12 ноября 2007 г. вступило в силу Постановление Европейского Суда по правам человека по жалобе № 67579/01 «Кузнецова против России», вынесенное 7 июня 2007 г. Данным постановлением Европейским Судом было признано нарушение российскими властями статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, выразившееся в неисполнении вступившего в законную силу решения суда и в его отмене в порядке надзора.

Из обстоятельств дела следует, что решением от 13 апреля 2000 г. (далее – решение суда от 13 апреля 2000 г.) Серпуховской городской суд Московской области удовлетворил исковые требования Кузнецовой Л.В. (далее – заявитель) к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации по городу Серпухову Московской области (далее – Управление), обязав ответчика произвести заявительнице перерасчет и выплату пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. № 113-ФЗ «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий» (далее – Закон о пенсиях) с учетом индивидуального коэффициента пенсионера в размере 0,7.

Определением Московского областного суда от 22 мая 2000 г. решение суда оставлено без изменения, кассационная жалоба Управления – без удовлетворения. 9 июня 2000 г. Управление подало заявление Серпуховской городской суд Московской области о пересмотре решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с Разъяснением Минтруда России «О применении ограничений, установленных Федеральным законом «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий», утвержденным постановлением Минтруда России от 29 декабря 1999 г. № 54, законность которого в дальнейшем была подтверждена Верховным Судом Российской Федерации (далее – Разъяснение). Определением от 16 августа 2000 г. названного суда заявление Управления о пересмотре решения по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворено, решение суда от 13 апреля 2000 г. отменено.

Решением от 12 сентября 2000 г. названного суда в удовлетворении исковых требований заявительницы к Управлению о перерасчете пенсии и взыскании недоплаченной суммы пенсии отказано. Определениями Серпуховского городского суда Московской области кассационная жалоба Кузнецовой Л.В. дважды была оставлена без движения и определением от 4 декабря 2000 г. возвращена заявительнице в связи с пропуском сроком на обжалование судебного решения без уважительных причини и неуплатой госпошлины. Европейский Суд отклонил доводы российских властей о неприемлемости жалобы заявительницы как несовместимой с положениями Конвенции ratione materiae. Власти Российской Федерации указывали, что в названном деле право заявителя на получение пенсии не оспаривалось, предметом спора было токование законодательных норм о порядке исчисления пенсии, которое является исключительной прерогативой государства, а определение порядка исчисления пенсии, несмотря на то, что ее получение может рассматриваться в контексте «гражданских прав и обязанностей», относится к сфере публичного права (решение по делу «Финкельберг против Латвии» от 18 октября 2001 г.).

Европейский Суд подтвердил, что Конвенция не гарантирует право на пенсию по возрасту или другие социальные пособия. Однако указал, что требование, касающееся пенсии, может устанавливать «имущество» в значении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, когда оно подтверждено окончательным судебным решением («Праведная против России», № 69529/01, постановление от 18 ноября 2004 г.). Европейский Суд установил, что пересмотр решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам в данном деле не был направлен на исправление судебной ошибки и явился злоупотреблением процедурой пересмотра, которая, по мнению Суда, была использована исключительно в целях принятия нового решения по делу. Суд отметил, что одним из принципов верховенства права является принцип правовой определенности, который предусматривает недопустимость пересмотра окончательного решения суда (“Brumarescu v. Romania”, постановление от 28 октября 1999 г., Сборник Постановлений и Решений 1999-VII, П. 61) исключительно в целях проведения повторного слушания по делу и принятия нового решения.

Пересмотр окончательного решения суда возможен лишь с целью исправления судебных ошибок и неправильного применения правовых норм, а не для того, чтобы вынести новое решение по делу. Простая возможность существования двух точек зрения по одному делу не является основанием для повторного слушания по делу. Отклонение от данного принципа возможно исключительно при наличии существенных и неоспоримых обстоятельств (mutatis mutandis, “Ryabykh v. Russia”, № 52854/99, п. 52, ECHR 2003-X); и “Pravednaya v. Russia”, № 69529/01, п. 25, 18 ноября 2004). При этом, Европейский Суд отметил, что процедура возобновления гражданского дела на основании вновь открывшихся обстоятельств сама по себе не противоречит принципу правовой определенности, поскольку она используется для исправления ошибок в отправлении правосудия и задача Суда – определить, была ли эта процедура применена без нарушения положений пункта 1 статьи 6 Конвенции. Европейский Суд отметил, что в его компетенцию не входит толкование национального законодательства и, в частности, вопрос, является ли решение Верховного Суда Российской Федерации «вновь открывшимся обстоятельством». Однако Суд указал, что принятие разных решений в отношении заявителя было основано на разном толковании одних и тех же Разъяснений. Ответчик добивался пересмотра дела для того, чтобы «неверное» юридическое толкование закона, применимое при вынесении решения суда, заменить на «правильное толкование» в его пользу.

Вступившее в законную силу решение суда, по мнению Европейского Суда, предоставило заявителю право требования увеличения размера пенсии с индивидуальным коэффициентом пенсионера, равным 0, 7. Соответственно, заявительница имела «имущество» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Суд признал, что лишение заявительницы права на повышенную пенсию в связи с отменой решения суда было законной мерой и преследовало общественный интерес – предоставление эффективной и согласованной государственной пенсионной схемы. Однако возможный государственный интерес в обеспечении единообразного применения Закона о пенсиях не должен был привести к ретроспективному перерасчету уже сделанного судебного присуждения. Уменьшение заявительнице причитающихся по вступившему в законную силу решению, по мнению Европейского Суда, налагало на нее чрезмерное бремя и не соответствовало Статье 1 Протокола № 1 к Конвенции. На основании постановления Европейского Суда власти Российской Федерации обязаны выплатить заявительнице 500 евро в качестве компенсации морального вреда.