30 января 2008 года вступило в силу вынесенное 19 июля 2007 года Европейским Судом по правам человека (далее – Европейский Суд) постановление по жалобе № 69533/01 «Кондрашина против Российской Федерации». В названном постановлении Европейский Суд постановил, что имели место нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, выразившиеся в несоблюдении права заявительницы на справедливое судебное разбирательство, а также в нарушении права на защиту собственности в результате отмены по вновь открывшимся обстоятельствам судебного решения Свердловского районного суда от 1 июля 1999 года. Из обстоятельств дела следует, что Кондрашина Н.К. получала пенсию по старости.

С 1 февраля 1998 года вступил в силу Федеральный закон от 21.07.1997 года № 113-ФЗ «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий», который вводил новый метод исчисления пенсий, исходя из «индивидуального коэффициента пенсионера». Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по г. Белгороду (далее – Управление) установило для исчисления пенсии заявительницы коэффициент равный 0,525. Заявительница оспорила данное решение в судебном порядке и 1 июля 1999 года Свердловский районный суд г. Белгорода вынес решение в пользу заявительницы, обязав Управление произвести перерасчет пенсии заявительницы с учетом индивидуального коэффициент пенсионера в размере 0,7. 19 октября 1999 года Белгородский областной суд оставил решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 1 июля 1999 года без изменения, а кассационную жалобу Управления – без удовлетворения.

29 декабря 1999 года Министерство труда и социального развития Российской Федерации приняло постановление № 54, которым утвердило Разъяснения о применении ограничений, установленных Федеральным законом «О порядке установления и увеличения государственных пенсий (далее – Разъяснения Минтруда России). 24 апреля 2000 года Верховный Суд Российской Федерации вынес решение об отказе в удовлетворении жалоб ряда лиц о признании незаконным Разъяснения Минтруда России (далее – решение Верховного Суда Российской Федерации). Названное решение было оставлено в силе определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 25 мая 2000 года.

В связи с утверждением Разъяснения Минтруда России по заявлению Управления вступившее в законную силу решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 1 июля 1999 года было отменено определением от 14 сентября 2000 года Федерального суда Восточного округа г. Белгорода по вновь открывшимся обстоятельствам. В тот же день названный суд вынес решение, которым отказал в удовлетворении всех исковых требований заявительницы к Управлению о понуждении к перерасчету пенсии и взыскании суммы недополученной пенсии. 31 октября 2000 года Белгородский областной суд оставил решение Федерального суда Восточного округа г. Белгорода от 14 сентября 2000 года без изменения, кассационную жалобу заявительницы – без удовлетворения. Доводы властей Российской Федерации о несовместимости жалобы Кондрашиной Н.К. с Конвенцией ratione materiae на том основании, что предмет жалобы не связан с «собственностью» заявительницы, а касается метода исчисления пенсии, были отклонены Европейским Судом.

В этой связи Суд указал, что лежащее в основе спора право заявительницы на увеличение пенсии по старости носит имущественный характер и относится к гражданским правам по смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции. Суд отметил, что ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции не гарантирует право на ту или иную социальную выплату, однако «право требования» может составить «собственность» по смыслу названной статьи, если оно в достаточной степени обосновано для того, чтобы быть реализованным. Европейский Суд отметил, что вступившее в законную силу и подлежащее исполнению решение Свердловского районного суда г. Белгорода от 1 июля 1999 года предоставило заявительнице право требовать выплаты увеличения пенсии, исчисленной с применением коэффициента 0,7. Европейский Суд в своей прецедентной практике при рассмотрении аналогичных дел неоднократно подчеркивал необходимость строго соблюдения фундаментального принципа верховенства права – принципа правовой определенности - res judicata (см. среди прочих Брумареску против Румынии (Brumărescu v. Romania), постановление от 28 октября 1999 г., Отчеты о постановлениях и решениях (Reports of Judgments and Decisions) 1999-VII, § 61, дело Рябых против России (Ryabykh v. Russia), № 52854/99, § 52, ECHR 2003-X; и дело Праведная против России (Pravednaya v. Russia), № 69529/01, § 25, 18 ноября 2004).

Европейский Суд отметил, что данный принцип заключается в том, что решение национального суда не может быть пересмотрено с целью проведения повторного слушания и вынесения нового решения. По мнению Европейского Суда, пересмотр дел вышестоящими судами не должен являться скрытой формой обжалования и оправдан лишь в исключительных случаях, обусловленных обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Ссылаясь на постановление по делу «Праведная против России», Европейский Суд указал, что процедура отмены вступившего в силу судебного решения по вновь открывшимся обстоятельствам предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства.

Суд указал, что лицо, желающее отмены вступившего в силу судебного решения, должно доказать, что оно не имело возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет значение для разрешения дела. Такая процедура была закреплена в статье 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР и схожа с подобными процедурами, существующими в других правовых системах многих стран-членов Совета Европы Европейский Суд отметил, что сама по себе процедура отмены вступивших в силу судебных решений не противоречит принципу правовой определенности, если она используется для исправления серьезных судебных ошибок. Задачей Европейского Суда является определение того, была ли эта процедура применена способом, совместимым со статьей 6 Конвенции (см. постановление Европейского Суда по жалобе № 69529/01 «Праведная против России»).

Европейский Суд отметил, что основанием для отмены решения Свердловского районного суда от 1 июля 1999 года по вновь открывшимся обстоятельствам были Разъяснения Минтруда России и решение Верховного Суда Российской Федерации. Изучив доводы, лежащие в основе отмены названного решения и нашедшие отражение в определении Федерального суда Восточного округа г. Белгорода от 14 сентября 2000 года, Европейский Суд указал, что Разъяснения Минтруда России и решение Верховного Суда Российской Федерации были новыми юридическими актами, а не вновь открывшимися обстоятельствами, и, соответственно, не могли быть положены в основу пересмотра вступившего в силу судебного решения. Как отметил Европейский Суд, в определении Федерального суда Восточного округа г. Белгорода от 14 сентября 2000 года об отмене решения Свердловского районного суда от 1 июля 1999 года по вновь открывшимся обстоятельствам не было отражено каких-либо иных оснований, по которым первоначальные выводы Свердловского районного суда нужно было считать «судебной ошибкой», оправдывающей пересмотр вступившего в силу судебного акта. Суд указал, что отмена обязательного для исполнения судебного решения, нарушившая принцип правовой определенности и право на справедливое судебное разбирательство, лишила заявительницу возможности получить денежные средства, на которые она обоснованно рассчитывала, нарушив, тем самым, право заявительницы, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Европейский Суд отметил, что лишение собственности по смыслу пункта 1 статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции может быть оправданным, если доказано, inter alia, что оно было "в интересах общества" и "на условиях, предусмотренных законом" (см. упоминавшееся выше постановление Европейского суда по делу «Праведная против России», п. 40). Суд счел, что, несмотря на то, что обеспечение единообразного применения законодательства о пенсиях было осуществлено в интересах общества, вмешательство в право заявительницы не было соразмерно законно преследуемой цели.

Ссылаясь на постановление по делу «Праведная против России», Европейский Суд указал, что «публичный интерес государства в обеспечении единообразного применения законодательства о пенсиях не должен приводить к ретроспективному перерасчету ранее присужденной денежной суммы». Европейский Суд счел, что лишением заявительницы права на получение пенсии в размере, установленном вступившим в силу судебным решением, был нарушен справедливый баланс интересов личности и государства. На основании изложенного Европейский Суд единогласно постановил, что в настоящем деле имело место нарушение российскими властями п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к ней и присудил выплатить 2 000 евро в качестве компенсации морального вреда.