7 сентября 2007 г. вступило в силу вынесенное Европейским Судом по правам человека (далее – Европейский Суд) постановление по жалобе № 66941/01 «Загородников против Российской Федерации». Из обстоятельств дела следует, что Арбитражный суд г. Москвы рассматривал дело об утверждении мирового соглашения между Объединением кредиторов ОАО «Банк Российский кредит» и ОАО «Банк Российский кредит» (далее – мировое соглашение). Заявитель, являясь кредитором банка, не согласился с условиями мирового соглашения и представил названному суду свои возражения. Заявитель подал жалобу в Европейский Суд на то, что судебное разбирательство в Арбитражном суде г. Москвы по названному делу не было открытым и что нарушено его право присутствовать на судебных слушаниях. Европейский Суд констатируя то, что слушания по делу в Арбитражном суде г. Москвы не были открытыми отметил, что доступ в зал суда в течение судебных слушаний первой инстанции между 10 и 15 августа 2000 г., а также в течение судебных слушаний в суде апелляционной инстанции был ограничен для публики и тех кредиторов, которые не представили заблаговременно письменные заявления или не получили вовремя уведомление, он был открыт только тем кредиторам, которые представили письменные заявления о несогласии с расчетом к мировому соглашению. Европейский Суд отметил, что власти Российской Федерации не смогли представить доказательств того, что Арбитражный суд г. Москвы фактически дал разрешение посетителям присутствовать на судебных слушаниях в рассматриваемые дни и поэтому не принял доводы российских властей относительно того, что судебные слушания по делу заявителя были открытыми. В этой связи Европейский Суд сослался на пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция), которая гласит, что «каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела». Суд указал, что открытый характер судебных разбирательств защищает стороны судебного процесса от принятия решений без публичного рассмотрения, это также одно из средств, с помощью которого может быть поддержана доверительность в судах. Делая принятие решения суда прозрачным, публичность способствует соблюдению предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции справедливого разбирательства, гарантия которого является одной из основ демократического общества (см. Осингер против Австрии, №54645/00, § 44, 24 марта 2005 г.). Европейский Суд указал, что в некоторых случаях требование о публичном судебном слушании может быть ограничено и сослался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который содержит следующее условие: «пресса и публика могут не допускаться в судебные заседания,…когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия». Кроме того, сославшись на прецедентное право, Суд указал, что в контексте уголовного права, где требуется публичность судопроизводства, иногда необходимо ограничить публичность и открытость судебных разбирательств, чтобы, например, обеспечить безопасность или конфиденциальность свидетелей или содействовать свободному обмену информацией или мнением для соблюдения правосудия (см. Осингер, указано выше, § 45). Европейский Суд не установил по названному делу обстоятельств, которые подпадали бы под названные требования. Суд отверг доводы властей Российской Федерации о том, что ограничение доступа в судебное заседание преследовало законную цель – поддержание общественного порядка, отметив при этом, что, хотя дело возможно затронуло права многих лиц, нет оснований для предположения, что в рассматриваемые дни здание было осаждено толпами людей. Европейский Суд указал также, что заявитель не отказался от права на публичное судебное слушание. В отношении возможности скрытого отказа Суд обратил внимание на то, что заявитель имел право на публичное судебное слушание согласно законодательству Российской Федерации, поэтому у него не было необходимости его требовать. (Страг Дататьянстер AБ против Швеции (дек.) , № 50664/99, 21 июня 2005 г.). На основании изложенного, Европейский Суд не установил причин для оправдания того, что судебные слушания не были открытыми и констатировал нарушение властями Российской Федерации пункта 1 статьи 6 Конвенции. Относительно нарушения российскими властями права заявителя присутствовать на судебных слушаниях Европейский Суд установил следующее. Суд напомнил, что ключевой принцип, определяющий применение статьи 6 Конвенции, – справедливость. Справедливый суд требует, чтобы каждой стороне была гарантирована возможность представить его дело в обстоятельствах, которые не ставят лицо в невыгодное положение перед его оппонентом. По данному делу заявитель представил в суд письменное заявление с расчетами и имел право на выступление в суде. Как установил Европейский Суд, заявитель получил уведомление о времени и дате слушания лишь 14 августа 2000 г., то есть по прошествии трех дней с момента начала судебных разбирательств. Европейский Суд принял во внимание доводы властей Российской Федерации о том, что задержка в доставке судебной повестки имела место по вине почты и государство не обязано обеспечивать совершенно функционирующую почтовую систему (см, Фоли против Великобритании, №39197/98, 11 сентября 2001 г.). Однако, по мнению Европейского Суда, согласно законодательству, действующему внутри страны, Арбитражный суд г. Москвы должен был проверить, надлежащим ли образом были отправлены уведомления о явке отсутствующим сторонам, но этого сделано не было. Европейский Суд указал, что он не убежден в том, что Арбитражный суд г. Москвы выполнил свое обязательство по обеспечению явки заявителя на слушание (сравнить Мокрушина протии Российской Федерации, № 23377/02, § 21, 5 октября 2006 г.). Вместе с тем Европейский Суд отметил, что судопроизводство должно рассматриваться как единое целое, включая решение суда апелляционной инстанции (см. С.Ж против Великобритании, № 43373/98, § 35, 19 декабря 2001г.). Европейский Суд отметил, что заявитель смог присутствовать на судебных разбирательствах апелляционной и кассационной инстанции, он ходатайствовал в суде по своему делу и предоставлял аргументы в письменной форме. На основании изложенного Европейский Суд пришел к выводу о том, что это исключило нарушения, которые могли быть вызваны запоздалым получением заявителем уведомления о явке на судебные разбирательства суда первой инстанции и констатировал, что власти Российской Федерации не нарушили право заявителя присутствовать на слушаниях, и, соответственно, в этой части не было нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции. Европейский Суд обязал власти Российской Федерации в течение трех месяцев с момента вступления постановления в силу выплатить заявителю сумму в размере 1000 евро в качестве компенсации морального ущерба, а также 500 евро - в качестве компенсации судебных издержек.