ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

 

 

СТРАСБУРГ

 

27 сентября 2011 г.

 

вступило в силу

27 декабря 2011 г.

 

 

 

 

Данное постановление становится окончательным при соблюдении условий п.2 ст.44 Конвенции. Текст может подлежать редакционной правке.

 

 

По делу "Алим против России",

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

 Нина Вайич, Председатель,
          Анатолий Ковлер,
          Пеер Лоренцен,
          Элизабет Штайнер,
          Ханлар Хаджиев,
          Джулия Лаффранк,
          Линос-Александр Сицилианос, судьи,
и Сорен Нильсен, Секретарь Суда,

проведя закрытое заседание 6 сентября 2011 г.,

выносит следующее постановление, принятое в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было возбуждено на основании жалобы (№ 39417/04), поданной гражданином Камеруна Мустафой Алимом (далее – «заявитель») 10 июля 2007 г. против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция»).

2. Интересы заявителя представлял В. Еременко, адвокат, практикующий в г. Краснодаре. Интересы властей Российской Федерации (далее – «Власти») были представлены В. Милинчук, бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

3. 11 октября 2007 г. Председатель Первой Секции принял решение рассмотреть жалобу в приоритетном порядке и уведомить о ней Власти. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о её приемлемости (пункт 1 статьи 29).

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

4. Заявитель, 1981 г. рождения, проживает в Краснодарском крае.

А. Пребывание заявителя в России и первое задержание

5. В соответствии с показаниями заявителя, в 1995 г. он подписал контракт с российским футбольным клубом в качестве футбольного игрока, получил российскую визу и поселился в России. Позднее он прекратил заниматься футболом по причине полученной травмы и поступил (в период между 1998 г. и 2002 г.) в высшее учебное заведение в Краснодаре.

6. По всей видимости, с 2003 г. или с 2004 г. заявитель проживал в Краснодарском крае с гражданкой России А. в гражданском браке. Заявитель проживал в России на законных основаниях по крайней мере с 20 октября 2004 г. В апреле 2005 г. гражданка А. родила сына. Заявитель официально признал отцовство. Мальчику были даны фамилия и отчество заявителя.

7. 20 июня 2006 г. заявитель был исключен из университета за пропуск занятий. По-видимому, 9 сентября 2006 г. истек срок действия документа, предоставляющего ему право пребывания в России (предположительно, учебная виза).

8. По утверждению заявителя, он обратился в частную фирму за оказанием помощи в получении или продлении визы. Утверждается, что сотрудник этой фирмы передал паспорт заявителя в территориальный орган Федеральной Службы Безопасности.

9. 25 октября 2006 года гражданка А. родила дочь. Хотя по неустановленным причинам заявитель официально не признавал отцовство, он никогда не оспаривал его, и девочка получила его отчество.

10. 3 ноября 2006 года заявитель был задержан сотрудниками Федеральной Миграционной службы России (далее – ФМС). В тот же день Октябрьский районный суд г. Краснодара признал заявителя виновным в совершении административного правонарушения в связи с нарушением правил пребывания иностранных граждан на территории России (см. пункт 26 ниже) и назначил наказание в виде штрафа в размере 1 500 российских рублей. После этого заявитель был освобожден. Он не обжаловал решение суда и заплатил штраф.

11. Так как заявитель не имел действующего разрешения на пребывание в стране, ему была предоставлена транзитная виза со сроком действия с 7 по 16 ноября 2006 г. для предоставления заявителю возможности покинуть Россию. Тем не менее, он не выехал из страны, так как, по его словам, его жена недавно родила второго ребенка, и ему необходимо было заботиться о первом ребенке.

12. Заявитель утверждал, что с 1 по 10 января 2007 года он не смог легализовать свое пребывание в стране, так как во время государственных праздников государственные учреждения в России не работали.

Б. Второе задержание заявителя и производство по его выдворению

13. 11 января 2007 года сотрудники ФМС проверили у заявителя документы. Так как он не имел действующего документа, его задержали и препроводили в ФМС, где был составлен протокол об административном правонарушении в связи с нарушением положений о пребывании иностранных граждан на территории России (см. пункты 26 и 33 ниже). В протоколе указано следующее:

"Была проведена проверка документов [заявителя] и [заявитель] не представил подтверждения выполнения им требований о получении временной регистрации в случае пребывания более трех дней[1]...

Мне разъяснены мои права и обязанности, предусмотренные КоАП РФ, а именно: право ознакомления с протоколом административного правонарушения и всеми материалами дела, при рассмотрении дела пользоваться юридической помощью защитника … При рассмотрении дела об административном правонарушении, влекущем административный арест или административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина либо лица без гражданства, присутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу, является обязательным... [подпись заявителя]

Объяснения лица: {от руки, на русском языке} Не успел продлить регистрацию".

14. По утверждению заявителя, после задержания он безуспешно просил предоставить ему адвоката и переводчика. Составив протокол, сотрудники ФМС указали заявителю, где он должен расписаться, что он и сделал. Один из них записал устные показания заявителя (см. выше). По утверждениям заявителя, на тот момент он не настолько хорошо владел языком: хотя он понимал и немного говорил на русском, он не умел на нем писать.

15. Позже в этот же день заявитель предстал перед Ленинским районным судом г. Краснодара. Суд провел слушание, на котором, однако, заявителю не была предоставлена помощь адвоката или переводчика. В соответствии с показаниями заявителя, в суде он не был способен сделать устные заявления о своем семейном положении. Районный суд постановил следующее:

"[Заявитель] прибыл в Краснодар в ноябре 2004 года на учебу. На момент проверки личности 11 января 2007 года в месте его пребывания было выяснено, что [заявитель] проживал без регистрации с 9 сентября 2006 года. Суд, изучив представленные материалы, обстоятельства дела, протокол административного правонарушения, находит в действиях [заявителя] признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 18.8 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации – нарушение режима пребывания иностранных граждан на территории РФ, выразившегося в проживании без регистрации".

Суд приговорил заявителя к штрафу в сумме двадцати минимальных размеров заработной платы (2 000 рублей). Суд также распорядился об административном выдворении заявителя из России, и содержании заявителя до выдворения в спецприемнике, расположенном в деревне Копанской.

16. 22 января 2007 года адвокат от имени заявителя подал кассационную жалобу на постановление суда первой инстанции, попросив изменить постановление, исключив из него указание на назначение дополнительного наказания в виде административного выдворения. Он утверждал, что протокол об административном правонарушении был незаконным, так как заявителю не был предоставлен переводчик в ФМС. Он также упомянул, что выдворение повлияло бы на семейную жизнь заявителя, утверждая следующее:

"… Судом первой инстанции не были исследованы все обстоятельства дела …. [Заявитель] с 2003 года состоит в фактических брачных отношениях с гражданкой России А. и имеет двоих малолетних детей …, рожденных в 2005 году и в 2006 году... Указанные обстоятельства свидетельствуют о семейной жизни... Обстоятельства, свидетельствующие о наличии у [заявителя] семейной жизни на территории Российской Федерации … не были исследованы судьей при решении вопроса о назначении дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации. Не дана оценка тому факту, что исполнение указанного дополнительного наказания  … повлечет невозможность получения [заявителем] разрешения на временное проживание в Российской Федерации в течение 5 лет, что может привести к вмешательству в право на уважение семейной жизни. … Постановление судьи … должно основываться на данных, подтверждающих необходимость применения к нарушителю такой меры ответственности в качестве единственного возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках административного производства ".

17. 24 января 2007 года Краснодарский краевой суд отклонил кассационную жалобу заявителя и оставил в силе приговор суда первой инстанции. Очевидно, устное слушание не было проведено. Суд кассационной инстанции постановил следующее:

"Доводы жалобы о том, что [заявитель] состоит в фактических брачных отношениях с гражданкой России, не могут служить основанием для его проживания на территории Российской Федерации без соответствующего разрешения уполномоченных на то органов. Кроме того, … [заявитель] уже привлекался к административной ответственности за аналогичное правонарушение, и был оштрафован … без административного выдворения за пределы Российской Федерации. С учетом всех обстоятельств по административному делу, в том числе учитывая личность правонарушителя, смягчающие и отягчающие обстоятельства, судья принял законное решение…".

Суд кассационной инстанции также указал, что в соответствии с данными протокола об административном правонарушении, заявителю было сообщено о его правах, но он не просил предоставить ему переводчика и сделал пометку на протоколе от руки на русском языке.

18. Адвокат заявителя продолжил обжаловать меру наказания в виде административного выдворения, принятую в отношении его клиента. 2 марта 2007 г. краевая прокуратура сообщила адвокату, что административное выдворение было законным. Ориентировочно 14 марта 2007 г. заявитель подал заявление о пересмотре в порядке надзора постановления и определения судов от 11 и 24 января 2007 г соответственно. 2 апреля 2007 года краевой суд сообщил адвокату, что его заявление было проверено в порядке надзора и не было выявлено никаких нарушений.

19. В неустановленный день заявитель подал жалобу в порядке надзора в Верховный суд России. 4 мая 2007 года Верховный суд оставил жалобу без удовлетворения. Верховный Суд указал, что отсутствие переводчика не является основанием для отмены постановления суда, что заявитель не зарегистрировал брак с гражданкой А., и что защита не предоставила районному суду или суду надзорной инстанции доказательства того, что заявитель является отцом двоих детей.

20. По утверждению заявителя, сотрудники ФМС постоянно говорили ему, что государственные органы не располагают денежными средствами для оплаты его выдворения и предложили ему вернуться в Камерун за свой счет. По утверждению властей, срок действия национального паспорта заявителя истек 6 июня 2007 года, поэтому заявителю было необходимо его продлить.

21. 6 июля 2007 года областная прокуратура письменно уведомила гражданку А., что судебное постановление об административном выдворении из страны не может быть исполнено, так как для этого в федеральном бюджете не было выделено денежных средств, а срок действия паспорта заявителя истек. Было отмечено, что посольство Камеруна принимало решение об оформлении свидетельства и выездных документов для его отбытия в Камерун. 9 июля 2007 г. посольство приобрело проездной документ. По всей видимости, гражданка А. купила для заявителя железнодорожный билет до г. Москвы.

22. Заявитель был освобожден 16 июля 2007 года. В марте 2011 года адвокат заявителя передал Суду письмо от заявителя. В этом письме заявитель утверждал, что после его освобождения он проживал со своей семьей в Краснодарском крае; ему приходилось скрываться, потому что он не хотел быть задержан, и потому что постановление о его административном выдворении оставалось в силе; он более не мог урегулировать статус своего пребывания в России; он не мог устроиться на работу или инициировать какие-либо административные процедуры в отношении брака или отцовства. К апрелю 2011 года мера по выдворению заявителя не была приведена в исполнение.

В. Условия содержания

23. С 11 января по 16 июля 2007 г. заявитель содержался в специальном приемнике для содержания лиц, арестованных в административном порядке, в деревне Копанской.

24. По словам заявителя, его содержали в металлическом фургоне. Зимой температура в фургоне временами снижалась до 5 градусов Цельсия, в то время как летом внутри было очень жарко. Заявителя кормили один раз в день. Он был обязан выполнять неоплачиваемую физическую работу. Состояние его здоровья ухудшилось до такой степени, что несколько раз приходилось вызывать скорую помощь.

25. Власти утверждали, что в жилых помещениях спецприемника каждому заключенному предоставлялась отдельная кровать, спальные принадлежности и прикроватный стол. В жилых помещениях имелись вода и электричество. Заключенные также могли принимать душ. Каждому заключенному было предоставлено три квадратных метра площади. В каждом блоке была своя собственная система отопления. Заявителю была предоставлена необходимая медицинская помощь. К примеру, 24 апреля 2007 г. он был госпитализирован с диагнозом «ушиб брюшной полости». Заявителя посещали его адвокат, гражданка А. и другие лица, которые приносили ему продукты питания и одежду. В специальном приемнике от заключенных не требовалось работать.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

А.  Кодекс об административных правонарушениях (КоАП)

26. Абз. 1 п.1 ст. 18.8 Кодекса по состоянию на январь 2007 года, предусматривала следующие нарушения положений о пребывании иностранных граждан: отсутствие документов, подтверждающих право пребывания в России и несоблюдение процедуры регистрации или порядка пребывания. Вышеуказанные нарушения подлежали наказанию в виде штрафа с выдворением из России в административном порядке или без такового.

27. Приказ о выдворении приводится в исполнение посредством передачи лица органам иностранного государства или путем добровольного выезда этого лица под надзором депортирующего органа (п.1 ст. 32.10). Суд имеет право поместить лицо в специальное помещение до его административного выдворения (п.5 ст. 32.10). Задержанный должен содержаться в месте, отведенном для этой цели, или в специальных приемниках, которые должны иметь соответствующие санитарные условия и предотвращать произвольный отъезд (статьи 27.3 и 27.6 Кодекса). Задержанный должен обеспечиваться питанием и медицинской помощью в соответствии с руководящими указаниями, принятыми государством.

28. В постановлении номер 6-П от 17 февраля 1998 года Конституционный суд постановил, ссылаясь на ст. 22 Конституции Российской Федерации, что заключение под стражу лица, подлежащего высылке из России, на срок более чем сорок восемь часов требует решения суда, в котором должно быть указано, что заключение под стражу является необходимым для осуществления такой высылки; суд должен оценить законность и обоснованность заключения под стражу; заключение под стражу на неопределенный срок неприемлемо, так как оно может быть приравнено к отдельной мере наказания, не предусмотренной Конституцией.

29. Статья 31.9 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП), действовавшая на рассматриваемый момент, предусматривала, что решение, налагающее административное взыскание, не подлежало исполнению по истечении одного года с даты вступления такого решения в силу. Течение этого срока могло быть приостановлено, если ответчик препятствовал процедуре его исполнения или уклонялся от нее.

Б. Закон о правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации (далее – Закон о правовом положении иностранных граждан) (Федеральный закон № 115-ФЗ от 25 июля 2002 года)

30. Глава 5 указанного Закона предусматривает, что иностранный гражданин должен покинуть Россию по истечении разрешенного ему срока пребывания, за исключением случаев, когда к моменту истечения срока он уже получил разрешение на его продление, или если его заявление о продлении срока пребывания и соответствующие документы были приняты для оформления. Депортация осуществляется за счет средств депортируемого иностранного гражданина, за исключением случаев отсутствия у него таких средств (п.5 ст. 31 Закона). Иностранные граждане, подлежащие депортации, по решению суда содержатся в специальных учреждениях (п.9 ст. 31).

31. Абз.3 п.1 ст. 7 Закона предусматривает, что разрешение на временное пребывание не предоставляется иностранному гражданину, который был депортирован из России в течение пяти лет перед подачей заявления о разрешении на временное проживание.

32. В решении № 86-АД05-2 от 7 декабря 2005 года Верховный Суд Российской Федерации признал, что обязанностью национального суда является проверка того, соответствует ли постановление о депортации статье 8 Конвенции. Принимая во внимание, что глава 7 Закона о правовом положении иностранных граждан запрещает высылаемому запрашивать разрешение на временное пребывание в течение пяти лет, "мог возникнуть серьезный вопрос относительно вмешательства в право на семейную жизнь, который должен быть рассмотрен судом". В другом решении Верховный Суд изменил основания вынесенного решения, указав, что принудительная реализация постановления о депортации "приводит к нарушению основополагающих семейных уз и препятствует воссоединению семьи (решение № 18-АД05-13 от 24 января 2006 года). В последующем Верховный Суд признал, что приказ о депортации должен быть основан на обстоятельствах, которые подтверждают необходимость такой меры "как единственно возможного способа обеспечения справедливого баланса общественных и личных интересов" (решение № 86-АД06-1 от 29 марта 2006 года).

33. До 15 января 2007 года Закон о правовом положении иностранных граждан включал положения об их регистрации иностранных граждан. Иностранные граждане должны были подавать заявления о "регистрации" в течение трех дней после прибытия в Россию (главы 20 и 21).

В. Порядок выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию (Федеральный закон № 114-ФЗ от 15 августа 1996 года)

34. В соответствии со статьей 27 указанного закона, иностранным гражданам отказывается в разрешении на въезд в том случае, если в течение пяти лет до даты обращения он был в административном порядке выслан из России.

Г. Семейный кодекс

35. Статья 47 Семейного кодекса предусматривает, что права и обязанности родителей и их детей основаны на происхождении детей, удостоверенном в определенном законом порядке. Отцовство лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, устанавливается посредством подачи совместного заявления в компетентный орган или в судебном порядке (статьи 48 и 49).

36. Как было подтверждено Конституционным Судом (определение № 26-O от 17 мая 1995 года), Российский закон не признает "незарегистрированный брак", который не влечет никаких юридических последствий.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

37. Заявитель жаловался на условия его содержания в Копанском следственном изоляторе с 11 января по 16 июля 2007 года. Суд должен рассмотреть эту жалобу с точки зрения Статьи 3 Конвенции, которая устанавливает следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

38. Власти указали, что заявитель не представил никаких достоверных доказательств его утверждений и не инициировал никаких разбирательств на внутригосударственном уровне. К примеру, он мог обратиться в суд с гражданским иском, если считал, что условия его содержания нарушали российское законодательство. В течение срока его заключения он мог подать жалобу прокурору. Власти считают, что он содержался под стражей в приемлемых условиях.

39. Заявитель настаивал на своей жалобе.

40. Как во многих случаях уже устанавливал Суд, законные меры, связанные с лишением лица свободы, часто могут содержать элемент страдания и унижения. Тем не менее, нельзя сказать, что законное содержание под стражей само по себе составляет нарушение Статьи 3 Конвенции. Тем не менее, Суд повторяет, что Статья 3 Конвенции требует от властей обеспечения условий заключения, совместимых с уважением человеческого достоинства, способа и методов исполнения меры пресечения, не подвергающих высылаемых стрессу или лишениям, превышающим неизбежный уровень страдания, возникающий при содержании под стражей, а также, с учетом практических требований при лишении свободы, надлежащего обеспечения их здоровья и благополучия (в числе прочих, см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Кудла против Польши" (Kudła v. Poland), жалоба № 30210/96, пункт 94, ЕСПЧ 2000‑XI).

41. Суд напоминает, что для того, чтобы рассматривать обращение как бесчеловечное или унижающее достоинство в рамках Статьи 3 Конвенции, такое обращение должно достичь минимального уровня жестокости (см. дело "Прайс против Соединенного Королевства" (Price v. the United Kingdom), жалоба № 33394/96, п. 24, ЕСПЧ 2001-VII). Оценивая условия содержания под стражей, необходимо учитывать совокупность этих условий, а также конкретные доводы, приведенные заявителем (см. дело "Дугоз против Греции" (Dougoz v. Greece), жалоба № 40907/98, пункт 46, ЕСПЧ 2001-II). Заявления о жестоком обращении должны быть обеспечены соответствующими доказательствами.

42. Суд постановил, что содержание лица, обращающегося с просьбой предоставить политическое убежище, в фургоне заводского изготовления в течение двух месяцев без позволения выйти наружу или осуществить телефонный звонок, без чистых простыней и достаточного обеспечения предметами гигиены, является унизительным обращением в рамках значения Статьи 3 Конвенции (см. дело "С.Д. против Греции" (S.D. v. Greece), жалоба № 53541/07, пункты 49-54, от 11 июня 2009 года). Подобным образом, срок содержания под стражей в течение 6 дней в закрытом пространстве, без возможности прогулки, без места для проведения досуга, сон на грязных матрасах и отсутствие свободного доступа к туалету являются неприемлемыми в рамках Статьи 3 (там же). Содержание лица, обращающегося с просьбой предоставить политическое убежище, под стражей в течение трех месяцев в помещениях полиции в ожидании применения административной меры, без доступа к какой-либо деятельности в свободное время и без обеспечения надлежащего питания также признано унижающим достоинство обращением (см. дело "Табеш против Греции" (Tabesh v. Greece), жалоба № 8256/07, п.п. 38-44, от 26 ноября 2009 г.). Наконец, Суд пришел к выводу, что содержание под стражей заявителя, который также являлся лицом, обратившимся с заявлением о предоставлении политического убежища, в течение трех месяцев в переполненном людьми месте в ужасных условиях с точки зрения гигиены, без условий для отдыха и обеспечения общественного питания, в которых ветхость санузлов делала их фактически непригодными для использования и где заключенные спали в условиях чрезвычайной грязи и стесненности, является унижающим достоинство обращением с точки зрения Статьи 3 (см. дело "А.А. против Греции" (A.A. v. Greece), жалоба № 12186/08, пункты 57-65, от 22 июля 2010 г.).

43. В настоящем случае Суд вначале принимает во внимание, что заявитель не подал жалобу национальным властям, как минимум, с целью установления соответствующих фактов. Тем не менее, Суд не нуждается в проверке доводов властей в отношении исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты по следующим основаниям.

44. Суд признает, что на практике заключенным может быть трудно собрать доказательства в отношении фактических условий его содержания под стражей, и Суд уже обращал свое внимание на трудности, которые испытывали заявители при подаче жалоб на условия содержания под стражей в российских учреждениях предварительного заключения в ожидании производства по уголовным делам (см. дело "Щербаков против России" (Shcherbakov v. Russia), жалоба № 23939/02, пункт 81, от 17 июня 2010 года). Трудности могут заключаться в том, что заключенный не может опросить свидетелей, сфотографировать свою камеру или измерить уровень влажности или температуру. Такие проверки, как правило, осуществляются либо самими тюремными властями, либо специальными органами, надзирающими за тюрьмами. В идеале, фактические условия содержания под стражей должны оцениваться независимыми наблюдателями.

45. Суд повторяет, что при определенных обстоятельствах разрешается перенести бремя доказывания с заявителя на власти (см. в числе прочих, дело "Захаркин против России" (Zakharkin v. Russia), жалоба № 1555/04, пункт 123, от 10 июня 2010 года; "Кокошкина против России" (Kokoshkina v. Russia), жалоба № 2052/08, пункт 59, 28 мая 2009 г., и "Ахмет Озкан и другие против Турции" (Ahmet Özkan and Others v. Turkey), жалоба № 21689/93, пункт 426, 6 апреля 2004 г.). Непредоставление властями убедительного доказательства в отношении условий содержания под стражей могут привести к предположениям в отношении обоснованности заявлений заявителя (см. дело "Губин против России" (Gubin v. Russia), жалоба № 8217/04, пункт 56, 17 июня 2010 г., и "Тимуртас против Турции" (Timurtaş v. Turkey), жалоба № 23531/94, пункт 66, ЕСПЧ 2000-VI).

46. По мнению Суда, таких обстоятельств нет в настоящем случае. Отмечено, что заявитель, которому помогал адвокат на внутригосударственном уровне и в Суде, не привел никаких доказательств в поддержку своих заявлений, в частности, показаний его гражданской жены или его адвоката, которые посещали его в специальном приемнике. Также он не предоставил никаких подобных показаний его сокамерников или любых других публично доступных документов или отчетов, подтверждающих его заявления (см. для сравнения, дело"Табеш" (Tabesh), пункты 39 и 40; "С.Д." (S.D.), пункты 49 и 50; A.A., пункты 57-60, все упоминавшиеся выше, и "Пайе против Франции" (Payet v. France), жалоба № 19606/08, пункты 82 и 83, 20 января 2011 года).

47. Более того, нет никаких указаний на то, что возникали какие-либо проблемы, связанные с переполненностью учреждения или нехваткой отдельных кроватей, которые Суд наблюдал в делах, связанных с условиями содержания в российских следственных изоляторах. Наконец, по всей видимости, заявителю предоставлялась медицинская помощь в случае необходимости.

48. Следовательно, в обстоятельствах данного дела заявитель не обосновал, что он содержался в условиях, которые были несовместимы с его человеческим достоинством, подвергался стрессу или лишениям, превышающим неминуемый уровень страдания, присущего содержанию под стражей, и что, с учетом практических требований режима лишения свободы, его здоровье и благополучие не гарантировались надлежащим образом.

49. Следовательно, данная жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 (а) и 4 Статьи 35 Конвенции.

II. ПУНКТ 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

50. Судом был также по собственной инициативе поднят вопрос о том, было ли незаконным содержание заявителя под стражей с 11 января по 16 июля 2007 года в Копанском изоляторе временного содержания, в нарушение пункта 1 Статьи 5 Конвенции. Это положение в соответствующих частях гласит:

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:...

(f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче..."

A.     Замечания сторон

51. Властями было заявлено, что заявитель содержался под стражей в связи с исполнением судебного постановления о его высылке из страны в административном порядке, в соответствии со статьей 32.10 Кодекса об административных правонарушениях. Далее Суд отмечает, что заключение заявителя под стражу было санкционировано судом и было подтверждено судом кассационной инстанции в течение двух дней. Последующий период содержания под стражей с конца января до июня 2007 года был обоснован необходимостью сделать надлежащие приготовления для возвращения заявителя в Камерун. Эти разбирательства осуществлялись с необходимым усердием; требовалось некоторое время для достижения договоренностей с Камеруном о принятии заявителя, в частности по причине того, что истек срок действия его паспорта.

52. Заявитель указал, что с января по июль 2007 года не было предпринято никаких мер для обеспечения его высылки из страны. Задержка имела место по причине того, что соответствующие органы были не в состоянии оплатить исполнение приказа о высылке и по причине того, что он был не в состоянии оплатить свой проезд в Камерун.

Б. Оценка Суда

1. Приемлемость

53. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта (а) пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также не было установлено никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой.

2. Существо жалобы

54. Суд отмечает, что заявитель был задержан с целью административного выдворения из России в Камерун. Выдворение в административном порядке приравнивается к форме "депортации" в соответствии с положениями пункта 1 Статьи 5 Конвенции.

55. В первую очередь, Суд должен проверить, является ли заключение заявителя под стражу "законным" в смысле пункта 1 Статьи 5, включая его соответствие "процедуре,  предписанной законодательством". Содержание под стражей в принципе считается законным если осуществляется в соответствии с постановлением суда. Заключение заявителя под стражу с целью его высылки в административном порядке было предписано судом в постановлении от 11 января 2007 г. в соответствии с пунктом 5 статьи 32.10 российского Кодекса об административных правонарушениях.

56. Суд также напоминает, что в соответствии с решением Конституционного Суда Российской Федерации постановление суда о заключении под стражу лица, подлежащего высылке из России, должно содержать обоснования того, что заключение под стражу является единственной мерой, способной обеспечить осуществление высылки; суд должен оценить законность и причины заключения под стражу; заключение под стражу на неопределенный период неприемлемо (см. пункт 28 выше).

57. Хотя Суд не мог не заметить, что постановление от 11 января 2007 года не содержало причин заключения под стражу, эта ошибка не составила грубого и явного нарушения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Мурен против Германии" (Mooren v. Germany), жалоба № 11364/03, пункт 84, ЕСПЧ 2009‑..., и "Лю против России" (Liu v. Russia), жалоба № 42086/05, пункт 81, от 6 декабря 2007 г.). В сравнении с применимым федеральным законодательством, пункт 1 (f) Статьи 5 Конвенции не требует, чтобы содержание под стражей лица, которое подлежит депортации или экстрадиции, было обоснованно признано необходимым, к примеру для предотвращения совершения им преступления или уклонения от правосудия. В этой связи, пункт 1 (f) Статьи 5 предусматривает иной уровень защиты по сравнению  с пунктом 1 (с) Статьи 5: в соответствии с подпунктом (f) для заключения под стражу требуется лишь чтобы действие было  осуществлено с целью депортации или экстрадиции. Следовательно, в смысле пункта 1 (f) Статьи 5 несущественно, является ли решение о выдворении быть обоснованным в соответствии с федеральным законодательством или Конвенцией (см. в числе прочих, дело "Лю" (Liu), указанное выше, пункт 78).

58. Учитывая изложенные выше факты, касающиеся продолжительности содержания под стражей, Суд не находит, что федеральный суд действовал ненадлежащим образом или отказался от попытки применить соответствующее законодательство надлежащим образом. Таким образом, не установлено, что распоряжение о заключении под стражу или последующее содержание под стражей было "незаконным" по смыслу пункта 1 Статьи 5.

59. Помимо изложенных наблюдений Суд также напоминает, что любое лишение свободы в соответствии с пунктом 1 (f) Статьи 5 приемлемо только до тех пор, пока продолжаются действия по выдворению. Если такие действия не осуществляются достаточно тщательно, содержание под стражей прекращает считаться разрешенным с точки зрения пункта 1(f) Статьи 5 (см. дело "Чахал против Великобритании", от 15 ноября 1996 г., пункт 113, "Сборник постановлений и решений" (Reports of Judgments and Decisions) 1996‑V). Другими словами, срок содержания под стражей с этой целью не должен превышать обоснованно необходимый (см. Постановление Большой Палаты по делу"Саади против Соединенного Королевства" (Saadi v. the United Kingdom) жалоба № 13229/03, пункт 74, ЕСПЧ 2008-...).

60. Суд принимает во внимание, что заявитель провел около шести месяцев в заключении, ожидая выдворения в административном порядке. Следует отметить, что с 12 по 24 января 2007 года надзорное производство находилось на рассмотрении. В отношении последующего периода времени было отмечено, что между серединой марта и началом мая 2007 года заявитель подавал заявления о пересмотре в порядке надзора ранее принятых судебных решений, в соответствии с которыми было вынесено распоряжение о его выдворении из страны в административном порядке. Не утверждалось, что эти разбирательства не являлись частью существовавшего процесса по выдворению. Следовательно, они должны быть приняты во внимание при оценке того, находились ли разбирательства по выдворению "в процессе" (см. дело "Чахал" (Chahal), указанное выше, пункты 113-117). Наконец, не оспаривается утверждение о том, что должны были быть достигнуты определенные договоренности по причине истечения срока действия внутреннего паспорта заявителя. Не утверждалось и не было продемонстрировано, что присутствовала какая-либо необоснованная задержка в освобождении заявителя после того, как стало ясно, что официальные органы не в состоянии осуществить приказ о высылке, несмотря на тот факт, что был предоставлен соответствующий проездной документ. Суд принимает тот факт, что требование должного усердия было выполнено в данном деле (см. для сравнения, постановление Европейского суда по делу "Долинский против Эстонии" (Dolinskiy v. Estonia), жалоба № 14160/08, от 2 февраля 2010 года, и по делу "Агниссан против Дании" (Agnissan v. Denmark ), жалоба № 39964/98, от 4 октября 2001 г.).

61. Следовательно, не было нарушения пункта 1 (f) Статьи 5 Конвенции в отношении содержания заявителя под стражей с 11 января по 16 июля 2007 года.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 КОНВЕНЦИИ

62. Заявитель жаловался на основании статьи 8 Конвенции, что его выдворение из страны в административном порядке негативно сказалась бы на его семейной жизни. Он также жаловался, что выдворение негативно повлияло бы на его двоих малолетних детей. Статья 8 Конвенции гласит следующее:

"1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц".

A. Доводы сторон

1.      Власти

63. Власти заявили, что Статья 8 Конвенции не может применяться в отсутствие зарегистрированного брака между заявителем и гражданкой А. Незарегистрированный брак ("гражданский брак") не признается и не дает никаких определённых прав в соответствии с российским законодательством, в особенности в отношении взаимных денежных обязательств супругов, наследования имущества или получения иных выгод. Заявитель не проявил должного усердия в отношении получения разрешения на пребывание в России, официального закрепления его отношений с гражданкой А. и признания отцовства в отношении его дочери. Он был признан виновным в нарушении положений о пребывании иностранных граждан. Следовательно, не доказано, что заявитель был озабочен нормальным осуществлением его "семейной жизни" в России. Несмотря на это, федеральными судами было проведено тщательное изучение связанных жалоб.

64. Даже принимая во внимание существование "семейной жизни", защита которой обеспечивается Статьей 8 Конвенции, высылка заявителя за пределы России была назначена в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях за повторные нарушения положений о пребывании. Это решение имело своей целью защиту общественной безопасности и предотвращение беспорядка и не являлось несоразмерным с учетом того, что заявитель не предпринял попыток каким-либо способом получить разрешение на пребывание в России.

65. Наконец, Власти заявили, что в рамках административных разбирательств заявитель был извещен о его правах в соответствии с Кодексом об административных правонарушениях, включая право на представителя и услуги переводчика. Заявитель не выдвинул никаких особых требований в этом отношении. Принимая во внимание, что заявитель проживал в России около двенадцати лет, нет достаточных оснований полагать, что знание заявителем русского языка было настолько ограничено, что он был не в состоянии представить свое дело в суде. Адвокат оказывал помощь заявителю во внутригосударственных судебных разбирательствах, включая разбирательства в суде кассационной инстанции в отношении постановления об административном выдворении.

 

2. Заявитель

 

66. Заявитель указал, что постановление об административном выдворении из страны и его возможное исполнение является вмешательством в его "семейную жизнь". Заявитель проживал со своей гражданской женой, гражданкой А. и стал отцом двоих детей, которые носят его отчество; в свидетельстве о рождении сына также указана его фамилия. Национальные суды не рассмотрели вопрос, связанный со Статьей 8 Конвенции.

 

Б. Оценка Суда

1.      Приемлемость

 

67. Суд в первую очередь рассмотрел аргументы властей в отношении применимости Статьи 8 Конвенции в отсутствие зарегистрированного брака между заявителем и гражданкой А.

68. Суд вначале напоминает, что Статья 8 обеспечивает защиту права на установление и развитие отношений с другими людьми и внешним миром и включает в себя аспекты социальной идентичности лица. Общий набор социальных связей между поселившимися мигрантами и обществом, в котором они проживают, составляет часть "личной жизни" в смысле Статьи 8. Вне зависимости от существования "семейной жизни", выдворение поселившегося мигранта является вмешательством в его или ее право на "личную жизнь". От обстоятельств определенного дела зависит, является ли необходимым рассмотрение Судом аспекта "семейной жизни" или "личной жизни" (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда"Унер против Нидерландов" (Üner v. the Netherlands), жалоба № 46410/99, пункт 59, ЕСПЧ 2006-XII).

69. Что касается понятия "семейной жизни", Суд, во-первых, повторно обращается к общепризнанной судебной практике, в соответствии с которой понятие семьи согласно Статье 8 Конвенции не ограничивается основанными на браке взаимоотношениями и может включать другие фактические “семейные” отношения, когда стороны проживают совместно вне брака (см. в числе прочих, дело "Шалк и Копф против Автрии" (Schalk and Kopf v. Austria), жалоба № 30141/04, пункт 94, ЕСПЧ 2010‑..., и дело "Кигэн против Ирландии" (Keegan v. Ireland), от 26 мая 1994 г., пункт 44, Серия A №. 290).

70. Во-вторых, в отношении малолетних детей, Суд также напоминает, что ребенок, рожденный в браке, в силу закона является частью соответствующей "семьи" с момента и в силу самого факта его или ее рождения (см. дело "Беррехаб против Нидерландов" (Berrehab v. the Netherlands), от 21 июня 1988 г., пункт 21, Серия A № 138). Следовательно, между ребенком и его родителями существует связь, составляющая семейную жизнь. Существование или отсутствие "семейной жизни" в смысле Статьи 8 зависит от фактического существования на практике тесных личных связей, в частности, очевидной заинтересованности и обязательств отца в отношении ребенка до и после рождения (см. дело "Леббинк против Нидерландов" (Lebbink v. the Netherlands), жалоба № 45582/99, пункт 36, ЕСПЧ 2004-IV).

71. В текущем деле Суд принимает во внимание, что вопрос в отношении существования личной и/или семейной жизни не был рассмотрен на национальном уровне в свете вышеприведенных принципов (см. пункты 17 и 19 выше). Следовательно, Суд должен оценить это самостоятельно в свете заявлений сторон.

72. Суд отмечает показания заявителя, которые не были оспорены государством-ответчиком, что он прибыл в Россию в 1995 году в возрасте около 14 лет. Стороны признают, что к 2004 году заявитель проживал в гражданском браке с гражданкой России А. Не оспорено, что как минимум между октябрем 2004 года и сентябрем 2006 года заявитель проживал в России на законных основаниях.

73. Также отмечено, что гражданка А. родила двоих детей - в 2005 и в 2006 годах. Мальчику была дана фамилия заявителя и он был официально признан им в качестве сына. В то же время девочка не была им официально признана по неуказанным причинам, ей было дано отчество заявителя. Существенным является, что у сторон не возникает споров о то, что заявитель и гражданка А. проживали совместно и находились в фактических брачных отношениях, в том числе и в то время, когда были рождены двое детей. Также принято во внимание, что заявитель с самого начала принял на себя роль отца детей.

74. По рассмотрении указанных фактов Суд напоминает, что вопрос о том, имел ли заявитель личную и/или семейную жизнь в смысле пункта 1 Статьи 8, должен быть решен с точки зрения состояния на момент, когда оспариваемая мера стала окончательной (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Маслов против Австрии" (Maslov v. Austria), жалоба № 1638/03, пункт 61, от 23 июня 2008 г., и дело "Буджифа против Франции" (Boujlifa v. France), от 21 октября 1997 года, пункт 36, Сборник постановлений и решений 1997 г.‑VI). В любом случае, Суд принимает во внимание, что соответствующие фактические и юридические обстоятельства не изменились существенным образом с января 2007 года. В то же время Суд не может не признать тот факт, что как минимум к апрелю 2011 года мера по выдворению не была приведена в исполнение в отношении заявителя. Следовательно, семейная жизнь заявителя с гражданкой А. продолжалась в России с 2007 г. по 2011 г. и, помимо прочего, дети приблизились к достижению или достигли пятилетнего возраста.

75. Принимая во внимание вышеуказанное, Суд признает, что взаимоотношения заявителя с гражданкой А и двумя детьми являются "семейной жизнью". Следовательно, Суд считает, что обстоятельства дела соответствуют смыслу пункта 1 Статьи 8 Конвенции.

76. Кроме того, Суд полагает, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 Статьи 35 Конвенции. Никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой установлено не было. Следовательно, они являются приемлемыми.

2. Существо жалобы

(а) Общие принципы

77. Суд повторяет, что власти обязаны, в соответствии с международным правом и с договорными обязательствами, контролировать въезд иностранных граждан на территорию государства и их пребывание на ней (см., в числе прочего, "Маслов" (Maslov), указанный выше, пункт 68). Конвенция не гарантирует право иностранного гражданина на въезд и проживание в конкретной стране и, согласно своей обязанности поддерживать общественный порядок, Договаривающиеся Государства имеют полномочия выдворить иностранного гражданина, обвиняемого в совершении уголовных преступлений. Тем не менее, их решения в данной области должны, в той мере, в которой они могут касаться прав, защита которых обеспечена в соответствии с пунктом 1 Статьи 8, соответствовать законодательству и являться необходимыми в демократическом обществе, то есть оправданными насущными социальными потребностями и, в частности, быть пропорциональны преследуемой законной цели (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сливенко против Латвии" (Slivenko v. Latvia), жалоба № 48321/99, ЕСПЧ 2003-X, пункт 113).

78. Соответствующие критерии, которые использует Суд для оценки того, является ли высылка из страны или аналогичная мера необходимой в демократическом обществе, были сформулированы в следующем порядке в деле "Унер" (Üner) (указанном выше, пункты 57-58):

"57. Даже если Статья 8 Конвенции не... включает абсолютное право любой категории иностранных граждан на то, чтобы они не были высланы из страны, судебная практика Суда ясно показывает, что существуют обстоятельства, при которых высылка из страны иностранного гражданина приведет к нарушению этого положения... В деле "Бултиф" (Boultif) Суд рассматривал связанные критерии, которые он использовал для оценки того, является ли мера по выдворению необходимой в демократическом обществе и соответствует ли она преследуемой законной цели. Такими критериями являются:

-        характер и тяжесть правонарушения, совершенного заявителем;

-        длительность пребывания заявителя в стране, из которой он/она должен (должна) быть депортирован(а);

-        период времени, истекший с момента совершения правонарушения и поведение заявителя в этот период;

-        гражданство различных заинтересованных лиц;

-        семейное положение заявителя, в частности, длительность брака и другие факторы, выражающие наличие семейной жизни у пары;

-        знал(а) ли супруг(а) о правонарушении на тот момент, когда он или она вступал(а) в брак с заявителем;

-        есть ли в браке дети, и, если есть, сколько им лет, и

-        тяжесть трудностей, с которыми вероятно столкнется супруг(а) заявителя в стране, в которую должен быть выдворен заявитель".

79. Суд принимает во внимание интересы и благополучие детей, в частности, серьезность трудностей, с которыми дети заявителя, скорее всего, столкнутся в стране, в которую он должен быть выслан; а также прочность социальных, культурных и семейных связей с принимающим государством и со страной назначения.

80. В то время как вышеуказанные критерии нацелены на применение Статьи 8 в случаях выдворения из страны внутригосударственными судами, их значение должно неизбежно изменяться в соответствии с особыми обстоятельствами каждого дела.

81. Власти должны соблюдать справедливый баланс между соблюдением интересов личности и общества в целом; и в обоих случаях власти имеют определенные пределы усмотрения. Более того, Статья 8 не налагает на Власти общего обязательства уважать выбор иммигрантами страны пребывания и санкционировать воссоединение семьи на своей территории. Тем не менее, в деле, которое связано с вопросами семейной жизни и иммиграции, рамки обязательств властей по допуску на свою территорию родственников лиц, пребывающих на ней, должны изменяться в соответствии с определенными обстоятельствами заинтересованных лиц и общими интересами (см. Постановление Европейского Суда по делу "Родригес да Сильва и Хугкамер против Нидерландов" (Rodrigues da Silva and Hoogkamer v. the Netherlands), жалоба № 50435/99, пункт 39, ЕСПЧ 2006 г.‑I).

82. Факторами, которые подлежат принятию во внимание в данном контексте, являются степень вмешательства в семейную жизнь, прочность связей в Договаривающемся государстве, наличие непреодолимых препятствий для пребывания семьи в родной стране одного или более членов семьи и наличие факторов иммиграционного контроля (например, история нарушений иммиграционного законодательства) или соображения соблюдения общественного порядка, обосновывающие выдворение (там же). Другим важным основанием является то, была ли семейная жизнь создана в то время, когда заинтересованные лица были осведомлены об иммиграционном статусе одного из них и о том, было ли продолжение такой семейной жизни в принимающем Государстве изначально рискованным (см. в числе прочих, Постановление Европейского Суда по делу "Даррен Омореги и другие против Норвегии" (Darren Omoregie and Others v. Norway), жалоба № 265/07, пункт 57, от 31 июля 2008 г.).

(б) Применение вышеупомянутых положений в настоящем деле

83. Суд принимает во внимание, что выдворение из страны в административном порядке является "вмешательством" в осуществление права заявителя на семейную жизнь. Указанное вмешательство составит нарушение Статьи 8, за исключением тех случаев, когда оно обосновано в соответствии со вторым пунктом данного положения.

84. Суд полагает, что вмешательство в настоящем деле соответствовало законодательству, а именно статье 18.8 Кодекса об административных правонарушениях. Выдворение из страны в административном порядке было дополнительным наказанием за нарушение положений о пребывании иностранных граждан. Заявитель был признан виновным в связи с отсутствием "регистрации" (см. пункты 26 и 33 выше).

85. Государство-ответчик утверждает, что это вмешательство было осуществлено в соответствии с законной целью соблюдения общественной безопасности или порядка. Тем не менее, главный вопрос для Суда заключается в том, была ли примененная мера необходимой в демократическом обществе и пропорциональна преследуемой законной цели.

86. Суд повторяет, что не оспаривался факт прибытия заявителя в Россию в 1995 году в возрасте 14 лет в качестве футбольного игрока и затем факт поступления в высшее учебное заведение. С 2003 г. или с 2004 г. заявитель проживал в Краснодарском крае с гражданкой России А. в гражданском браке. В сентябре 2006 г. истек срок действия документа, предоставлявшего ему право проживания в России.

87. Кроме того, Суд принимает во внимание, что нарушение, в связи с которым 11 января 2007 г. заявителю было приказано покинуть Россию, состояло в несоблюдении процедуры "регистрации" иностранных граждан, которое могло быть расценено как мелкое административное правонарушение (см. пункт 26выше). Отмечено, что до 15 января 2007 г. Закон о правовом положении иностранных граждан включал положения о регистрации иностранных граждан. Иностранные граждане должны были подавать заявления о "регистрации" в течение трех дней после прибытия в Россию (см. пункт 33 выше). Суд не упускает из виду заявление властей о том, что в ноябре 2006 г. заявитель уже был оштрафован на том же основании.

88. Тем не менее, Суд не убежден в том, что после того, как срок его визы истек в сентябре 2006 г., заявитель, который прекратил "законное" пребывание в стране, имел возможность оформить свое пребывание в России, учитывая применимые положения и процедуры, предусмотренные российским законодательством. В соответствии с Законом о правовом положении иностранных граждан, иностранному гражданину следует покинуть Россию по истечении разрешенного срока пребывания, за исключением случаев, когда по состоянию на дату истечения срока он уже получил разрешение на продление, или если его заявление о продлении и соответствующие документы были приняты для оформления (см. пункт 30выше).

89. Следовательно, в обстоятельствах дела заявителю нужно было покинуть Россию для того, чтобы иметь законную возможность получения нового разрешения на повторный въезд на территорию России. В самом деле, так как заявитель не имел действительного разрешения на пребывание в стране, ему была предоставлена транзитная виза, действительная с 7 по 16 ноября 2006 года, для предоставления ему возможности покинуть Россию. Тем не менее, он не покинул страну, так как, по его словам, его жена недавно родила второго ребенка и он должен был заботиться о первом ребенке. В той степени, в какой поведение заявителя и его возможные действия с целью узаконить свое пребывание в России имеют значение для оценки Суда, Суд признает, что заявитель действовал с недостаточным усердием и, следовательно, способствовал созданию "тупиковой" ситуации в отношении его иммиграционного статуса в России. В то же время следует отметить, что заявитель был признан виновным в связи с несоблюдением порядка регистрации, а не по причине пребывания в стране без действующего документа, такого как виза или разрешение на пребывание.

90. Из протокола об административном правонарушении следует, что заявитель ограничился заявлением сотруднику, арестовавшего его, что у него не было времени продлить свой статус пребывания. Без помощи адвоката заявитель не поднимал вопросов в отношении его семейной жизни на слушаниях в суде первой инстанции, рассматривавшего административное правонарушение. Суд соглашается с Властями, что можно обоснованно предполагать, что, проживая в России в течение такого значительного периода времени, заявитель мог приобрести некоторое знание русского языка, которого достаточно для подачи жалоб в национальные органы власти или понимания указанных процессуальных прав (см., с необходимыми изменениями, дело "Лагерблом против Швеции" (Lagerblom v. Sweden), жалоба № 26891/95, пункты 61 и 62, от 14 января 2003 г.).

91. Тем не менее, принимая во внимание характер разбирательства в отношении возможного нарушения положений о регистрации или пребывании иностранных граждан, Суд принимает, что применимость вопросов, связанных или влияющих на семейную жизнь, возможно, не была ясна для заявителя на тот момент. Следует отметить, что соответствующее заявление было направлено в суд кассационной инстанции, а также в обращениях в суд надзорной инстанции, когда заявитель оспорил постановление о его административном выдворении.

92. Следовательно, в то время как поведение заявителя не является вполне безупречным, отношение национальных органов власти в данном случае также поднимает серьезные вопросы в отношении положений Статьи 8 Конвенции.

93. По мнению Суда, возможность Властей отреагировать посредством выдворения из страны может являться важным средством общего предупреждения грубых или повторных нарушений положений об иммиграции. Схема введения в действие федерального иммиграционного законодательства, которая основана на административных санкциях в форме выдворения из страны, не поднимает сама по себе вопроса о соответствии Статье 8 Конвенции. В любом случае, Суд не должен принимать решение абстрактно относительно соответствия порядка иммиграционного оформления Конвенции, а должен установить, конкретно, каким образом повлияло применение в данном деле соответствующих процедур на право заявителя, предусмотренное Статьей 8 Конвенции.

94. В этой связи Суд напоминает, что в тех случаях, когда национальным властям предоставлена свобода усмотрения в отношении вмешательства в реализацию прав, предоставленных  Конвенцией, таких, как в настоящем деле, процессуальные гарантии, доступные данному лицу, становятся особенно существенны при оценке того, не перешло ли Государство-ответчик границы свободы усмотрения. В практике Суда установилось положение, согласно которому процесс принятия решений, приводящих к вмешательству, должен быть справедливым и обеспечивать надлежащее соблюдение интересов лица, гарантируемых Статьей 8, несмотря на то, что сама Статья 8 не содержит явных процессуальных требований (см. Постановление Большой Палаты Европейского суда по делу "Чапман против Соединенного Королевства" (Chapman v. the United Kingdom), жалоба № 27238/95, пункт 92, ЕСПЧ 2001‑I, и по делу "Бакли против Соединенного Королевства" (Buckley v. the United Kingdom), от 25 сентября 1996 г., пункт 76, "Сборник"1996 г.‑IV).

95. Не предполагается, что национальные суды при рассмотрении дела об административном правонарушении, как в данном случае, были не в состоянии оценить налагаемое взыскание, принимая во внимание соответствующие принципы Статьи 8 Конвенции (см. для сравнения, дело "МакКанн против Соединенного Королевства" (McCann v. the United Kingdom), жалоба № 19009/04, пункты 49-55, от 13 мая 2008 г.). Напротив, внутригосударственная судебная практика требует, чтобы вопросы, связанные с семейной жизнью, принимались во внимание в ходе принятия решений о выдворении из страны в административном порядке (см. пункт 32 выше).

96. С учетом сказанного, Суд не удовлетворен обоснованием суда кассационной инстанции относительно фактических и правовых вопросов, относящихся к семейной жизни заявителя, приведенном при принятии  решения о его высылке из России в административном порядке. Как уже было отмечено, суд не основывался на применимых принципах Конвенции в отношении существования личной и/или семейной жизни (см. также пункты 19 и 36 выше). Более того, необходимо учесть, что когда, как в данном деле, нарушение прав заявителя в соответствии со Статьей 8 нацелено на достижение, в качестве законной цели, общественной безопасности или порядка, федеральным органам следует оценить рамки, в которых заявитель представляет угрозу для общественной безопасности или порядку.

97. Суд также отмечает, что, несмотря на уместность личных показаний, суд кассационной инстанции не провел слушание. Также он не счел необходимым выслушать гражданку А. Подчеркивается, что в соответствии с применимым законодательством депортация препятствует последующему въезду заявителя в Россию в течение пяти лет и выдаче разрешения на временное пребывание на тот же срок (см. пункты 31и 34выше). В таких обстоятельствах, в соответствии с требованиями российского законодательства (см. пункт 32 выше), органам власти следовало учесть данные обстоятельства, интересы и благосостояние детей, а также прочность социальных, культурных и семейных связей с Камеруном и Россией (см. также дело "Унер" (Üner), указанное выше, пункт 58).

98. В итоге, отсутствие оценки органами власти влияния их решений на семейную жизнь заявителя должно рассматриваться в качестве выходящего за пределы свободы усмотрения властей.

99. При таких обстоятельствах Суд признает, что не было убедительно доказано, что несоблюдение заявителем требований о регистрации иностранных граждан явно перевешивает тот факт, что заявитель проживал в России в течение значительного периода времени в сожительстве с гражданкой России, с которой он имеет двоих детей.

100. Соответственно, Суд приходит к выводу, что высылка заявителя из России являлась бы нарушением Статьи 8 Конвенции.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 7 К КОНВЕНЦИИ

101. Заявитель также жаловался, на то, что он не был надлежащим образом представлен в разбирательствах перед российскими официальными органами. Этот вопрос подлежит проверке в соответствии со Статьей 1 Протокола № 7, соответствующая часть которого гласит:

 

"1. Иностранец, на законных основаниях проживающий на территории какого-либо государства, не может быть выслан из него иначе как во исполнение решения, принятого в соответствии с законом, и должен иметь возможность:

(a)    представить аргументы против его высылки,

(b)   требовать пересмотра его дела, и

(c)    для этих целей быть представленным перед компетентным органом или перед одним или несколькими лицами, назначенными этим органом..."

102. Власти заявили, что заявитель не пребывал на законных основаниях в России с 9 сентября 2006 года. Это было установлено решением суда от 3 ноября 2006 года. Заявителю была предоставлена транзитная виза, действительная с 7 по 16 ноября 2006 года, для предоставления ему возможности покинуть Россию. Вместо этого он продолжил незаконно пребывать в стране. Следовательно, он не являлся законным резидентом России в течение судебного разбирательства в его отношении в 2007 году.

103. Заявитель настаивал на своей жалобе.

104. Суд принимает во внимание, что во время разбирательства в отношении административного правонарушения в 2007 году заявитель более не являлся "законным" резидентом России. Из этого следует, что данные жалобы несовместимы по предмету с положениями Конвенции в значении пункта 3 Статьи 35 и должны быть отклонены в соответствии с пунктом 4 Статьи 35.

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

105. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.     Ущерб

106. Заявитель требовал 10 000 евро в качестве компенсации морального ущерба.

107. Власти возражали против этого требования.

108. Суд присуждает заявителю 9 000 евро в качестве компенсации морального ущерба плюс налог, которым может облагаться данная сумма.

Б. Судебные расходы и издержки

109. Заявитель также требовал 1 050 евро в качестве компенсации издержек и расходов, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах и в Суде.

110. Власти возражали против этого требования.

111. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если он доказал, что эти расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном количестве. В данном случае, принимая во внимание вышеуказанные соображения, Суд присудил 800 евро в возмещение всех издержек и судебных расходов плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эти суммы.

В. Проценты за просрочку платежа

112. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере предельной годовой учетной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Признает жалобу в отношении содержания заявителя под стражей с целью выдворения из Российской Федерации в административном порядке и жалобу в отношении его семейной жизни приемлемыми, и остальную часть заявления неприемлемой.

2. Постановляет, что нарушение пункта 1(f) статьи 5 Конвенции отсутствует.

3. Постановляет, что выдворение заявителя из России являлось бы нарушением статьи 8 Конвенции.

4. Постановляет:

a) что Государство-ответчик обязано в течение трёх месяцев со дня вступления данного постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 Статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в российские рубли по курсу, установленному на день выплаты:

(i) 9 000 евро (девять тысяч евро) плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве компенсации за моральный вред;

(ii) 800 евро (восемьсот евро) плюс любой налог, который может облагаться заявитель, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации с вышеуказанной суммы подлежат начислению простые проценты в размере предельной учетной ставки Европейского центрального банка в течение периода выплаты процентов за просрочку плюс три процента;

5. Отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке; разослано в письменной форме 27 сентября 2011 года в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

 

Сорен Нильсен                                                                  Нина Вайич
    Секретарь                                                                      Председатель

 


[1] В протоколе указано: «… при проверке документов по адресу … выявлен гражданин Камеруна М. Алим …, который проживает по вышеуказанному адресу без временной регистрации более 3-х суток» (прим. переводчика)