ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

5 апреля 2011 г.

 

Постановление является окончательным, однако, текст может быть дополнительно отредактирован.

 

По делу «Кириленко против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Комитетом в состав которого вошли:

            Георг Николау, Председатель,
            Анатолий Ковлер,
            Мирьяна Лазарова Трайковска, судьи,

и Андре Вампач, Заместитель Секретаря Секции,

совещаясь за закрытыми дверями 15 марта 2011 г.,

вынес следующее постановление указанного выше числа:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано жалобой (№ 38597/04), поданной 5 октября 2004 года г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенция) гражданином Российской Федерации Петром Владимировичем Кириленко (далее - заявитель).

2.  Власти Российской Федерации (далее - «Власти») были представлены П. Лаптевым, и, впоследствии, В. Милинчук, ранее являвшимися Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  Заявитель жаловался на неисполнение вступившего в законную силу и обязательного для исполнения судебного решения, вынесенного в пользу его покойного отца в 2002 году, и на последующую отмену данного решение в порядке надзора.

4.  16 января 2006 г. Председатель Первой Секции принял решение сообщить о данной жалобе Властям. Также было решено рассмотреть жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу (пункт 1 статьи 29). 19 июня 2007 года Европейский Суд задал дополнительные вопросы сторонам.

5. В соответствии с Протоколом № 14 к Конвенции жалоба была передана в Комитет.

 

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявитель, Петр Владимирович Кириленко, является гражданином России, 1985 года рождения, и проживает в селе Срезнево Рязанской области.

7. Факты по делу, представленные сторонами, могут быть изложены следующим образом.

А. Судебное разбирательство по гражданскому делу

8.  7 мая 2001 года Нерюнгринский городской суд Республики Саха (Якутия) (далее – «городской суд») обязал власти Российской Федерации и Сберегательный банк совместно выплатить отцу заявителя 106 989,50 российских рублей (руб.).

9. 18 июня 2001 года Верховный суд Республики Саха (Якутия) (далее – «Верховный суд») оставил судебное решение без изменения.

10. 30 августа 2001 года половина суммы, то есть 53 494,75 руб., была переведена на счет Ю., представителя отца заявителя.

11. 16 мая 2002 года Президиум Верховного суда Республики Саха (Якутия) (далее – «Президиум») отменил данные судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в городской суд.

12. Решением от 26 июня 2002 года городской суд взыскал с Казны Российской Федерации в пользу отца заявителя 53 494,54 руб., что соответствует разнице между суммой, присужденной 7 мая 2001 года, и суммой, выплаченной 30 августа 2001 года.

13. 21 августа 2002 года Верховный суд оставил решение в силе.

14. 7 октября 2002 года отец заявителя направил исполнительный лист в Министерство финансов Российской Федерации.

15. 9 октября 2002 года отец заявителя скончался.

16. Узнав о кончине отца и будучи его единственным наследником, заявитель, чьи интересы представляла Ю., подал в суд заявление о восстановлении срока для подачи иска о выплате задолженности по решению от 26 июня 2002 года. Городской суд удовлетворил ходатайство заявителя 30 марта 2005 г. 1 июня 2005 года нотариус выдал свидетельство о праве на наследство, подтверждающее, что заявитель приобрел право на получение задолженности по судебному решению.

Б. Пересмотр в порядке надзора и последующее судебное разбирательство

17. С 2002 года Федеральное казначейство и Минфин России требовали пересмотра в порядке надзора решения от 26 июня 2002 года, оставленного без изменения определением от 21 августа 2002 года.

18. 13 мая 2003 года Верховный суд требование Федерального казначейства отклонил.[1]

19. 22 мая 2003 года Министерство финансов Российской Федерации уведомило Ю. о том, что оно обжалует решение от 26 июня 2002 года в порядке надзора, в связи с чем не будет его исполнять, пока дело находится на рассмотрении. 3 сентября 2003 года Минфин России подал новое требование о пересмотре дела в порядке надзора. По-видимому, требования были поданы безуспешно.

20. В 2006 году Минфин России вновь обрался в суд с надзорной жалобой, ходатайствуя о восстановлении процессуального срока для ее подачи.

21. 8 августа 2006 года городской суд восстановил срок на основании неуказанных причин и принял заявление к производству.

22. Постановлением Президиума от 30 ноября 2006 года решение от 26 июня 2002 года, оставленное без изменения определением от 21 августа 2002 года, было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в городской суд. Заявителя не уведомили о дате заседания, а также ему не предоставили копию надзорной жалобы ответчика.

23. 25 декабря 2006 года Ю. обжаловала вышеуказанное постановление на том основании, что ей не была направлена копия надзорной жалобы ответчика. По-видимому, данное ходатайство осталось без ответа.

24. 25 мая 2007 года городской суд пересмотрел дело и в удовлетворении исковых требований отказал. Ю. присутствовала в заседании, представив суду свидетельство о праве заявителя на наследство и решение городского суда от 30 марта 2005 года. Решение было обжаловано сторонами.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

А. Производство в суде надзорной инстанции

25. Согласно статье 376 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 года (действующего с 1 февраля 2003 года), вступившие в законную силу судебные постановления, за исключением судебных постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации, могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями (часть 1). Судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение года со дня их вступления в законную силу (часть 2). Определением от 5 февраля 2007 года Конституционный Суд дал толкование части 1 статьи 376, согласно которому вышеуказанные лица вправе подавать заявление о пересмотре судебных постановлений  в порядке надзора только после исчерпания всех иных способов обжалования.

26. Краткое изложение иных применимых правовых положений национального законодательства см. в постановлении по делу «Муртазин против России», № 26338/06, пункты 14-18, от 27 марта 2008 года.

Б. Правопреемство

27. Согласно Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации  от 14 ноября 2002 года, если лицо, являющееся стороной в деле, умирает, суд может разрешить правопреемнику участвовать в судебном разбирательстве. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства (пункт 1 статьи 44).

28. Согласно части 3 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят имущество, в том числе имущественные права и обязанности, но не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина (статья 1112). Для приобретения наследства наследник должен его принять, а также получить свидетельство о праве на наследство (статьи 1152, 1162).

В. Исполнительное производство

29. Согласно Федеральному закону от 2 октября 2007 года      № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в случае смерти стороны исполнительного производства судебный пристав-исполнитель производит замену умершего лица его правопреемником (статья 52). Для правопреемника все действия, совершенные до его вступления в исполнительное производство, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для стороны исполнительного производства, которую правопреемник заменил (там же).

ПРАВО

I. ПОДСУДНОСТЬ

A. Замечания сторон

30. Власти утверждали, что заявитель не имел права подавать жалобу в Европейский Суд. Заявитель не унаследовал право обжалования решения о взыскании задолженности, поскольку в отношении него не было установлено правопреемство в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Более того, представитель заявителя получила задолженность по судебному решению 30 августа 2001 года, и заявитель имел возможность распоряжаться взысканной суммой. В довершение, заявитель не уведомил государственный суд о смерти своего отца и не являлся стороной во внутреннем судебном разбирательстве. Его представитель всегда действовала в государственных судах от лица его отца. Таким образом, Власти утверждали, что заявитель злоупотребил правом подачи индивидуальной жалобы и не мог требовать присвоения статуса «жертвы» в значении статьи 34 Конвенции.

31.  Заявитель настаивал на своих доводах. Он утверждал, что имел право на полное возмещение задолженности по судебному решению на основании свидетельства о праве на наследство, выданного нотариусом 1 июня 2005 года.

B. Оценка Суда

32. Европейский Суд отметил, что заявитель подал жалобу после смерти своего отца (см. a contrario дело «Стрельцов и другие дела новочеркасских военных пенсионеров против России», №№ 8549/06 и др., пункт 32, 29 июля 2010 года, в которых заявители желали продолжать судебные разбирательства, начатые их умершими родственниками в Европейском Суде). Ссылаясь на статью 6 Протокола № 1, он жалуется на неисполнение и последующую отмену судебного решения, вынесенного в пользу его умершего отца 26 июня 2002 года, вступившего в законную силу 21 августа 2002 года. Он также заявил, что власти не предоставили ему возможность присутствовать в судебном заседании при пересмотре дела в порядке надзора и изучить надзорную жалобу ответчика. В силу вышеуказанного Суд полагает, что впоследствии может возникнуть вопрос о праве заявителя подавать жалобу в Европейский Суд.

33. Что касается статуса заявителя в качестве жертвы, Суд напоминает, что на основании статьи 34 Конвенции «Суд может принимать жалобы от любого физического лица … которое утверждает, что явилось жертвой нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней…». Суд истолковывает понятие «жертвы» отдельно и независимо от государственных понятий, касающихся интересов или возможности действовать (см. дело «Микаллеф против Мальты» [БП], № 17056/06, пункт 48, ЕСПЧ 2009-…, и дело «Санлес Санлес против Испании» (реш.), № 48335/99, ЕСПЧ 2000-XI).

34. Обращаясь к фактам настоящего дела, Суд отмечает, что с 1 июня 2005 года - даты выдачи свидетельства о праве на наследство, заявитель унаследовал права своего умершего отца по вступившему в законную силу и обязательному для исполнения судебному решению. Его отец скончался 9 октября 2002 года. Таким образом, заявитель законно полагает, что задолженность по решению суда должна быть выплачена ему, как единственному наследнику, что подтверждается вышеуказанным свидетельством о праве на наследство. Таким образом, с момента признания права заявителя 1 июня 2005 года и до момента отмены решения – 30 ноября 2006 года, оно оставалось неисполненным около одного года и шести месяцев. Учитывая, что Суд уже признал, что невыплата Государством задолженности по судебному постановлению в течение срока более года является нарушением требования Конвенции (см. среди прочего дело «Козодоев и другие против России», № 2701/04 и другие, пункт 11, от 15 января 2009 года), Суд не считает необходимым оценивать период неисполнения за период до 1 июня 2005 года. Таким образом, заявитель может обоснованно требовать присвоения статуса «жертвы» в связи с неисполнением решения.

35. При данных обстоятельствах Суд полагает, что отмена в порядке надзора решения от 26 июня 2002 года повлияла лично на заявителя, помешав ему добиться исполнения обязательного и подлежащего исполнению решения (ср. с делом «Стрельцов и другие дела новочеркасских военных пенсионеров против России», приведенных выше, пункт 40). Таким образом, Суд убежден, что заявитель мог обоснованно требовать присвоения статуса «жертвы» в связи с нарушением принципа правовой определенности. Также Суд отмечает, что заявление о несправедливости судебного разбирательства в надзорном производстве тесно связаны с жалобой о правовой определенности и как таковые связаны с определением прав заявителя. Таким образом, Суд готов признать, что заявитель имел право подать данные жалобы.

36. В силу вышесказанного, и особенно с учетом тесной взаимосвязанности жалоб в настоящем деле, Суд полагает, что заявитель может требовать присвоения статуса «жертвы» в значении статьи 34 Конвенции и имеет обоснованную заинтересованность в удовлетворении жалоб на основании статьи 6 и статьи 1 Протокола № 1.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В ОТНОШЕНИИ ПРОИЗВОДСТВА В СУДЕ НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ

37. Заявитель жалуется на основании статьи 1 Протокола № 1 на отмену в порядке надзора судебного решения от 26 июня 2002 года, вступившего в силу 21 августа 2002 года. В частности, он указывает, что не был уведомлен надлежащим образом о времени и месте проведения заседания суда надзорной инстанции. Также заявитель утверждает, что не мог присутствовать на заседании и представить свои аргументы, а также ему не вручили копию надзорной жалобы ответчика.

38. Суд полагает, что вышеуказанные жалобы должны рассматриваться на основании статьи 6 и статьи 1 Протокола № 1. В соответствующей части статьи предусматривают следующее:

Пункт 1 статьи 6

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях …имеет право на справедливое и публичное … разбирательство дела …судом …»

Статья 1 Протокола №1

 

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности.  Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права…»

A. Заявления сторон

39. В отношении разбирательства в суде надзорной инстанции, которое привело к отмене решения от 26 июня 2002 года, оставленного без изменения 21 августа 2002 года, Власти заявили, что разбирательство было законным и обоснованным. Оно было направлено на исправление процессуальных и фактически ошибок и исправление неправильного применения нижестоящими судами положений национального законодательства.

40. В отношении отсутствия уведомления заявителя о проведении заседания в суде надзорной инстанции Власти утверждали, что его права не были нарушены, поскольку заявитель не являлся стороной в деле. Власти также утверждали, что представитель заявителя была уведомлена обо всех слушаниях, не представив подтверждения соответствующих уведомлений.

41. Власти не представили никаких конкретных замечаний относительно довода об отсутствии у заявителя возможности представить возражения на надзорную жалобу ответчика.

42. Заявитель оставил свои жалобы без изменений. Он утверждал, что решение от 26 июня 2002 года, оставленное без изменения 21 августа 2002 года, было законным. Президиум отменил решение более чем через 4 года после его вступления в законную силу. Причиной отмены было простое несогласие Государства-ответчика с выводами нижестоящих судов.

B. Оценка Суда

1. Приемлемость

43. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она является приемлемой.

2. Существо жалобы

(а) Производство в суде надзорной инстанции: материально-правовые вопросы на основании пункта 1 статьи 6 и статьи 1 Протокола № 1

44. Суд напоминает, что одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено. Отступление от данного принципа оправдано только в том случае, если имеются обстоятельства существенного и непреодолимого характера, такие, как исправление фундаментальных ошибок или неправильного отправления правосудия (см. дело «Брумареску против Румынии», [БП], № 28342/95, пункт 61, ЕСПЧ 1999-VII, и дело «Рябых против России», № 52854/99, пункты 51-52, ЕСПЧ 2003-IX).

45. Суд также напоминает, что им уже был установлен ряд нарушений Конвенции в связи с отменой в порядке надзора вступивших в законную силу и подлежащих исполнению судебных постановлений на основании положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, действовавших на момент рассматриваемых событий. Некоторые из этих нарушений были установлены при аналогичных обстоятельствах (см. дело «Сергей Петров против России», № 1861/05, 10 мая 2007 года; дело «Паролов против России», № 44543/04, 14 июня 2007 года; и дело Кулькова и других, № 25114/03 и другие, 8 января 2009 года). В этих случаях Европейский Суд установил, что отмена вступивших в законную силу судебных постановлений, вынесенных в пользу заявителей, не была обоснована убедительными и исключительными обстоятельствами. Суд не усматривает оснований для того, чтобы в данном деле прийти к иному выводу.

46. Доводы, представленные Властями в настоящем деле, уже подробно изучались и были отклонены в предшествующих делах. Неверное применение нижестоящими судами материально-правовых норм само по себе не оправдывает отмену в порядке надзора  вступивших в законную силу и подлежащих исполнению судебных постановлений, даже если пересмотр в порядке надзора имел место в рамках одного года, предусмотренного национальным законодательством (см. дело «Кот против России», № 20887/03, пункт 29, 18 января 2007 года). Также в настоящем деле Суд не может считать фундаментальной ошибку, приведенную Властями в качестве особого основания. В настоящем деле, как и во всех других, надзорное производство основывалось на несогласии вышестоящих судов с правом заявителя на получение денежной компенсации, которое было установлено в рамках справедливого состязательного судопроизводства в суде первой инстанции (ср. «Проценко против России», № 13151/04, §§ 30-34, 31 июля 2008 года, и «Тишкевич против России», № 2202/05, §§ 25-26, 4 декабря 2008 года). Таким образом, обеспечение единообразного применения национального законодательства не должно достигаться любой ценой и особенно за счет пренебрежения законной уверенностью заявителей относительно принципа правовой определенности (см. дело Кулькова и других, приведенное выше, пункт 27).

47. Соответственно, Суд делает вывод, что отмена вынесенного в пользу заявителя вступившего в законную силу и подлежащего исполнению судебного решения повлекла нарушение принципа правовой определенности, установленного в статье 6 Конвенции.

48. Суд также напоминает, что обязательное и подлежащее исполнению судебное решение установило право заявителя на получение выплаты, которая рассматривается как «имущество» в значении статьи 1 Протокола № 1 (см. дело «Василопулу против Греции», № 47541/99, пункт 22, 21 марта 2002 года). Отмена судебного решения в нарушение принципа правовой определенности лишила заявителя возможности рассчитывать на обязательное судебное решение и законно получить присужденные судом средства (см. дело «Довгучиц против России», № 2999/03, пункт 35, 7 июня 2007 года). Таким образом, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1.

(б) Производство в суде надзорной инстанции: процессуальные вопросы на основании пункта 1 статьи 6

49. В отношении жалобы на процессуальные ошибки, допущенные Президиумом, Суд полагает, что, сделав вывод о том, что имело место нарушение «права заявителя на справедливое судебное разбирательство» в связи с проведением надзорного производства, нет необходимости рассматривать вопрос о том, имел ли заявитель процессуальные гарантии, предусмотренные статьей 6 Конвенции (см., например, дело «Волкова против России», № 48758/99, пункт 39, 5 апреля 2005 года, и дело Рябых, приведенное выше, пункт 59).

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 В ОТНОШЕНИИ НЕИСПОЛНЕНИЯ

50. Заявитель жалуется на основании статьи 1 Протокола № 1 на неисполнение судебного решения от 26 июня 2002 года, оставленного без изменения 21 августа 2002 года.

51. Суд полагает, что вышеуказанная жалоба должна рассматриваться на основании статьи 6 и статьи 1 Протокола № 1. Соответствующие части данных положений приведены выше.

A. Заявления сторон

52. Власти заявили, что права заявителя, предусмотренные пунктом 1 статьи 6 и статьей 1 Протокола № 1, не были нарушены неисполнением судебного решения от 26 июня 2002 года, поскольку он не является «жертвой» в значении Конвенции (см. пункт 30). Более того, представитель заявителя получил задолженность по судебному решению 30 августа 2001 года, и заявитель имел возможность распоряжаться взысканной суммой. Таким образом, жалоба является явно необоснованной.

53. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он указал, что судебное решение от 26 июня 2002 года подлежало незамедлительному исполнению, и что оно не исполнено не по его вине.

B. Оценка Суда

1. Приемлемость

54. Суд уже установил, что заявитель имел право подать жалобу на основании пункта 1 статьи 6 и пункта 1 Протокола № 1 в Европейский Суд (см. пункты 32-36). Суд также отметил, что выплата, произведенная 30 августа 2001 года, являлась частичным исполнением решения от 7 мая 2001 года, вступившего в законную силу 18 июня 2001 года (см. пункты 8-10). Оставшаяся часть должна была быть выплачена заявителю на основании судебного решения от 26 июня 2002 года (см. пункт 12), которая не была выплачена вплоть до отмены решения.

55. Суд также отметил, что жалоба заявителя на неисполнение решения суда не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Также она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она является приемлемой.

2. Существо жалобы

56. Суд напоминает, что необоснованность длительной отсрочки исполнения вступившего в законную силу судебного решения может нарушать положения Конвенции (см. дело «Бурдов против России», № 59498/00, ЕСПЧ 2002-III). В рассматриваемом деле Суд уже установил, что с момента признания правопреемства заявителя в отношении решения от 26 июня 2002 года 1 июня 2005 года, и до его отмены 30 ноября 2006 года, решение не исполнялось около одного года и шести месяцев (см. пункт 34). Такая отсрочка нарушает требования Конвенции (см. среди прочих источников дело Козодоева и других, приведенное выше, пункт 11).

57. Суд напоминает, что отмена судебного решения, произведенная способом, который был признан несовместимым с принципом правовой определенности, не может оправдать неисполнение решения (см. дело «Сухобоков против России», № 75470/01, пункт 26, 13 апреля 2006 года). Таким образом, Государство обязано исполнять судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, по крайней мере, до момента его отмены (см. дело «Вельская против России», № 21769/03, пункт 18, 5 октября 2006 года).

58. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола №1 в отношении заявителя.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

59. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Компенсация

1. Материальный ущерб

60. Заявитель потребовал 1 585 евро, что равно сумме задолженности по судебном решению. Он не требовал возмещения процентов с этой суммы.

61. Власти оспаривают право заявителя на получение задолженности по судебному решению.

62. Суд напоминает, что наиболее подходящей формой компенсации в отношении выявленных нарушений будет возврат заявителей, насколько это возможно, в положение, в котором они бы находились, если бы требования Конвенции были соблюдены (см. дело «Пьерсак против Бельгии» (статья 50), 26 октября 1984 года, Серия А, № 85, стр. 16, пункт 12, и, mutatis mutandis, дело «Генчел против Турции», № 53431/99, пункт 27, 23 октября 2003 года). Суд отмечает, что судебное решение, вынесенное в пользу заявителя, оставалось неисполненным до момента его отмены, и, таким образом, отмена помешала заявителю получить сумму, которую он законно ожидал получить на основании решения. Соответственно, Суд считает надлежащим присудить заявителю эквивалент той суммы в евро, которую он получил бы на основании вынесенного в его пользу судебного решения, если бы оно не было отменено (см. дело «Болюх против России», № 19134/05, пункт 39, 31 июля 2007 года). Суд присуждает заявителю эквивалент задолженности в евро по неисполненному решению, то есть 1 585 евро плюс налог, которым может облагаться эта сумма. Поскольку заявитель не требовал возмещения процентов, Суд не считает необходимым присуждать ему средства в этом отношении.

2. Моральный ущерб

63. Заявитель требовал 100 000 долларов в качестве компенсации морального ущерба.

64. Власти оспаривают требования заявителя как чрезмерные.

65. С учетом характера нарушения в настоящем деле, осуществив оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю сумму в размере 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс налог, которым может облагаться эта сумма.

B. Судебные издержки и расходы

66. Заявитель требует 21 109 рублей в счет компенсации судебных расходов и издержек. В подтверждение своих требований он представил ряд почтовых квитанций и счета юриста.

67. Власти полагают, что обоснованной является лишь сумма 9 300 рублей.

68. В соответствии с практикой Европейского Суда, заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек только в том случае, если они действительно имели место, были необходимы и разумны. В данном деле, учитывая представленные документы и вышеуказанные критерии, Суд полагает, что разумно присудить сумму в размере 350 евро, плюс налог, который может взиматься с данной суммы.

C. Проценты за просрочку платежа

69. Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1. Постановил, что заявитель может требовать присвоения статуса «жертвы» в значении статьи 34 Конвенции;

 

2.  Объявляет жалобу приемлемой;

 

3. Постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 в связи с неисполнением вынесенного в пользу заявителя судебного решения от 26 июня 2002 года, которое вступило в законную силу 21 августа 2002 года;

 

4. Постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 в связи с отменой в порядке надзора вынесенного в пользу заявителя судебного решения от 26 июня 2002 года, которое вступило в законную силу 21 августа 2002 года;

 

5. Постановил, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу на несправедливость судебного разбирательства в суде надзорной инстанции;

 

6. Постановил

(а) что Государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы плюс любые налоги, которыми они могут облагаться, с последующей  конвертацией в российские рубли по курсу, действующему на момент выплаты:

(i) 1 585 евро (одна тысяча пятьсот восемьдесят пять евро) в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 3 000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда;

(iii) 350 евро (триста пятьдесят евро) в качестве возмещения судебных расходов и издержек;

(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты, на присужденную сумму подлежат начислению простые проценты в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

 

7. Отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Составлено на английском языке, уведомление разослано в письменном виде 5 апреля 2011 года, в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

       Андре Вампач                                                            Джордж Николау
Заместитель Секретаря Секции                                         Председатель



[1] Вероятно, допущена опечатка. Согласно материалам дела определение Верховного суда РС (Я) об отказе в удовлетворении надзорной жалобы ОФК по г. Нерюнгри было вынесено не 13 мая 2003 г., а 19 мая 2003 г. (прим. редактора).