24 мая 2007 года Европейским судом по правам человека (далее – Европейский Суд) вынесено постановление по жалобе № 43626/02 «Виктор Коновалов против России», которое вступило в силу 24 августа 2007 года. Европейский Суд установил нарушение властями Российской Федерации статьи 1 Протокола № 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), выразившееся в незаконном вмешательстве в право заявителя на уважение его собственности. 30 июля 1999 года постановлением заместителя начальника Подольской таможни заявитель был привлечен к ответственности в виде взыскания стоимости автомобиля заявителя за нарушение ч. 1 ст. 271 Таможенного Кодекса Российской Федерации. 30 августа 1999 года службой судебных приставов г. Подольска было возбуждено исполнительное производство в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Европейский Суд констатировал (и это не оспаривалось властями Российской Федерации), что в процессе исполнительного производства имел место ряд нарушений названного Федерального закона. 21 августа 1999 года Коновалов В.А. обжаловал действия Подольской таможни в Мещанский межмуниципальный суд г. Москвы. Однако, как отметил Европейский Суд, в нарушение законодательства об исполнительном производстве, оно не было приостановлено на период обжалования заявителем законности действий таможенных органов, поскольку Подольская таможня, получившая 24 сентября 1999 года уведомление об обращении заявителя в судебные органы, не проинформировала об этом службу судебных приставов г. Подольска. Европейский Суд установил также, что в нарушение п. 4 ст. 9 Федерального закона «Об исполнительном производстве» Коновалов В.А. не был уведомлен о возбуждении исполнительного производства службой судебных приставов, в нарушение ст. 29 упомянутого Федерального закона заявителю не разъяснилось его право на участие в исполнительном производстве, судебный пристав четырежды снижал продажную цену автомобиля, не уведомляя при этом ни заявителя, ни таможенные органы.

Автомобиль, ранее принадлежащей заявителю и изъятый в качестве вещественного доказательства за нарушение таможенных правил, был продан ООО «Климовское юридическое агентство», которому судебным приставом передано право на продажу транспортного средства заявителя, после истечения 2-х месячного срока, отведенного законодательством об исполнительном производстве на реализацию имущества в счет обеспечения оплаты наложенного взыскания. В течение 2-х месяцев с момента ареста автомобиля мнение Коновалова В.А. об оставлении данного транспортного средства за собой не выяснялось, никаких мер к возврату автомашины собственнику не принималось. Европейский Суд указал, что неуведомление заявителя о начале производства, затрагивающего его имущество, и лишение его возможности принять эффективное участие в исполнительном производстве должно рассматриваться как наиболее серьезное упущение, которое нарушает гарантии, предусмотренные Статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Европейский Суд счел неубедительными доводы властей Российской Федерации о том, что нарушение законодательства об исполнительном производстве не затронуло имущественные права заявителя, поскольку штраф за нарушение таможенных правил был наложен на заявителя законно. Данный довод основывался на предположении, что заявитель потерял бы право собственности на свой автомобиль вне зависимости от порядка проведения исполнительного производства. Однако Европейский Суд отметил, что подобные утверждения властей Российской Федерации не имеют под собой законных оснований. В этом контексте он указал, что заявитель был обязан оплатить государству определенную денежную сумму в размере стоимости автомобиля, при этом автомобиль лишь служил вещественным доказательством, арестованным в процессе нарушения таможенных правил. Если бы заявитель заплатил наложенное на него взыскание в виде штрафа после процедуры обжалования, он был бы восстановлен в правах на свой автомобиль.

В данном случае заявителю не была предоставлена возможность заплатить штраф деньгами, поскольку автомобиль заявителя был продан, когда еще жалоба находилась на рассмотрении в суде. В этой связи Европейский Суд посчитал, что взыскание автомобиля в качестве обеспечения оплаты штрафа, приравнивается к временному ограничению его использования и, таким образом, попадает под действие второго пункта Статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о «контроле за использованием имущества» (см. Дело «Эйр Кэнада против Великобритании», решение от 5 мая 1995 года, Серия А № 316 A, пункт 34). Аналогичные подходы применены Европейским Судом к передаче автомобиля судебному приставу, которая, по его мнению, не предусматривала переход права собственности, поскольку исполнительное производство могло быть остановлено в любой момент и автомобиль мог быть возвращен заявителю.

Преждевременная продажа автомобиля заявителя и выявленные нарушения исполнительного производства, которые не отрицались властями Российской Федерации, представляли собой вмешательство в право собственности заявителя. На основании изложенного Европейский Суд установил, что это вмешательство было осуществлено в нарушение закона, а, следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Европейский Суд не присудил заявителю никакой справедливой компенсации, поскольку им не было представлено Суду соответствующих письменных требований и подтверждающих документов.