ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

РЕШЕНИЕ

 

Жалоба № 20696/12
Игорь Анатольевич КУЛЕВСКИЙ
против России

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

20 ноября 2012 г. Палата Европейского Суда по правам человека (Первая Cекция), в составе:

Изабель Берро-Лефевр,Председателя,
Элизабет Штайнер,
Нина Вайич,
Анатолий Ковлер,
Ханлар Хаджиев,
Линос-Александр Сицильянос,
Эрик Мос,судей,
и Андре Вампаш, заместителя Секретаря Секции,

рассмотрев указанную жалобу, поданную 6 апреля 2012 г.,

рассмотрев обеспечительные меры, на которые было указано властям Государства-ответчика в соответствии с правилом 39 Регламента Суда,

рассмотрев, представленные властями Государства-ответчика, и ответные замечания, представленные заявителем,

проведя совещание, принял следующее решение:

ФАКТЫ

1. Заявитель, Игорь Анатольевич Кулевский, гражданин Республики Беларусь 1966 года рождения, проживал в г. Гомель, Республика Беларусь. Его интересы в Европейском Суде представлял г-н Корчевский В.С., адвокат, практикующий в г. Туле, Россия.

2. Власти Российской Федерации (далее — «Власти») представлял г-н Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

А. Обстоятельства дела

Факты по настоящему делу, представленные сторонами, могут быть изложены следующим образом.

1. Уголовное дело в отношении заявителя в Республике Беларусь

3. В 2004 г. заявитель выехал из Беларуси в Россию.

4. В том же году Генеральная прокуратура Республики Беларусь начала расследование деятельности преступной группировки которая действовала в 1989-2004 в Гомельской области. В результате расследования сорок шесть членов группировки предстали перед Верховным Судом Республики Беларусь. Дела в отношении остальных предполагаемых членов группировки (в том числе заявителя) местонахождение которых не могло быть установлено, были выделены в отдельное производство.

5. 12 января 2005 г. Генеральная прокуратура заочно (inabsentia) предъявила заявителю обвинения, вынесла постановление о заключении его под стражу и объявила его в розыск. Обвинения против заявителя, с изменениями, внесенными 15 марта 2007 г., включали, в частности, обвинения в нападениях на предприятия и граждан (в соответствии со статьей 286 Уголовного кодекса Республики Беларусь); приобретении, передаче, хранении, перевозке или ношении огнестрельного оружия (в соответствии со статьей 295 § 4 Уголовного кодекса); убийстве одного человека в феврале 1994 г.; убийстве с особой жестокостью четырех человек в сентябре 1994 г. и еще трех человек в апреле 1995 г. (в соответствии со статьей 100 Уголовного кодекса 1960 г. карается лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати пяти лет, пожизненным заключением или смертной казнью).

2. Задержание и содержание под стражей в России; решение об экстрадиции

6. 6 августа 2010 г. заявитель был задержан в Тульской области в России.

7. 16 августа 2010 г. заместитель Генерального Прокурора Республики Беларусь, ссылаясь на статьи 56 и 80 Конвенции СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минская Конвенция  1993 г.), обратился к заместителю Генерального прокурора Российской Федерации с ходатайством об экстрадиции заявителя в Республику Беларусь, чтобы он мог быть привлечен к ответственности за преступления, в совершении которых ему было предъявлено обвинение. Генеральный прокурор Республики Беларусь заверил, что заявитель будет привлечен к ответственности только за преступления, в связи с которым он будет экстрадирован, что после суда над ним или после отбытия наказания, если он будет осужден, заявитель сможет свободно покинуть Республику Беларусь, и что он не будет передан третьему государству без согласия Российской Федерации. Далее было заявлено, что запрос об экстрадиции не был направлен в целях преследования заявителя по признаку расы, религии, этнического происхождения или политических убеждений, и что срок исковой давности для его судебного преследования не истек.

8. 28 октября 2010 г. городской суд города Алексин Тульской области признал заявителя виновным в подделке российского паспорта по которому он проживал в России под вымышленным именем, и приговорил его к одному году лишения свободы. Принятие решения об экстрадиции заявителя было отложено. Приговор в отношении заявителя вступил в силу 6 апреля 2011 г.

9. 23 мая 2011 г. заместитель генерального прокурора Российской Федерации («РФ»), ссылаясь, в частности, на статьи 56 и 66 Минской конвенции 1993 года и статьи 462‑463 Уголовно-процессуального кодекса РФ, удовлетворил ходатайство об экстрадиции заявителя. В решении было отмечено, что преступления, по которым заявителю было предъявлено обвинение в Беларуси, являются преступлениями в соответствии с российским уголовным правом, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более одного года. Так же было указано на тот факт, что срок исковой давности для судебного преследования за совершение данных преступлений еще не истек. Заявитель был гражданином Республики Беларусь и не имел гражданства России.

10. В тот же день заместитель Генерального прокурора РФ сообщил о своем решении заместителю Генерального прокурора Республики Беларусь, предложив последнему сообщить ему, в соответствии со статьей 69 Минской конвенции 1993 года, о результатах производства по уголовному делу в отношении заявителя. Выдача была произведена после отбытия заявителем наказания за подделку паспорта и вступления в силу решения об экстрадиции.

11. 8 июля 2011 г. заместитель Генерального прокурора Республики Беларусь, в ответ на запрос заместителя Генерального прокурора РФ, дополнил свое ходатайство об экстрадиции заявителя гарантиями, в частности, того, что в случае экстрадиции заявителя в Беларусь, будут соблюдены требования статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: заявитель не будет подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Если его признают виновным, он не будет приговорен к смертной казни. Ему будет предоставлен доступ к справедливому судебному разбирательству и, при необходимости, оказана соответствующая медицинская помощь.

12. Заявитель обжаловал решение об экстрадиции в Тульский областной суд. Судья, который рассматривал дело, обратился к Генеральному прокурору РФ с запросом о возможности получения от Беларуси дополнительных гарантий того, что белорусский суд не назначит заявителю наказания в виде смертной казни, или что смертная казнь не будет приведена в исполнение. На данный запрос Министерство иностранных дел РФ получило от Посольства Республики Беларусь в Российской Федерации Ноту от 26 июля 2011 г. № 04-21/1379-к, в которой говорится следующее:

“Посольство Республики Беларусь в Российской Федерации свидетельствует свое почтение Министерству иностранных дел Российской Федерации и в ответ на письмо № 8372/2 дснг от 19 июля 2011 г. имеет честь представить следующую информацию.

Посольство Республики Беларусь в Российской Федерации подтверждает, что соблюдение всеми белорусскими правоохранительными органами, включая суды и органы исполнения наказаний, обязательств, принятыми Генеральной прокуратурой Республики Беларусь от имени Республики Беларусь о ‑неприменении смертной казни к Игорю Анатольевичу Кулевскому, является одновременно законным и обязательным.

В силу законодательства Республики Беларусь, в частности, статьи 494 § 4 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, только Генеральная прокуратура Республики Беларусь имеет право дать письменное обязательство от имени Республики Беларусь о неприменении смертной казни к лицу, экстрадиция которого запрашивается. В связи с этим, письменное обязательство Генеральной прокуратуры Республики Беларусь от имени Республики Беларусь о неприменении смертной казни в отношении Игоря Анатольевича Кулевского, имеет, по сути, силу международно-правового обязательства Республики Беларусь, которое подлежит тщательному выполнению.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, в письменном обязательстве Генеральной прокуратуры Республики Беларусь четко указано, что в случае вынесения обвинительного приговора, компетентным судом Республики Беларусь не будет назначено наказание И.А. Кулевскому в виде смертной казни («... в случае вынесения обвинительного приговора в нем компетентным судом Республики Беларусь не будет назначено наказание И.А. Кулевскому в виде смертной казни ...»). Этот суд будет обязан рассматривать дело [Кулевского] с учетом обязательства Республики Беларусь о неприменении к нему смертной казни.

Мы также сообщаем Вам, что Министерство иностранных дел Республики Беларусь и ее дипломатические представительства не наделены в соответствии с белорусским законодательством полномочиями предоставлять дополнительные правовые гарантии неприменения смертной казни.

Посольство Республики Беларусь в Российской Федерации пользуется случаем, чтобы выразить Министерству иностранных дел Российской Федерации свое глубокое уважение."

13. Начиная с 15 сентября 2011 г., после отбытия наказания за подделку паспорта, заявитель находился под стражей в ожидании экстрадиции. Он был освобожден 22 сентября 2012 г., когда максимальный срок содержания под стражей был исчерпан.

14. Ходатайство заявителя о предоставлении статуса беженца было отклонено на основании окончательного решения Федеральной миграционной службы России от 29 ноября 2011 г. 11 января 2012 г. Басманный районный суд г. Москвы, 24 февраля 2012 г. Московский городской суд оставили в силе данное решение, отклонив жалобу заявителя.

3. Судебный пересмотр решения об экстрадиции

15. 6 марта 2012 г. Тульский областной суд, заседая коллегией из трех судей, провел открытое заседание. Выслушав заявителя, его адвоката и прокурора и рассмотрев другие доказательства, областной суд оставил в силе решение об экстрадиции. Суд постановил, что данное решение соответствует Европейской конвенции об экстрадиции 1957 г., Минской Конвенции 1993 года и Уголовно-процессуальному Кодексу РФ. Областной суд рассмотрел гарантии Генеральной прокуратуры Республики Беларусь от 16 августа 2010 г. и 8 июля 2011 г., а также ее компетенцию давать обязательство относительно неприменения смертной казни, которое имело обязательную силу для белорусских судов, в соответствии с пунктом 4 Статьи 494 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, что подтверждается нотой белорусского посольства. Отметив далее, что Республика Беларусь ратифицировала Международный пакт о гражданских и политических правах и Конвенцию Организации Объединенных Наций против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принимая во внимание обстоятельства дела, областной суд признал достаточными гарантии того, что заявитель, в случае экстрадиции, не будет подвергаться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции, и что он не будет приговорен к смертной казни, в случае вынесения обвинительного приговора.

16. В частности, что касается довода заявителя о том, что тройка главарей преступной группировки, осужденных за убийства, преступления, которые являлись частью обвинений, выдвинутых против них, были приговорены к высшей мере наказания и казнены, областной суд установил, на основании официальной информации полученной от белорусских властей, что данные лица не были экстрадированы, они были арестованы в Беларуси в 2004 г. и содержались там под стражей до их осуждения и приведения приговора в исполнение.

17. Утверждения заявителя о том, что в Беларуси он подвергался преследованиям за свою политическую деятельность, был задержан незаконно и подвергся жестокому обращению, были признаны областным судом непоследовательными, необоснованными и лишенными существенных деталей. Никаких доказательств его содержания под стражей или жестокого обращения предоставлено не было. Политические мотивы, по которым заявителю пришлось уехать из его страны, впервые были озвучены на последнем слушании дела в областном суде, без предоставления каких-либо подробностей. Ранее он заявлял суду, что уехал из Беларуси с целью поиска работы. Он признался на судебном слушании, что не состоит ни в каких политических, религиозных, неправительственных или военных организациях, и никогда не распространял материалы или воззвания в целях агитации. Он сделал те же заявления, когда был задержан с целью экстрадиции. Его жена, дочь и сестра были гражданами Беларуси, проживали в Беларуси, и никогда не подвергались преследованиям. Приехав в Россию, он не обратился с ходатайством о предоставлении ему статуса беженца или гражданства России, а проживал по поддельному российскому паспорту.

18. Областной суд рассмотрел доклады организаций по правам человека, поданные стороной защиты, в которых было отражено, что ситуация с правами человека в Беларуси была нестабильной. Опираясь на прецедентную практику Конвенции, областной суд отметил, что ссылки на общие проблемы, касающиеся соблюдения прав человека в той или иной стране не могут служить единственным основанием для отказа в экстрадиции. Обвинения, выдвинутые против заявителя не связаны с политической деятельностью. Утверждение заявителя о том, что любой задержанный будет подвергнут жестокому обращению в Беларуси, носит слишком общий характер. Он был обвинен в бандитизме, незаконном обороте оружия и убийстве восьми человек при отягчающих обстоятельствах. Не существовало никаких доказательств того, что заявитель занимается политической деятельностью. Его утверждения о случаях жестокого обращения в Республике Беларусь были абстрактными, совершенно необоснованными и неубедительными. Областной суд пришел к выводу, что нет оснований полагать, что заявитель будет подвергнут обращению, угрожающему его здоровью или жизни, или что суд над ним будет несправедливым. Заявитель не имеет никаких медицинских проблем, требующих, чтобы он оставался в России исходя из соображений гуманности.

19. 26 апреля 2012 г. Верховный Суд Российской Федерации отклонил жалобу заявителя на постановление областного суда, подтвердив выводы областного суда.

4. Применение Правила 39 Регламента Суда

20. 21 мая 2012 г. Европейский Суд, действуя по просьбе заявителя, решил применить Правило 39 Регламента Суда, указав властям Российской Федерации на то, что заявитель не должен быть экстрадирован в Беларусь до получения дальнейшего указания Суда.

Б. Соответствующее международное и внутригосударственное право и практика

21. Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (подписана в Минске 22 января 1993 г., с поправками от 28 марта 1997 г., "Минская Конвенция 1993 года"), участниками которой являются и Россия, и Беларусь, предусматривает следующее:

Статья 56. Обязанность выдачи

“1. Договаривающиеся Стороны обязуются ... по требованию выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение.

2. Выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые по законам запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон являются наказуемыми и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание.

Статья 57. Отказ в выдаче

“1. Выдача не производится, если:

а) лицо, выдача которого требуется, является гражданином запрашиваемой Договаривающейся Стороны;

(б) на момент получения требования уголовное преследование согласно законодательству запрашиваемой Договаривающейся Стороны не может быть возбуждено ... вследствие истечения срока давности или по иному законному основанию;

(в) в отношении лица, выдача которого требуется, на территории запрашиваемой Договаривающейся Стороны за то же преступление был вынесен приговор или постановление о прекращении производства по делу, вступившее в законную силу;

(г) преступление в соответствии с законодательством запрашивающей или запрашиваемой Договаривающейся Стороны преследуется в порядке частного обвинения (по заявлению потерпевшего)..."

Статья 58. Требование о выдаче

“1. Требование о выдаче должно содержать следующую информацию:

а) наименование запрашивающего и запрашиваемого учреждения;

б) описание фактических обстоятельств деяния и текст закона запрашивающей Договаривающейся Стороны, на основании которого это деяние признается преступлением и наказание, предусмотренное законом за данное преступление;

в) фамилию, имя, отчество лица, которое подлежит выдаче, его гражданство, место жительства или пребывания, по возможности, описание внешности, фотографию, отпечатки пальцев и другие сведения о его личности;

г) указание размера ущерба, причиненного преступлением.

2. К требованию о выдаче для осуществления уголовного преследования должна быть приложена заверенная копия постановления о заключении под стражу ...”

Статья 66. Пределы уголовного преследования выданного лица

" 1.Без согласия запрашиваемой Договаривающейся Стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности или подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано.

2. Без согласия запрашиваемой Договаривающейся Стороны лицо не может быть выдано также третьему государству..."

Статья 69. Уведомление о результатах производства по уголовному делу

“Договаривающиеся Стороны сообщают друг другу о результатах производства по уголовному делу против выданного им лица. По просьбе высылается и копия окончательного решения. ”

Статья 80. Порядок сношений по вопросам выдачи и уголовного преследования

“Действия в отношении выдачи, уголовного преследования осуществляются генеральными прокурорами (прокурорами) Договаривающихся Сторон.”

22. Аналогичные положения содержатся в главе 54 (статьи 460-468) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, который регулирует порядок действий в случае экстрадиции. В соответствии с частью 4 статьи 462 Кодекса, решение об экстрадиции принимается Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем.

23. В соответствии со статьей 59 Уголовного кодекса Республики Беларусь, смертная казнь применяется, до ее отмены, в качестве исключительной меры наказания за отдельные особо тяжкие преступления. Смертная казнь не может быть назначена: 1) лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет; 2) женщинам; 3) мужчинам, достигшим ко дню постановления приговора шестидесяти пяти лет. Смертная казнь в порядке помилования может быть заменена пожизненным заключением. По сообщениям, последние две казни состоялись в марте 2012 г.

24. В соответствии с пунктом 4 статьи 494 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, Генеральная прокуратура Республики Беларусь прилагает к запросу об экстрадиции письменное обязательство от имени Республики Беларусь о неприменении смертной казни к лицу, в отношении которого направляется запрос, если орган иностранного государства связывает исполнение этого запроса с представлением такого обязательства.

25. Согласно статье 34 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, уголовное преследование в уголовном судопроизводстве и привлечение к уголовной ответственности в судах осуществляется прокурорами от имени государства. Согласно статье 17 Закона о Прокуратуре Республики Беларусь 2007 г., Генеральная прокуратура осуществляет надзор за деятельностью всех прокуратур в Республике Беларусь.

26. Координационный совет Генеральных прокуроров государств-участников Содружества Независимых Государств (СНГ) был создан в 1995 году и получил статус государственного органа СНГ в 2000 году. Одной из его задач является оценка эффективности Минской конвенции 1993 года и предложение мер по совершенствованию регулирования отношений, регламентируемых данной Конвенцией. Координационный совет организует сотрудничество между прокурорами государств-членов и способствует защите прав своих граждан.

ПРАВО

А. Предполагаемый риск смертной казни

27. Заявитель жаловался, что в случае экстрадиции в Беларусь, он будет приговорен к смерти и казнен, как это было сделано в отношении трех членов преступной группировки, осужденных за совершение убийств, которые входили в состав предъявленных ему обвинений Он ссылался на Статьи 2 и 3 Конвенции. Статья 2, в соответствующих случаях, предусматривает:

“1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание..."

Статья 3 предусматривает:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

1. Доводы сторон

(а) Власти

28. Власти заявили, что, учитывая гарантии Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, предоставленные в соответствии со статьей 66 Минской конвенции 1993 года и пунктом 4 статьи 494 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь, и которые подтверждены нотой посольства Республики Беларусь от 26 июля 2011 г., заявитель не будет подвергнут риску смертной казни в случае его экстрадиции в Беларусь. Ситуация с тремя казненными членами преступной группировки была иная. Они не были экстрадированы; в 2004 году они были арестованы в Беларуси и содержались там под стражей до приведения приговора по делу в исполнение.

29. Гарантии Генеральной прокуратуры Республики Беларусь были достаточно определенными. Не было ни одного случая нарушения предоставленных России гарантий белорусских властей, в том числе, гарантий того, что смертный приговор не будет вынесен. Генеральная прокуратура Российской Федерации располагает эффективными средствами по контролю за соблюдением Республикой Беларусь обязательств данных России в связи с процедурой выдачи, через каналы сотрудничества с Генеральной прокуратурой Республики Беларусь в рамках существующих международных соглашений, в том числе через Координационный совет Генеральных прокуроров СНГ или по дипломатическим каналам. В соответствии со статьей 69 Минской конвенции 1993 года информация о результатах производства по уголовному делу против лица, чья выдача запрашивалась, была доведена до государства, осуществляющего выдачу. Беларусь выполнила это обязательство, регулярно предоставляя России информацию о вынесенных приговорах в отношении лиц, чья экстрадиция была потребована.

30. Решение об экстрадиции заявителя было принято в полном соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и общими принципами международного права. Доводы заявителя были тщательно рассмотрены в ходе процедуры экстрадиции.

(б) Заявитель

31. Заявитель утверждал, что в Республике Беларусь продолжают приговаривать к смертной казни и осуществлять ее исполнение. Согласно информации, опубликованной Министерством внутренних дел Республики Беларусь, в период с 1998 по 2010 год 102 осужденных были приговорены к смертной казни. По данным организации «Международная Амнистия» с 1991 года были казнены около 400 человек. В 2011 году в Беларуси казнили двух граждан, жалобы которых были рассмотрены Комитетом Организации Объединенных Наций по правам человека.

2. Оценка Суда

32. Суд также напоминает, что высылка Договаривающимся государством может привести к возникновению вопроса в соответствии со статьей 3, и тем самым повлечь ответственность данного государства в рамках Конвенции, если доказано наличие существенных оснований полагать, что в случае высылки конкретное лицо столкнется с риском быть подвергнутым обращению, противоречащему статье 3. В таком случае статья 3 налагает обязательство не высылать соответствующее лицо в эту страну (см. дело "Саади против Италии" (Saadiv. Italy) [GC], № 37201/06, § 125, ECHR 2008). Кроме того, статья 2 Конвенции запрещает экстрадицию или депортацию лица в другое государство, если есть серьезные основания полагать, что ему или ей будет угрожать реальная опасность подвергнуться смертной казни (см. Al-Saadoon and Mufdhi v. the United Kingdom, № 61498/08, § 123, ECHR 2010 (выдержки)).

33. Таким образом, в данном деле Суд призван оценить ситуацию в принимающей стране в свете требований вышеуказанных статей. Тем не менее, не стоит вопроса о вынесении решения в отношении принимающей страны или установления ее ответственности, будь то в рамках общего международного права, в соответствии с Конвенцией или иным образом. В том, что касается ответственности по Конвенции, это ответственность выдающей Договаривающейся Стороны, наступающая по причине совершения ею действий, прямым последствием которых является то, что лицо подвергается риску запрещенного жестокого обращения (см. Саади, выше, § 126). Чтобы оценить существование риска жестокого обращения, Суд должен изучить предвидимые последствия отправки заявителя в принимающую страну, учитывая общую ситуацию в ней и личные обстоятельства заявителя (там же, § 130).

34. Если даны гарантии в поддержку запроса об экстрадиции, то Суд будет решать, являются ли такие заверения на практике  достаточной гарантией того, что заявитель будет защищен от риска обращения, запрещенного Конвенцией. Весомость гарантий, полученных от принимающего государства, зависит в каждом конкретном случае, от обстоятельств, сложившихся в рассматриваемый момент времени (там же, § 148).

35. Суд отмечает, что выдача заявителя были запрошена и осуществлена для судебного преследования заявителя, в частности, по обвинениям в совершении нескольких убийствах, что карается смертной казнью в качестве одного из возможных наказаний (см. пункт 5 выше). Смертная казнь налагается и осуществляется в Беларуси (см. пункт 23 выше). Не имея противоположных доказательств, Суд будет исходить из того, что без гарантии, заявитель, в случае признания его виновным, будет подвергнут реальному риску быть приговоренным к смертной казни и казненным.

36. Поэтому Суд будет изучать вопрос, являлись ли гарантии Республики Беларусь, которая не является участником Конвенции, достаточными, для того, чтобы исключить любой реальный риск того, что смертная казнь будет применена. Суд отмечает, что Генеральная прокуратура Российской Федерации получила, среди прочего, конкретные и недвусмысленные заверения Беларуси в том, что заявитель не будет приговорен к смертной казни, в случае признания его виновным. Суд считает важным, что эта гарантия была предоставлена от лица Генерального прокурора Республики Беларусь, который несет ответственность в рамках системы Республики Беларусь по надзору за деятельностью всех прокуроров в Республике Беларусь, в том числе за поддержку обвинения в судах (см. пункт 25 выше). Кроме того, Генеральная прокуратура Республики Беларусь был уполномочена, в силу специального положения в белорусском законодательстве, в частности, пункта 4 статьи 494 Уголовно-процессуального кодекса, принимать на себя обязательство от имени Республики Беларусь не применять смертную казнь к лицу, выдача которого запрашивается, если такое обязательство было необходимо запрашивающему государством для того, чтобы экстрадиция состоялась (см. пункт 24 выше). В ходе тщательного судебного рассмотрения решения об экстрадиции, Тульский областной суд пошел дальше уточнил вопрос о практическом применении такого обязательства. В результате, Посольство Республики Беларусь в Российской Федерации в ноте от 26 июля 2011 г. к Министерству иностранных дел Российской Федерации подтвердило, что такое обязательство Генеральной прокуратуры Республики Беларусь было обязательным для всех белорусских судов и органов, ответственных за исполнение наказаний, что в ходе судебного разбирательства по делу заявителя компетентный суд будет связан обязательством Республики Беларусь не применять смертную казнь в отношении заявителя (см. пункт 12 выше).

37. Кроме того, Суд придает большое значение тому факту, который не оспаривается также и заявителем, что на сегодняшний день от России не поступало сообщений, что гарантии относительно неприменения смертной казни, данные в ходе производства по делу об экстрадиции в Беларусь, не соблюдаются на практике. Суд также отмечает, что статья 69 Минской конвенции 1993 года обязывает Республику Беларусь информировать Россию о результатах уголовного преследования в отношении заявителя (см. пункт 21 выше) и Генеральная прокуратура Российской Федерации открыто предложила своим белорусским коллегам сделать это (см. пункт 10 выше). По мнению властей, Беларусь выполнила свои обязательства, согласно данному положению и проинформировала Россию о приговорах, вынесенных в отношении выданных лиц.

38. В свете вышеизложенного, Суд считает, что гарантии, полученные российскими властями, способны предотвратить ситуацию, в которой заявитель столкнется с риском подвергнуться смертной казни, в случае его экстрадиции и признания виновным (см., с необходимыми изменениями Абу Салем против Португалии (AbuSalemv. Portugal) (dec.), № 26844/04, 9 мая 2006 г.; Сауди против Испании (Saoudiv. Spain) (dec.), № 22871/06, 18 сентября 2006 г.; Эйнхорн против Франции (Einhornv. France) (dec.), № 71555/01, 16октября 2001 г.; Ниветт против Франции (Nivettev. France) (dec.), № 44190/98, 14 декабря 2000 г.; Бабар Ахмад и другие против Соединенного Королевства (BabarAhmadandOthersv. theUnitedKingdom) (dec.), №№ 24027/07, 11949/08 и 36742/08, § 119, 6 июля 2010 г.; и Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства (HarkinsandEdwardsv. theUnitedKingdom), №№ 9146/07 и 32650/07, § 91, 17 января 2012 г.; так же см., a contrario, Аль -Саадун и Муфдхи( Al-SaadoonandMufdhi), выше, §§ 43-44, и Бадер и Канбор против Швеции (BaderandKanborv. Sweden), № 13284/04, § 45, ECHR 2005‑XI).

39. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной ‑и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

40. В связи с вышеизложенным, целесообразно прекратить применение Правила 39 Регламента Суда.

В. Другие жалобы

41. Что касается остальных жалоб заявителя на то, что в случае экстрадиции, он будет подвергнут пыткам со стороны сотрудников правоохранительных органов и будет иметь несправедливое судебное разбирательство, и что решения, принятые российскими судами по его делу, все были ошибочными, принимая во внимание материалы, имеющиеся в его распоряжении, и поскольку они подпадают под его юрисдикцию, Европейский Суд считает, что они не раскрывают каких-либо признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или в протоколах к ней.

42. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

По этой причине Суд большинством голосов

Объявляет жалобу неприемлемой;

Принимает решение прекратить применение Правила 39 Регламента Суда.

Андре Вампаш                                                       Изабелла Берро-Лефевр
Заместитель Секретаря                                                Председатель