НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ Европейского Суда по правам человека

www.echr.coe.int

 

в разделе HUDOC

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

ДЕЛО «МАХМУДЖАН ЭРГАШЕВ ПРОТИВ РОССИИ»

 

(Жалоба № 49747/11)

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

г. СТРАСБУРГ

 

16 октября 2012 г.

вступило в силу 11 февраля 2013 г.

 

Настоящее постановление вступило в силу в порядке, установленном в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.

По делу «Махмуджан Эргашев против России»,

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

     Нина Вайич, Председатель,
     Анатолий Ковлер,
     Пер Лоренсен,
     Элизабет Штайнер,
     Ханлар Гаджиев
     Мирьяна Лазарова Трайковска,
     Юлия Лаффранк, судьи,
а также Сорен Нильсен, Секретарь Секции,

проведя 25 сентября 2012 г. заседание по делу за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (№ 49747/11) против Российской Федерации, поступившей в Европейский Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») от гражданина Кыргызской Республики Махмуджана Махамаджановича Эргашева (далее — «заявитель») 10 августа 2011 г.

2. Интересы заявителя в Суде представляла Е.В. Корнева — адвокат, практикующий в г. Санкт-Петербурге. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявитель утверждал, в частности, что в случае выдачи в Кыргызстан он будет подвергнут обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции, поскольку является лицом узбекской национальности.

4. 11 августа 2011 г. Председатель Первой Секции по ходатайству заявителя от 10 августа 2011 г. принял решение о применении правил 39 и 41 Регламента Суда, уведомив Власти о том, что заявитель не должен быть экстрадирован в Кыргызскую Республику до дальнейшего уведомления, и принял решение о рассмотрении жалобы в приоритетном порядке.

5. 5 октября 2011 г. жалоба была коммуницирована Властям. Также Суд решил рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (пункт 1 статьи 29).

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6. Заявитель, 1972 года рождения, проживает в г. Санкт-Петербурге Российской Федерации.

7. Заявитель является этническим узбеком. Он родился и проживал в г. Ош на юге Киргизии. С 1999 г. по июнь 2006 г. заявитель работал на Южной базе Фонда государственных материальных резервов в г. Жалал-Абаде. Большинство граждан Кыргызстана узбекского происхождения – около 14% от общей численности населения Кыргызстана – проживают на юге страны, в частности, в городах Ош и Жалал-Абад.

8. 11 июля 2006 г. заявитель прибыл в г. Санкт-Петербург, сопровождая отца своей жены, проходящего медицинское обследование в одной из клиник Санкт-Петербурга. По словам заявителя, с тех пор в Кыргызстан он не возвращался. Он остался в России и работал водителем такси. Согласно данным ГИБДД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, он совершал незначительные нарушения правил дорожного движения 16 августа, 17 и 22 сентября и 9 ноября 2006 г., а также в 2007-2010 гг. С 17 октября 2006 по 12 января 2007 г. он был официально зарегистрирован по месту пребывания в г. Санкт-Петербурге. Его жена и двое детей приехали к нему в 2008 г. В марте 2011 г. его жена получила российское гражданство. Двое других его детей и его родители остались в г. Оше.

А. Уголовное дело в отношении заявителя в Кыргызстане

9. 16 марта 2007 г. прокуратурой Жалал-Абадской области возбуждено уголовное дело в отношении заявителя по подозрению в хищении государственных средств. В постановлении о возбуждении дела указывалось, что заявитель 30 декабря 2006 г. был назначен заведующим Южной базы Фонда государственных материальных резервов, и находясь в этой должности, в период с ноября 2006 г. по январь 2007 г. присвоил хранящиеся на складе в Жалал-Абаде товары, за которые в то время отвечал, продал их и использовал полученные таким образом средства на свои личные нужды.

10. 22 мая 2007 г. следователь прокуратуры Жалал-Абадской области вынес постановление о привлечении заявителя (заочно) к участию в уголовном деле в качестве обвиняемого, вынес постановление об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу, объявил его в розыск и приостановил расследование до задержания заявителя. 1 октября 2010 г., после внесения поправок в Уголовный кодекс, следователь изменил квалификацию преступления, вменяемого заявителю на присвоение вверенного имущества (часть 4 статьи 171 Уголовного кодекса), которое наказывается, в частности, лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.

11. 25 марта 2011 г. заявитель направил в прокуратуру Жалал‑Абадскую области ходатайство о прекращении производства по уголовному делу. В качестве доказательства отсутствия оснований для подозрений, он утверждал, что государственная проверка, проведенная в июне 2006 г., не выявила никаких нарушений по месту его работы, и что он на момент совершения предполагаемого преступления проживал в России, что подтверждается, inter alia, его паспортом и регистрацией по месту жительства. Решения об отклонении его жалобы и о продолжении в отношении него уголовного дела до момента его выдачи были доведены до сведения его представителей в устной форме.

Б. Задержание заявителя и его содержание под стражей в России

12. 30 августа 2010 г. заявитель, объявленный в международный розыск, был задержан в Ленинградской области и помещен в изолятор временного содержания УВД по Гатчинскому району.

13. 31 августа 2010 г. Гатчинский городской суд удовлетворил ходатайство Гатчинской районной прокуратуры об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу в в целях его выдачи. 20 октября 2010 г. постановление Гатчинского городского суда было оставлено без изменения Санкт-Петербургским городским судом. Все последующие ходатайства прокуратуры о продлении срока содержания заявителя под стражей в целях выдачи были удовлетворены, за исключением ходатайства от 5 июля 2011 г., в удовлетворении которого Гатчинским городским судом было отказано 7 июля 2011 г. (24 августа 2011 г. данное постановление было оставлено в без изменения Ленинградским областным судом), и было предложено освободить заявителя под залог. Сумма залога была установлена в размере 600 000 рублей. Гатчинский городской суд постановил, что если деньги не поступят, то заявитель будет оставаться под стражей в течение предельного срока содержания под стражей, то есть до 30 августа 2011 г., а затем будет незамедлительно освобожден.

14. Семья заявителя не смогла собрать необходимую сумму, и заявитель находился под стражей до 30 августа 2011 г., когда постановлением заместителя прокурора Ленинградской области в отношении заявителя избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении. Заявитель дал подписал обязательство и 31 августа 2011 г. он был выпущен на свободу.

В. Экстрадиция и процедура признания беженцем

1. Генеральная прокуратура Российской Федерации

15. 29 сентября 2010 г. заместитель Генерального прокурора Кыргызстана направил в адрес заместителя Генерального прокурора Российской Федерации запрос о выдаче заявителя Кыргызстану для привлечения его к уголовной ответственности по обвинению в растрате. В запросе указывалось, interalia, что в соответствии со статьей 66 Минской Конвенции, Генеральная прокуратура Кыргызской Республики гарантирует, что заявитель не будет выдан третьему государству без согласия Генерального прокурора Российской Федерации, что он не будет подвергаться преследованию и не будет осужден за какие-либо иные преступления, совершенные до его выдачи, что он преследуется за совершение общеуголовного преступления, которое не является политическим, и что он не будет подвергаться дискриминации по какому-либо признаку, включая его этническое происхождение. После суда или, если заявитель будет осужден, после отбытия наказания, он сможет свободно покинуть территорию Кыргызстана.

16. В неустановленный день Генеральная прокуратура Российской Федерации направила запрос в Министерство иностранных дел Российской Федерации по вопросу выдачи заявителя Кыргызстану. 22 ноября 2010 г. Министерство иностранных дел сообщило следующее:

«... Министерство иностранных дел не располагает сведениями, препятствующими выдаче гражданина Кыргызстана M.M. Эргашева правоохранительным органам Кыргызской Республики.

Вместе с тем, при окончательном решении вопросов экстрадиции граждан Кыргызстана необходимо учитывать непростую внутриполитическую ситуацию, которая сложилась в Кыргызстане в настоящее время, а также обострение межэтнической напряженности, что предопределяет возможность предвзятого рассмотрения судебных дел в отношении граждан этой страны, не принадлежащих к титульной нации.

В частности, Министерство иностранных дел располагает информацией о серьезных нарушениях в ходе ряда судебных разбирательств в отношении граждан Кыргызстана узбекской национальности; также нередки случаи запугивания свидетелей и нападений на адвокатов».

17. 30 декабря 2010 г. заместитель Генерального прокурора Кыргызской Республики предоставил дополнительные гарантии заместителю Генерального прокурора Российской Федерации, заявив, что запрос о выдаче заявителя не связан с событиями, имевшими место в г. Оше в июне 2010 г. и ранее, что заявитель не будет подвергнут пыткам, насилию, иному бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, не будет приговорен к смертной казни, и что ему будут предоставлены все возможности защищать себя, включая возможность воспользоваться юридической помощью.

18. 3 марта 2011 г. заместитель Генерального прокурора Российской Федерации удовлетворил запрос Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики о выдаче заявителя. В постановлении указано, что деяния, в совершении которых обвинялся заявитель, являются наказуемыми в соответствии с Уголовным кодексом Российской Федерации, и санкция за совершение данного преступления предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года, сроки давности привлечения к уголовной ответственности не истекли, заявитель является гражданином Кыргызстана, российского гражданства он не приобретал, и что его выдача не будет являться нарушением международных договоров и национального законодательства.

19. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации обратился к Специальному представителю Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и транснациональной организованной преступностью с просьбой оказать содействие по линии Министерства иностранных дел в контроле за соблюдением прав заявителя после его передачи Кыргызстану (письмо 81/2-1864-10 от 2 марта 2011 г.).

2. Федеральная миграционная служба Российской Федерации

20. 19 декабря 2010 г. заявитель обратился в Федеральную миграционную службу (ФМС) с ходатайством о предоставлении ему статуса беженца. Он заявил, что в случае возвращения в Кыргызстан он, как этнический узбек, подвергнет свою жизнь реальной опасности из-за межэтнических конфликтов в стране.

21. 7 февраля 2011 г. ФМС по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области было принято решение об отказе в признании беженцем. ФМС отметила, в частности, что в соответствии с ее данными после въезда в Российскую Федерацию 11 июля 2006 г. заявитель выезжал за границу лишь один раз в период с 29 мая по 3 июня 2008 г., а именно – в Узбекистан. В его паспорте имелись погашенные штампы, подтверждающие его выезд из России и въезд в Россию, а также штампы, которые, согласно заключению эксперта от 4 февраля 2011 г., подлинными не являлись. Две страницы его паспорта отсутствовали. По данным ФМС, длительное четырехлетнее пребывание заявителя в России без попыток вернуться в Киргизию, где проживала его семья, наглядно демонстрировало, что он избегал возвращения в страну своей гражданской принадлежности, поскольку разыскивался правоохранительными органами; а тот факт, что он попросил убежища через шесть месяцев после событий, имевших место в июне 2010 г., означал, что он не чувствовал себя в какой-либо опасности. ФМС установила, что заявитель прибыл в Российскую Федерацию и проживал на ее территории не потому, что хотел получить убежище, а для того, чтобы найти работу и улучшить свое финансовое положение. Таким образом, он не имел права претендовать на получение статуса беженца.

22. ФМС рассмотрела ситуацию в Кыргызстане после событий, имевших место в июне 2010 г., в том числе – после конституционного референдума и парламентских выборов. Она отметила доклады правозащитной организация «Хьюман Райтс Вотч» (Human Rights Watch) и «Джеймстаун Фаундейшн» (Jamestown Foundation), а также программы ООН в области развития, осуществляемые в сотрудничестве с властями Кыргызстана, которые были направлены, в первую очередь, на укрепление мира и демократического управления, борьбу с бедностью и работу с местными общинами, и финансировались за счет грантов, сумма которых за последние пять лет удвоились, и в 2011 г. составила 21 млн. долларов США. ФМС также отметила, что 2011 год был объявлен Годом межнационального согласия и дружбы, местными органами власти были организованы различные программы, а также национальные и международные выставки. ФМС посчитала, что ситуация в Кыргызстане значительно изменилась, межэтнические инциденты отсутствовали, а правительство предпринимало усиленные меры по обеспечению безопасности своих граждан и улучшению социальной, экономической и политической ситуации в стране.

23. Заявитель обжаловал решение ФМС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области в ФМС Российской Федерации, которая оставила в силе решение от 24 мая 2011 г., отметив, что опасения заявителя стать жертвой преследований по признаку его национального происхождения не являются оправданными.

3. Судебный пересмотр решения о выдаче

24. Заявитель подал жалобу на постановление о выдаче, вынесенное Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Он утверждал, что в связи с нестабильной политической ситуацией в Кыргызстане и этническими беспорядками между киргизским большинством и узбекским меньшинством данное постановление влечёт серьезный риск того, что он подвергнется пыткам. Он сослался на заявления, сделанные Министерством иностранных дел 22 ноября 2010 г., Международную независимую комиссию по исследованию событий на юге Кыргызстана, правозащитную организацию «Хьюман Райтс Вотч» и другие источники.

25. 9 июня 2011 г. Санкт-Петербургский городской суд рассмотрел жалобу заявителя в открытом судебном заседании в присутствии заявителя, его адвоката и прокурора. Заявитель утверждал, в частности, что узбеки в Кыргызстане подвергаются притеснению и дискриминации, и что в связи с этим он может подвергнуться пыткам или иным видам жестокого обращения. Городской суд отметил, что постановление о выдаче заявителя отвечает требованиям статьи 56 Минской конвенции и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Постановление было вынесено соответствующим органом. Заявитель являлся гражданином Кыргызстана и не получил российского гражданства. В отношении заявителя в России в связи с инкриминируемым ему деянием не было инициировано уголовного преследования. Не имелось какого-либо решения суда о существовании действительных или возможных препятствий для его выдачи. Таким образом, городской суд не нашел оснований для отказа в его выдаче. Городской суд рассмотрел гарантии Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики и указал, что у него нет оснований сомневаться в соблюдении вышеуказанных гарантий. Суд принял во внимание тот факт, что, согласно информации ФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области в решении по делу заявителя, которое было оставлено в силе ФМС Российской Федерации, социально-экономическая и политическая ситуация после подавления межэтнических столкновений в июне 2010 г. в Кыргызской Республика нормализовалась. Он также принял во внимание тот факт, что заявитель обвинялся в совершении общеуголовного преступления, не носящего политический или национальный характер, и что оно было совершено в 2006-2007 гг., задолго до межэтнических столкновений. Заявитель не утверждал, что его преследуют по политическим мотивам, и указал, что переехал в Россию с целью трудоустройства. Следовательно, его опасения относительно того, что он может подвергнуться жестокому обращению или дискриминации ввиду своего этнического происхождения или по иным основаниям, не нашли объективного подтверждения.

26. Городской суд также заявил, что обжалование заявителем решений ФМС об отказе в предоставлении ему статуса беженца не может приостановить или препятствовать выдаче заявителя. Городской суд отметил, что несмотря на то, что заявитель прибыл в Россию больше чем три года назад в целях получения материальной выгоды, он подал ходатайство о предоставлении статуса беженца лишь после задержания, тем самым преследуя цель затянуть процедуру выдачи. Кроме того, он отметил, что вопрос о виновности заявителя находился вне его сферы рассмотрения. Суд постановил, что решение о выдаче являлось законным и оставил жалобу заявителя без удовлетворения.

27. 7 ноября 2011 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел жалобу заявителя на определение городского суда, в которой он утверждал, в частности, что в случае выдачи столкнется с реальной угрозой применения пыток, поскольку он принадлежит к узбекскому меньшинству, что подтверждается, inter alia, выводами Независимой международной комиссии по расследованию событий на юге Кыргызстана, и что официальные гарантии, данные властями Кыргызской Республики, не предотвратят возможность возникновения такого риска. Заслушав адвоката заявителя и прокурора, Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе выводы нижестоящих судов, отметив также, что заявитель уехал из Кыргызстана в Россию в поисках работы, а не по причине притеснений на основании его этнического происхождения, что постановление о его выдаче было вынесено в соответствии со статьей 61 Соглашения между Россией и Кыргызстаном о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 14 сентября 1992 г., и что запрос о его выдаче соответствовал требованиям статей 1 и 12 Европейской конвенции о выдаче от 13 декабря 1957 г. и статьи 58 Минской Конвенции. Верховный Суд Российской Федерации отклонил жалобу заявителя и оставил без изменения определение суда первой инстанции.

4. Судебный пересмотр решения об отказе в предоставлении статуса беженца

28. 25 ноября 2011 г. Дзержинский районный суд г. Санкт-Петербурга отклонил жалобу заявителя на решения ФМС. В своем решении он указал, что заявитель на заседаниях утверждал, что не опасается за жизнь и здоровье своих детей и родителей, которые остались в городе Ош, что он не подвергался преследованию по причине своего этнического происхождения, по политическим или религиозным основаниям, хотя в отношениях между узбеками и киргизами в повседневной жизни всегда имелась напряженность, и что он узнал о преследовании узбеков в Кыргызстане от своих друзей и брата, который был избит во время событий в июне 2010 г. Районный суд установил, что из находящихся в его распоряжении материалов не следует, что заявитель покинул свою страну и не желает туда возвращаться по причине некоторых фактических обстоятельств, угрожающих ему лично. Отсутствие реальной угрозы подтверждалось, в частности, тем фактом, что его семья, проживающая в Оше, в состав которой входят несовершеннолетние дети, никогда не подвергались дискриминации. Заявитель не представил никаких доказательств того, что он или его семья ранее подвергались преследованию на основании их этнического происхождения, или доказательств для обоснования подобных опасений. Он ссылался на ситуацию в стране в целом, не приводя никаких подробностей.

29. Жалоба на решение районного суда, поданная адвокатом заявителя, не соответствовала необходимым процессуальным требованиям, а 20 января 2012 г. районный суд отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о продлении срока для подачи надлежащей жалобы. Судебное производство, в рамках которого заявитель оспорил этот вывод суда, в настоящее время находится на стадии рассмотрения.

Г. Ситуация в Кыргызстане

30. 7 апреля 2010 г. после народных демонстраций президент Бакиев был свергнут, и к власти пришло Временное правительство во главе с Розой Отунбаевой.

31. 10 июня 2010 г. и в последующие дни на юге страны, в Оше и Жалал-Абаде, вспыхивали межэтнические столкновения, в которых этнические киргизы и узбеки применяли насилие в отношении друг друга.

32. На референдуме 27 июня 2010 г. Кыргызстан принял новую Конституцию. Согласно отчету ограниченной миссии Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ (БДИПЧ/ОБСЕ) по наблюдению за проведением референдума по вопросу принятия конституции, власти преуспели в создании необходимых условий для проведения мирного конституционного референдума, несмотря на сложные обстоятельства.

33. 10 октября 2010 г. в Кыргызстане прошли парламентские выборы. БДИПЧ/ОБСЕ дало осторожную, но оптимистическую оценку выборов, несмотря на некоторые выявленные недостатки.

34. 30 октября 2011 г. в Кыргызстане прошли президентские выборы. Согласно итоговому отчету миссии БДИПЧ/ОБСЕ по наблюдению за президентскими выборами, «выборы были проведены в мирной обстановке, однако, недостатки их проведения указывали на то, что целостность избирательного процесса должна быть усовершенствована в целях приведения демократической практики в соответствие с международными обязательствами. Регистрация кандидатов была общедоступной, обеспечивала наличие у избирателей широкого выбора, а избирательная кампания была открытой, при ее проведении основные свободы были соблюдены. Данные обстоятельства, тем не менее, были омрачены значительными нарушениями в день выборов, особенно во время подсчета голосов». Инаугурация новоизбранного президента А. Атамбаева состоялась 1 декабря 2011 г.

1. МНК

35. Международная независимая комиссия по расследованию событий на юге Кыргызстана (МНК) была создана при поддержке властей Кыргызстана. После проведения широкого обсуждения с многочисленными международными организациями, включая ООН, ОБСЕ, ЕС, СНГ и Управление Верховного комиссара ООН по правам человека, были определены и одобрены ее полномочия. МНК было поручено расследование фактов и обстоятельств, имеющих отношение к инцидентам, произошедшим на юге Кыргызстана в июне 2010 г., квалификация нарушений и преступлений в соответствии с международным правом, определение ответственности и предоставление рекомендаций, в частности, в отношении соответствующих мер, чтобы предотвратить повторение нарушений и внести свой вклад в мир, стабильность и примирение. МНК выразила признательность властям Кыргызстана за их сотрудничество. Ее доклад был опубликовал в мае 2011 г. В резюме доклада указано, inter alia, следующее:

«2... События должны рассматриваться в контексте исторического и политического происхождения региона, в частности, взаимоотношений между сообществами этнических киргизов и этнических узбеков. В этой связи МНК отмечает недостаточную представленность этнических  узбеков в общественной жизни и растущее влияние этнонационализма в политике Кыргызстана. МНК также отмечает вакуум власти и следующее из этого политическое соперничество, слабые государственные органы и отсутствие верховенства права на юге Кыргызстана в свете свержения правительства Бакиева 7 апреля.

3. События привели к значительным человеческим жертвам и разрушениям, большинство потерпевших являлись этническими узбеками. Всего погибло около 470 человек. Ожидается, что эта цифра возрастет, но незначительно. Около 1900 человек получили медицинскую помощь в больницах. Тысячи людей оказались перемещены. Около 111 000 человек были переселены в Узбекистан и еще 300 000 были переселены в пределах государства. Также имел место значительный имущественный ущерб, прежде всего повреждение непропорционально большого количества объектов имущества, принадлежащего этническим узбекам. Всего были повреждены около 2 800 объектов имущества. МНК отмечает, что этнические киргизы также понесли весьма значительные потери с точки зрения человеческих жизней, здоровья и имущества. МНК установила, что потери понесли оба сообщества.

8. В дополнение к задокументированным международным и национальным  уголовным действиям, МНК установила, что имели и все еще имеют место серьезные нарушения международных норм в области прав человека, совершенные государством в период после событий. Имеются непротиворечивые и достоверные материалы, которые позволяют предполагать, что в период после июньских событий власти Кыргызстана применяли пытки в местах заключения. Особую обеспокоенность МНК вызывает тот факт, что такие пытки все еще продолжаются, и что реакция властей на обвинения в пытках является чрезвычайно неадекватной.

9. Уголовные расследования и судебные разбирательства, ставшие результатом июньских событий, отмечены нарушением права на справедливое разбирательство в рамках МПГПП. Масштабные операции по зачистке, осуществленные в узбекских махаллях с 21 по 23 июня, и менее масштабные операции по обыскам, которые за этим последовали, сопровождались жестоким обращением, произвольными задержаниями и заключениями под стражу. Имеет место избирательное преследование, нацеленное на узбекское этническое меньшинство. Адвокаты, представляющие подсудимых из числа этнических узбеков, подвергаются незаконному воздействию и запугиванию.

10. ... Временное Правительство, которое получило власть за два месяца до событий, либо не признало, либо недооценило ухудшение межэтнических отношений на юге Кыргызстана. ...

14. В отношении предотвращения конфликтов и примирения МНК рекомендует меры по всестороннему построению государства; ... Кыргызстан должен занять четкую публичную позицию против экстримистского национализма и этнических привилегий. ...

15. ... Правительство должно обеспечить проведение тщательного, независимого и беспристрастного расследования преступлений и других нарушений прав человека без учета этнической принадлежности, а также должно с этой целью рассмотреть вопрос об обращении за международной помощью. ... Правительство должно немедленно прекратить произвольные задержания, пытки в местах заключения и другие нарушения прав человека. ...»

2. Организация «Международная амнистия»

36. В своем докладе за июнь 2012 г. «Кыргызстан: нарушение долга», организация «Международная амнистия» заявила, в частности, следующее:

«Несмотря на признание ряда официальных лиц того, что пытки и другие виды жестокого обращения в местах содержания под стражей все еще остаются проблемой, а также несмотря на неоднократные усилия, включая указы и инструкции бывшего президента и нынешнего генерального прокурора, направленные на прекращение повсеместного использования побоев и других форм жестокого обращения с целью получения признательных показаний, налицо недостаточное внимание региональных и местных властей к этой проблеме. ...

В то время как правозащитники сообщают о меньшем количестве произвольных задержаний, тем не менее, вот уже два года с момента июньских беспорядков пытки и другие формы жестокого обращения, включая побои со стороны сотрудников правоохранительных органов, по-видимому, остаются обычным явлением... Вызывают тревогу сообщения о том, что сотрудники милиции во время расследования преступлений дискриминируют население узбекских кварталов, угрожая обвинить их в совершении тяжких преступлений, таких как убийство и массовые беспорядки, в связи с июньскими событиями 2010 г. Таким образом, они вымогают деньги. Те, кто недавно вернулся после сезонных работ в России или Казахстане, либо семьи, у которых есть родственники за границей, особенно уязвимы для произвольного задержания, запугивания и вымогательства, поскольку считается, что им легко достать деньги либо иностранную валюту. ...

Безнаказанность работников правоохранительных органов, применяющих пытки и другие виды жестокого обращения, давно является серьезной проблемой в Кыргызстане, особенно на местном и региональном уровнях. Со времени июньских беспорядков 2010 г. эта проблема лишь обострилась. Однако, несмотря на ряд инициатив и мер, предпринятых бывшим президентом и нынешним генеральным прокурором в 2011 г. с целью искоренить пытки, к сожалению, лишь небольшое количество уголовных дел было возбуждено по фактам пыток и других видов жестокого обращения в местах содержания под стражей. ... Учитывая, что генеральный прокурор, а также бывший и нынешний президенты признали, что пытки и другие виды жестокого обращения под стражей широко распространены, крайне малое количество уголовных дел, возбужденных в отношении сотрудников правоохранительных органов по обвинению в пытках, а также полное отсутствие обвинительных приговоров, вынесенных за применение пыток, ставит под сомнение намерение властей всерьез бороться с этими преступлениями и нарушениями прав человека».

3. Правозащитная организация «Хьюман Райтс Вотч»

37. В докладе «Извращенное правосудие», опубликованном в июне 2011 г., «Хьюман Райтс Вотч» обратила внимание на влияние, которое события, произошедшие в июне 2010 г., оказали на проблему пыток:

«Юристы и другие наблюдатели отмечали, что ситуация с пытками и жестоким обращением в значительной степени усугубилась после июньских событий. Они были обычным делом по отношению к подозреваемым этническим узбекам, задержанным по обвинениям, не связанным с событиями, произошедшими в июне 2010 г. В интервью на тему применения пыток в Кыргызстане в 2010 г. правозащитник, исследовавший вопрос применения пыток милицией в этой стране в течение четырех лет, отметил следующее:

Июньские события [обострили] ситуацию, связанную с пытками, и окончательно развязали руки сотрудникам милиции и спецслужб. Мы даже слышали о применении пыток налоговой полицией. ... Многие убеждены, что если пытки применяются в отношении, например, узбеков, то это нормально».

38. Всемирный доклад «Хьюман Райтс Вотч» за 2012 год: Кыргызстан (События 2011 г.) содержит следующие выводы о ситуации в Кыргызстане:

«В 2011 г. Кыргызстан пытался преодолеть последствия событий 2010 г., произошедших между этническими киргизами и узбеками на юге страны, в результате которых погибли более 400 человек. Были проведены четыре следственных комиссии, затем в 2011 г. проводились тысячи расследований, при этом процесс отправления правосудия смещался в сторону того, чтобы сделать этнических узбеков козлами отпущения, ответственными за насилие.

Пытки и произвольные задержания в контексте расследований июньских событий были очень распространены и в большинстве случаев оставались безнаказанными. Этнические узбеки на юге были особенно беззащитными перед пытками милиции. Нарушения международных стандартов проведения справедливого разбирательства вредили отправлению правосудия на юге.

...

Властями было возбуждено около 5 000 уголовных дел в связи с июньскими событиями 2010 г. Хотя большинство убитых были этническими узбеками, 83% из тех, кого ожидало уголовное преследование за убийство, также были этническими узбеками.

В 2011 г. судебные разбирательства по июньским событиям 2010 г. продолжали проводиться с нарушениями международных стандартов справедливого разбирательства. Ответчики, в большинстве своем этнические узбеки, признавались виновными и приговаривались к тюремным срокам от нескольких лет до пожизненного заключения в первую очередь на основе признательных показаний, которые, как многие заявляют, были получены под пытками.

...

Хотя местные правозащитные НПО и сообщают, что количество произвольных задержаний и пыток в милицейских участках уменьшилось на юге в 2011 г., эти нарушения все еще широко распространены и остаются безнаказанными, особенно в рамках расследований июньских событий 2010 г. Большинство судей в таких делах отклоняет заявления о проведении расследований по факту пыток, игнорирует их или просто не назначает их проведение. По меньшей мере в девяти делах милиция произвольно задержала и пытала этнических узбеков, и угрожала начать преследовать их в связи с июньскими событиями, если они не выплатят большие денежные суммы.

Расследованием «Хьюман Райтс Вотч» установлено, что как минимум два этнических узбека умерли в 2011 г. из-за повреждений, полученных в результате вымогательств со стороны милиции. Принимая во внимание установившуюся практику применения пыток правоохранительными органами страны, расследования заявлений о пытках, проводимые прокуратурой, не соответствовали необходимым требованиям. ...»

4. Доклад Международной кризисной группы

39. В докладе Международной кризисной группы № 222 Азия от 29 марта 2012 г. «Кыргызстан: усиление этнического противостояния на юге» указано, inter alia, следующее:

«Правительству Кыргызстана не удалось снять межэтническое напряжение на юге, которое продолжает расти с 2010 г., в основном из-за пренебрежительного отношения государства и антиузбекской политики, проводимой южными лидерами. Ош, второй город страны, в котором более 420 человек погибли в межэтнических столкновениях в июне этого г., остается под управлением властного мэра, ярого киргизского националиста, который ясно дал понять, что ему мало дела до лидеров в столице. Хотя в городе и создана видимая тишина, ни киргизское, ни узбекское сообщества не чувствуют себя уверенно. Узбеки продолжают страдать от произвольных задержаний и нарушений со стороны сил безопасности и не могут участвовать в политической жизни.

Националистские споры, возникшие после насилия в Оше, ослабили временное правительство, которое занято место Президента Курманбека Бакиева в апреле 2010 г. До конца срока действия своих полномочий в конце 2011 г. оно в большинстве случаев игнорировалось, а иногда и открыто отрицалось мэром Оша Мелисом Мирзакматовым, руководителем движения, проводившего прокиргизскую этническую политику, и наиболее успешным радикальным лидером националистов, проявившимся после убийств. Ситуация так и не изменилась, когда Президент Алмазбек Атамбаев, выходец с севера, занял свой пост в декабре 2011 г. Главные представители его администрации встревожены напряжением на юге, но говорят, что у них нет способов повлиять на сложившуюся там ситуацию.

Узбеки все больше отделяются. Они говорят, что киргизское большинство отстраняет их от дел, заставляет уйти из политической жизни и не дает работать по профессии; большинство СМИ на узбекском языке закрыты; лидеры националистов часто ссылаются на них как на диаспору, подчеркивая их отделенность и нижестоящее положение. Международные организации сообщают о продолжающихся преследованиях узбеков хищной коррумпированной милицией и судебной системой, практически с безусловным молчаливым одобрением южных властей.

Побег многих узбекских бизнесменов и захват их бизнеса резко сократили когда-то важную роль меньшинства в экономике. Ощущение физической и социальной изоляции развивает тихий зарождающийся гнев во всех сегментах сообщества – не только среди молодежи, которая, как можно ожидать, может отреагировать на ситуацию больше интуитивно, но также среди узбекской элиты и среднего класса. ...

После насилия взгляды южных киргизов стали более жесткими. Многие чувствуют, что узбеки навлекли на себя беду неразумным захватом власти в июне 2010 г. Эта историческая версия не подтвердилась; это в частном порядке ставится под сомнение даже основными киргизскими политиками, но едва ли оспаривается. Мирзакматов пользуется значительным одобрением среди обширных сегментов южного киргизского сообщества – включая молодежь, наиболее образованные и урбанизированные социальные группы, от которых можно было ожидать более либеральной и примирительной позиции.

Настораживает, что он заново утвердил и усилил свою жесткую антиузбекскую позицию в конце 2011 г. в своей книге об июньских событиях 2010 г. Изобразив узбеков по сути сепаратистской силой, которая угрожает выживанию Кыргызстана, он подчеркнул необходимость понимания некиргизскими этническими группами их будущей второстепенной роли».

40. Международная кризисная группа утверждает, что милиция в Кыргызстане на данный момент состоит в подавляющем большинстве из этнических киргизов. «Волна неправомерных задержаний, вымогательств и пыток, направленная против узбекского сообщества, возникшая вскоре после июня 2010  г., часто характеризуется как просто-напросто „безнаказанность“». Если нарушения и пытки со стороны милиции являются обычным делом, то масштаб, длительность и ясная цель этой кампании в крайней степени необычны. Большинство наблюдателей, следящих за ситуацией уже долгое время, чувствует, что основные политики и представители государства на юге продолжают закрывать глаза на нарушения, чтобы обеспечить поддержку милиции. За редким исключением, жертвами в подавляющем большинстве становятся узбеки, некоторые в возрасте четырнадцати лет. Пострадать могут как рабочие-мигранты, которые, как часто думают, располагают большими суммами наличных денег по возвращении из России или иных стран, так и бизнесмены». «Правительство признает наличие проблемы пыток и совершило ряд шагов для ее разрешения, но они не имели практически никакого эффекта. В 2011 г. Генеральный прокурор издал три приказа, нацеленных на выявление случаев и наказание за применение пыток и жестокое обращение с задержанными. Однако, уголовное преследование не оказалось успешным. Три меморандума о взаимопонимании, подписанных прокурорами и правозащитными организациями юга, также не оказали почти никакого воздействия».

5. Специальный докладчик ООН по вопросу о пытках и других видах жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания

41. Специальный докладчик ООН по вопросу о пытках и других видах жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания Хуан E. Мендес находился в Кыргызстане с визитом с 5 по 13 декабря 2011 г. по приглашению Властей, предоставивших ему неограниченный доступ в следственные изоляторы. Целью визита была оценка ситуации с пытками и жестоким обращением в стране, включая условия содержания под стражей, и определение необходимых мер по предотвращению пыток и жестокого обращения в будущем. Доклад по этой миссии был представлен на 19-ой сессии Совета по правам человека ООН. В нем указано, inter alia, следующее:

«9. Кыргызстан выступает в качестве стороны в основных правозащитных договорах ООН, запрещающих пытки и жестокое обращение, включая Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенцию против пыток и других видов жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания, Конвенцию о правах ребенка и Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Кыргызстан присоединился к дополнительному протоколу к Конвенции против пыток в 2008 г. Государство также выступает в качестве стороны в Римском статуте Международного уголовного суда.

35. ... согласно приказу Президента № 41, в Бишкеке, Оше и Жалал-Абаде под контролем Министерства внутренних дел и Генеральной прокуратуры были созданы различные общественные консультативные советы, которым было поручено проводить мониторинг в местах содержания под стражей. В дополнение, общественные советы по мониторингу, включающие представителей гражданского общества, были созданы при Министерстве внутренних дел, федеральной службе исполнения наказаний и при Государственном комитете по национальной безопасности для наблюдения за следственными изоляторами и другими закрытыми учреждениями. Более того, ведется обсуждение проекта закона о применении силы милицией и варианты реформирования Министерства внутренних дел. Проект закона о создании национального центра по предотвращению пыток был утвержден и должен был быть направлен в Парламент для обсуждения в 2012 г. С мая 2011 г. три меморандума о взаимопонимании были подписаны прокурорами и организациями гражданского общества — для Жалал-Абадской области, города Ош и Ошской области — для обеспечения общественных советов полномочиями для нахождения решений и укрепления доверия к органам прокуратуры. Первой инициативой общественных советов была установка системы камер видеонаблюдения в некоторых изоляторах временного содержания в Жалал‑Абадской области.

37. Специальным докладчиком было получено множество точек зрения и показаний очевидцев, дающих возможность предположить, что пытки и жестокое обращение были исторически распространены в сфере правоохранительных органов. Эта практика была усилена бурными событиями последних двух лет, связанными со снятием с должности президента Бакиева в апреле 2010 г. и насилием на юге страны в июне 2010 г. Во время июньских событий и после в докладах регулярно подчеркивались частота и тяжесть произвольных задержаний, пыток и жестокого обращения со стороны правоохранительных органов.

38. На протяжении миссии свидетельства потерпевших и их адвокатов указывали на общие закономерности применения пыток и жестокого обращения сотрудниками полиции после задержания и в первые часы неофициальных допросов. Во время разговоров с потерпевшими Специальный докладчик слышал несколько заявлений о применении пыток, в которых была описана одна и та же картина: удушение пластиковыми пакетами и противогазами, удары и избиение дубинками, применение электрического тока и введение посторонних предметов в задний проход или угрозы изнасилования. ... Специальному докладчику сообщили, что применение пыток уголовной полицией усугубляется большим доверием судов к признаниям в совершении преступлений.

39. Специальный докладчик пришел к выводу, что сразу после июньских событий произошло значительное увеличение продолжительных произвольных задержаний и содержания под стражей, случаев принудительного признания при применении пыток и жестоком обращении во время задержания и содержания под стражей, отказов в доступе к адвокату по своему выбору, отказов в независимой медицинской помощи, угроз и вымогательства денег в обмен на отказ или смягчение обвинения. Эти действия, как правило совершаемые сотрудниками оперативно-следственной группы Министерства внутренних дел в течение первых часов задержания и допроса, были широко распространены и в 2011 г.

46. Специальный докладчик получал сообщения, согласно которым, на практике, признания, полученные под пытками, не исключались судом из числа доказательств. Кроме того, большинство приговоров по уголовным делам главным образом основывалось на чистосердечном признании вины, сделанном в ходе следствия или в момент задержания. В дополнение, суды поощряют эту практику, придавая чистосердечному признанию чрезмерный вес при оценке доказательств. Если подсудимый утверждает в ходе судебного разбирательства, что признание было получено под пытками, суды либо игнорируют такие заявления вообще, либо проводят поверхностное расследование, просто допрашивая сотрудников милиции в суде. После того, как сотрудники отрицают применение пыток, судья делает вывод о том, что утверждения подсудимого не обоснованы и должны рассматриваться как попытка избежать ответственности.

42. Специальный докладчик отметил, что, в противоположность открытому признанию существования пыток и жестокого обращения нынешним и бывшим президентами, вице-спикером, главой парламентского комитета и Генеральным прокурором, он не слышал ни о каких «инструкциях, данных ответственными должностными лицами Министерства внутренних дел, чтобы осудить применение пыток и жестокого обращения или заявить однозначно, что пытки и жестокое обращение со стороны сотрудников милиции будут пресекаться», и что пока сложно оценить, как инструкции Генеральной прокуратуры «будут исполняться на городском и областном уровнях».

6. Верховный комиссар по правам человека ООН

43. В докладе по правам человека Верховного комиссара ООН Наванетхем Пиллай о технической поддержке и сотрудничестве в сфере прав человека в Кыргызстане, охватывающем период с июня 2010 г. по февраль 2011 г., который рассматривался Советом по правам человека на 17-ойсессии, указано, в частности, следующее:

“5. Несмотря на усилия Правительства по решению вопросов прав человека, сохраняется ряд серьезных проблем, таких как увеличение числа сообщений о дискриминации со стороны государственных органов по отношению к меньшинствам, а также дальнейшее применение жестокого обращения и пыток правоохранительными органами по отношению к задержанным.

6. Недостатки в отправлении правосудия представляют собой серьезное препятствие на пути восстановления верховенства права. Судебная система должна сохранять свою беспристрастность, независимо от этнической принадлежности потерпевших, адвокатов и подсудимых. ...

36. После июньских событий властями были приняты меры по расследованию и привлечению к ответственности лиц, подозреваемых в причастности к событиям. Прокуратура г. Оша и г. Жалал-Абада сообщила о расследовании более 5 000 дел. В делах, переданных в суд, большинством обвиняемых были этнические узбеки. Десятки лиц, разыскиваемых за участие в июньских событиях, по-прежнему остаются на свободе.

37. Судебные разбирательства в отношении лиц, обвиняемых в участии в июньских событиях, не соответствовали основным принципам справедливого судебного разбирательства в судах как первой, так и второй инстанций. Заявленные нарушения принципа справедливого судебного разбирательства включают пытки и жестокое обращение...

43. 11 января 2011 г. Национальная комиссия по расследованию, учрежденная президентом Отунбаевой в июле 2010 г., представила свой доклад. По данным комиссии, насилие было инициировано лидерами узбекского сообщества и сторонниками бывшего президента Бакиева. Комиссия утверждает, что представители областного правительства и сил безопасности не смогли оперативно отреагировать и предотвратить насилие. Комиссия также установила, что сотрудники правоохранительных органов пытали заключенных, большинство из которых были этническими узбеками.

44. 13 января 2011 г. Омбудсмен Кыргызстана представил доклад о своем расследовании июньских событий, заявив, что его ведомство поддерживает выводы Национальной комиссии по расследованию, в частности, что конфликт был инициирован провокаторами со стороны этнических узбеков. Согласно выводам расследования Омбудсмена, конфликт был обусловлен социально-экономической ситуацией в южном регионе, которая возникла в советское время, когда уровень жизни этнических узбеков был выше, чем у этнических киргизов.

45. Существует обеспокоенность по поводу отсутствия независимости и беспристрастности в обоих расследованиях. По крайней мере, три члена гражданского общества, среди которых были члены Национальной комиссии по расследованию, выразили беспокойство по поводу методов, состава и полномочий Национальной комиссии. Оба доклада в значительной степени отражают взгляды некоторых этнических киргизских политиков и большинства населения. Дебаты в Парламенте по результатам расследования Национальной комиссии характеризовались многочисленными провокационными националистическими заявлениями и предвзятыми замечаниями относительно роли этнических узбеков в событиях. ...

47. После июньских событий УВКПЧ были получены многочисленные сообщения о произвольных задержаниях в г. Оше и г. Жалал-Абаде. В большинстве случаев, зафиксированных управлением, жертвами были этнические узбеки. ... Существовали многочисленные сообщения о вымогательствах со стороны милиции при содержании под стражей. ...

48. В рассматриваемый период УВКПЧ документально закрепляло случаи пыток или жестокого обращения. Частота и тяжесть полученных заявлений вызвали серьезные опасения. Хотя в большинстве случаев поступали сообщения о различных формах избиения, Управлением также зафиксированы случаи применения пыток, в которых жертвы подвергались воздействию электрошока, в том числе в области гениталий; удушью; постоянным побоям и угрозам убийством. Пытки, как сообщается, часто сопровождались оскорблениями и унижениями по этническому признаку.

49. Проблемы частых заявлений о пытках и жестоком обращении усугублялись неспособностью властей принять меры по расследованию таких заявлений, привлечь к ответственности виновных и предоставить жертвам возмещение. В течение указанного периода прокуратура г. Ош не проводила расследования по заявлениям о применении пыток, несмотря на многочисленные дела, в которых имелись существенные доказательства и были поданы заявления.

50. ... На сегодняшний день милиция, прокуратура и судебные органы не приняли никаких действий по заявлениям о применении пыток после июньских событий.

67. После беспорядков в апреле и особенно после июня 2010 г. растет беспокойство в связи с ростом дискриминации, с которой сталкиваются представители меньшинств. Это находит все большее отражение в отношениях внутри общества в целом. В частности, этнические узбеки сталкиваются с продолжающейся дискриминацией в связи с последствиями июньских событий.

68. В последние месяцы опасения усилились в связи с растущей межэтнической напряженностью в стране, которая косвенно оказывает влияние на рост внутренней миграции и эмиграции. Заявления ряда должностных лиц в различных регионах страны часто разжигают националистические речи и способствуют развитию чувства уязвимости в общинах меньшинств.

69. Сообщения о случаях, когда земли и бизнес этнических меньшинств подвергаются незаконному захвату, или сами меньшинства подвергаются физическим или словесным нападкам, становятся все более распространенным явлением. Из-за распространенного страха среди жертв таких этнически дискриминационных действий, существует общее нежелание подавать жалобы в правоохранительные органы. На сегодняшний день правоохранительными органами не было возбуждено ни одного уголовного дела в соответствии со статьей 299 Уголовного кодекса, которая запрещает «подстрекательство к межнациональную рознь».

78. Отправление правосудия:

(б) ... В случае проведения повторных процессов, связанных с июньскими событиями, слушания не должны проходить в судах на юге страны, в целях обеспечения беспристрастности судей. Судебная система должна сохранять свою беспристрастность, независимо от этнической принадлежности потерпевших, адвокатов и подсудимых. Для обеспечения такой беспристрастности должны быть приняты механизмы на уровне области по ротации судей и других участников судебного процесса.

79. Пытки и содержание под стражей:

(б) Правительство, до создания и начала функционирования национального превентивного механизма в рамках Факультативного протокола к Конвенции против пыток, должно гарантировать беспрепятственный доступ наблюдательных групп гражданского общества ко всем местам лишения свободы...

82. Права меньшинства:

(a) Наибольшее внимание следует уделять укреплению доверия между общинами на всей территории страны и обеспечить предотвращение ненависти, которая способствует дальнейшему росту напряженности. Правительству, на самом высоком уровне, следует подчеркивать, что поощрение и защита прав меньшинств являются неотъемлемой частью и основным приоритетом для мира и примирения и центральным столпом концепции в сфере политики, экономики и безопасности;

...»

44. После рассмотрения доклада в июне 2011 г. Совет по правам человека принял резолюцию, в которой он, interalia, призвал «Правительство Кыргызстана обеспечить улучшение ситуации в отношении прав человека в сфере отправления правосудия, пыток и произвольных задержаний, права на предоставление необходимого жилья, прав женщин, прав меньшинств и правозащитные механизмы» а также «обеспечить и защищать права человека и основные свободы каждого, в частности, чтобы решить существующую проблему произвольных задержаний, пыток и коррумпированности правоохранительных органов и представителей Правительства».

45. В докладе Верховного комиссара по правам человека ООН о технической поддержке и сотрудничестве в сфере прав человека в Кыргызстане, охватывающем период с июня 2011 г. по февраль 2012 г., рассмотренном Советом по правам человека на 20-ой сессии в июле 2012 г., указано, что «значительные институциональные недостатки затрудняют отправление правосудия и подрывают верховенство права, и отмечено, что отсутствие прогресса в решении этих проблем оказывает влияние на примирение и усилия по установлению мира между этническими общинами, а также между гражданским обществом и органами власти, с серьезными рисками для долгосрочной стабильности в стране. В докладе также описываются непрерывные произвольные задержания, пытки и дискриминация на этнической почве. В этом контексте подчеркивается институциональные недостатки, отсутствие потенциала и, в некоторых случаях, отсутствие политической воли принять необходимые меры». Отмечено, что спустя десять месяцев после подписания меморандумов о взаимопонимании между прокурорами и правозащитными организации Ошской области, города Ош и Жалал-Абадской области, закрепляющих механизмы для регулярного диалога и сотрудничества в области предупреждения и привлечения к ответственности за пытки в рамках общественных советов, удалось достичь лишь небольшого прогресса, отчасти из-за отсутствия доверия к неправительственным организациям по правам человека со стороны органов прокуратуры и общего отсутствия стратегического участия всех сторон, что создает проблемы для эффективного функционирования общественных советов. Что касается установки камер видеонаблюдения в изоляторах временного содержания Жалал-Абада, в докладе отмечается, что, хотя они «могут быть дополнительной мерой по предотвращению пыток, они не являются панацеей от нарушений прав человека в центрах содержания под стражей, учитывая потенциальную легкость, с которой система может быть обойдена или выведена из строя». По вопросу меньшинства в докладе указано следующее:

«69. Существует большой разрыв между взглядом властей на межэтнические отношения и самих общин этнических меньшинств. Власти рисуют позитивную картину, в то время как общины обеспокоены, в том числе тем, что: (1) существует необходимость пресекать любые нарушения полномочий милицией, в частности, произвольные задержания, вымогательства, жестокое обращение и пытки; ...»

46. Во вступительном слове на пресс-конференции 10 июля 2012 г. во время визита в Кыргызстан Верховный комиссар ООН по правам человека Наванетхем Пиллай отметила, inter alia, следующее:

«... Самая главная проблема заключается в невыполнении законов и неосуществлении реформ в соответствии с международными принципами, а также в несоблюдении новой Конституции Кыргызстана.

Взять, к примеру, пытки: в соответствии с международным правом существует абсолютный запрет на пытки. Это нашло свое отражение в Конституции Кыргызстана, статья 22 которой категорически запрещает применение пыток и других форм жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания. В уголовном кодексе пытки также признаны преступлением. Тем не менее, мы продолжаем получать свидетельства о пытках, совершаемых государственными органами, в том числе 68 случаев предполагаемого применения пыток или жестокого обращения в период между августом 2010 г. и февралем 2012 г. в рамках уголовного расследования июньских событий в г. Оше и соседних регионах. И это, по-видимому, только часть реального объема нарушений.

Я была воодушевлена, услышав от министра внутренних дел, что в последние месяцы процесс привлечения к ответственности сотрудников милиции начинает давать результаты, сначала внутреннее расследование было начато по 286 делам, в результате чего в отношении 38 сотрудников были возбуждены уголовные дела, и 47 других были уволены. Важно, чтобы полная информация о таких случаях становилась известной, как в качестве сдерживающего фактора для других сотрудников, собирающихся совершить такие действия, как пытки и вымогательство, и как утешение для общества, которое, по словам Министерства внутренних дел, в значительной степени потеряло доверие к ключевому государственному учреждению.

Я поздравляю Кыргызстан с принятием 7 июня закона о Национальном центре по предупреждению пыток и других жестоких, бесчеловечных и унижающих достоинство видов обращения — результата четырех лет совместных усилий Уполномоченного по правам человека, Парламента, Министерства юстиции, гражданского общества и международного сообщества. Я надеюсь, что этот важный закон скоро будет подписан Президентом, и что последующие шаги будут гарантировать, что новый орган по предупреждению пыток, созданный на его основе, будет беспристрастным, независимым и эффективным.

В отношении тех, кто отдает приказы о пытках или применяет их, должны быть возбуждены уголовные дела, они должны быть задержаны, им должны быть предъявлены обвинения. Я призываю Президента возглавить усилия по искоренению этой невыносимой и незаконной практики, делая четкие публичные заявления, подчеркивающие, что с этого момента к пыткам не будет никаких проявлений терпимости. Я также отмечаю жесткую позицию Генерального прокурора по предотвращению пыток и три его приказа по этому вопросу с момента вступления в должность в апреле 2011 г. Я рекомендую, чтобы Министерство внутренних дел передало руководство изоляторами Государственной службе по исполнению наказаний, и чтобы все места содержания под стражей быть открыты для независимого мониторинга.

Дискриминация, особенно по этническому, религиозному и гендерному признакам, остается глубокой проблемой для этнических и национальных меньшинств, которые существенно недопредставлены в органах исполнительной власти, правоохранительных органах и судебной системе.

Дискриминация особенно очевидна в г. Оше, где проживает около 50 процентов населения узбекского происхождения, но там нет ни одного узбекского судьи. Я сама слышала крики о справедливости от членов пострадавших общин, ставших жертвами дважды - в то время, когда происходили июньские события, и после».

Этот дисбаланс находит свое отражение во многих ключевых национальных и местных органах, включая милицию... ».

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

А. Конституция Российской Федерации

Статья 21

«2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию...».

Статья 62

«3. Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации».

Статья 63

«2. В Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением. Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляются на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации».

Б. Уголовный кодекс Российской Федерации

47. Согласно Уголовному Кодексу Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации и находящиеся на территории Российской Федерации, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания (пункт 2 статьи 13).

В. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

48. Российская Федерация в соответствии с международным договором Российской Федерации или на основе принципа взаимности может выдать иностранному государству иностранного гражданина или лицо без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, для уголовного преследования или исполнения приговора за деяния, которые являются уголовно наказуемыми по уголовному закону Российской Федерации и законам иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица. Выдача лица на основе принципа взаимности означает, что в соответствии с заверениями иностранного государства, направившего запрос о выдаче, можно ожидать, что в аналогичной ситуации по запросу Российской Федерации будет произведена выдача (пункты 1 и 2 статьи 462).

49. Выдача лица может быть произведена в случаях: 1) если уголовный закон предусматривает за совершение этих деяний наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года или более тяжкое наказание, когда выдача лица производится для уголовного преследования; 2) если лицо, в отношении которого направлен запрос о выдаче, осуждено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев или к более тяжкому наказанию; 3) когда иностранное государство, направившее запрос, может гарантировать, что лицо, в отношении которого направлен запрос о выдаче, будет преследоваться только за преступление, которое указано в запросе, и после окончания судебного разбирательства и отбытия наказания сможет свободно покинуть территорию данного государства, а также не будет выслано, передано либо выдано третьему государству без согласия Российской Федерации (пункт 3 статьи 462).

50. Решение о выдаче принимается Генеральным прокурором Российской Федерации или его заместителем (пункт 4 статьи 462). Решение Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя может быть обжаловано в областной суд в течение 10 суток с момента получения уведомления (пункт 1 статьи 463).

51. Проверка законности и обоснованности решения о выдаче лица производится в течение одного месяца со дня получения жалобы областным судом, состоящим из трех судей, в открытом судебном заседании с участием прокурора, лица, в отношении которого принято решение о выдаче, и его защитника, если он участвует в уголовном деле (пункт 4 статьи 463). В ходе судебного рассмотрения суд не обсуждает вопросы виновности лица, принесшего жалобу, ограничиваясь проверкой соответствия решения о выдаче данного лица законодательству и международным договорам Российской Федерации (пункт 6 статьи 463). В результате проверки суд выносит одно из следующих определений: 1) о признании решения о выдаче лица незаконным или необоснованным и его отмене; 2) об оставлении жалобы без удовлетворения (пункт 7 статьи 463). Определение суда об удовлетворении жалобы или отказе в этом может быть обжаловано в кассационном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 7 суток со дня его вынесения (пункт 9 статьи 463).

Г. Минская конвенция 1993 г.

Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. («Минская конвенция»), сторонами которой являются Россия и Кыргызстан, гласит следующее:

Статья 56. Обязанность выдачи

“1. Договаривающиеся Стороны обязуются в соответствии с условиями, предусмотренными настоящей Конвенцией, по требованию выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение.

2. Выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые по законам запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон являются наказуемыми и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года и более тяжкое наказание».

Статья 66. Пределы уголовного преследования выданного лица

«1. Без согласия запрашиваемой Договаривающейся Стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности или подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано.

2. Без согласия запрашиваемой Договаривающейся Стороны лицо не может быть выдано также третьему государству...».

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

52. Заявитель жаловался, что его выдача Кыргызстану будет являться нарушением статьи 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

53. Заявитель утверждал, что в случае его экстрадиции в Кыргызстан он подвергнется пыткам и бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию, так как он принадлежит к узбекскому этническому меньшинству. Он ссылался на различные источники, включая публикации МНК, «Хьюман Райтс Вотч» и организации «Международная амнистия».

54. Заявитель также жаловался в соответствии со статьей 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Конвенции, что при решении вопроса об экстрадиции власти не рассмотрели с должной тщательностью его аргументы о риске жестокого обращения в случае его выдачи. Статья 13 Конвенции гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

A. Доводы сторон

1. Власти

55. Власти оспорили этот довод. Они утверждали, что Генеральной прокуратурой Российской Федерации были получены гарантии Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики, что, в случае выдачи заявитель не будет подвергнут пыткам или бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Генеральная прокуратура Кыргызской Республики также направила в Министерство иностранных дел Российской Федерации письмо с просьбой об оказании содействия в контроле за соблюдением прав заявителя после его экстрадиции, в том числе, путем посещения заявителя сотрудниками дипломатического представительства Министерства иностранных дел Российской Федерации в Кыргызстане. При рассмотрении жалобы заявителя на решение о выдаче национальными судами не имелось каких-либо объективных оснований ставить под сомнение указанные заверения Кыргызской Республики. Был принят во внимание тот факт, что ситуация в Киргизии нормализовалась после подавления межэтнических столкновений в июне 2010 г., что заявитель обвинялся в совершении общеуголовного преступления, которое не носило национальный или политический характер, и что инкриминируемое деяние было совершено в 2006-2007 годах, то есть задолго до июньских событий 2010 г.

56. Существует устоявшаяся практика национальных судов, в соответствии с которой если лицо, подавшее жалобу на постановление о выдаче, ссылается на возможный риск подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции в случае его выдачи, суды проверяют данный довод. Таким образом существуют эффективные средства правовой защиты для тех, кто ссылается на такой риск. Так, в деле Р. Зохидова Верховный Суд Российской Федерации отменил решение о его выдаче в Республику Узбекистан в связи с риском того, что он подвергнется пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

57. Власти утверждали, что лицо не может быть выдано до рассмотрения его ходатайства о признании беженцем.

58. В соответствии с решением Европейского Суда о применении Правила 39 производство по выдаче заявителя приостановлено до последующего уведомления Суда.

2. Заявитель

59. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он утверждал, что власти при решении вопроса о выдаче основывались на том, что согласно решению ФМС от 7 февраля 2011 г. никакого риска применения пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения не было, и не приняли во внимание другую информацию.

60. Он утверждал, что гарантии Генерального прокурора Кыргызской Республики не предоставляют ему в действительности защиты от жестокого обращения. По просьбе об оказании содействия представителю Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и транснациональной организованной преступностью и Министерства иностранных дел Российской Федерации в контроле за соблюдением его прав после выдачи, в том числе, путем посещения сотрудниками дипломатического представительства Министерства иностранных дел РФ в Кыргызстане, не было предпринято никаких действий, а заявитель ничего не знал о каких-либо письменных договоренностях сторон о проведении такого мониторинга. Власти не представили такие документы на рассмотрение Суда.

61. Что касается представленного Властями в качестве примера дела Р. Зохидова, интересы которого представлял тот же адвокат, что и в деле заявителя, национальные суды приняли решение отказать в выдаче Зохидова в Республику Узбекистан, потому что срок привлечения к уголовной ответственности истек, а не потому, что был риск нарушения статьи 3 Конвенции. Тем не менее, Зохидов был передан правоохранительным органам Узбекистана, и российские власти были осведомлены об этом, помещен под стражу и осужден.

62. Заявитель утверждал, что производство по рассмотрению его ходатайства о признании беженцем не приостановило действия по его выдаче.

Б. Оценка Суда

1. Статья 3

(a) Приемлемость

63. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.

(б) Существо дела

64. Согласно устоявшейся практике Суда, проведение выдачи Договаривающимся государством может привести к возникновению вопроса в соответствии со статьей 3 Конвенции и, следовательно, повлечь за собой ответственность этого государства в соответствии с Конвенцией, если были представлены достаточные основания полагать, что заинтересованное лицо в случае выдачи столкнется с реальной угрозой подвергнуться в принимающей стране обращению, противоречащему статье 3 Конвенции (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маматкулов и Аскаров против Турции» (Mamatkulov and Askarov v. Turkey), жалобы №№ 46827/99 и 46951/99, пункт 67, ECHR 2005‑I, и постановление Европейского Суда от 7 июля 1989 г. по делу «Серинг против Соединенного Королевства» (Soering v. the United Kingdom), пункт 91, Series A № 161). В таком случае статья 3 Конвенции подразумевает обязательство не выдавать данное лицо этой стране (см. постановление Европейского Суда от 23 сентября 2010 г. по делу «Искандаров против России» (Iskandarov v. Russia) жалоба № 17185/05, пункт 125). Статья 3 является абсолютной, и невозможно оценивать риск жестокого обращения в свете оснований, выдвинутых для выдачи (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Саади против Италии» (Saadiv. Italy), № 37201/06, пункт 138, ECHR 2008).

65. При определении того, имеются ли достаточные основания полагать, что реальный риск обращения, противоречащего статье 3 существует, Суд будет оценивать вопрос в свете всех материалов, представленных ему или, при необходимости, материалов, полученных proprio motu[1] (см. постановление Европейского Суда от 20 марта 1991 г. по делу «Круз Варас и другие против Швеции» (Cruz Varas and Others v. Sweden), пункты 75-76, Series A № 201, и постановление Европейского Суда от 30 октября 1991 г. по делу «Вилваражда и другие против Соединенного Королевства» (Vilvarajah and Others v. the United Kingdom), пункт 107, Series A № 215). Если заявитель еще не выдан на момент рассмотрения дела Судом, соответствующим временем будет время разбирательства в Суде (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Маматкулов и Аскаров», пункт 69).

66. Для того, чтобы определить наличие риска жестокого обращения, Суд должен изучить предсказуемые последствия выдачи заявителя стране, требующей его экстрадиции, учитывая общую ситуацию в указанном государстве и личные обстоятельства заявителя (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Вилвараджа и другие против Соединенного Королевства», пункт 108 in fine). Именно заявитель должен представить доказательства, подтверждающие наличие серьезных оснований полагать, что, если обжалуемая мера будет применена, он столкнется с реальной угрозой обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 26 июля 2005 г. по делу «N. против Финляндии» (N. v. Finland), жалоба № 38885/02, пункт 167). Если же такие доказательства приведены, то Власти будут обязаны опровергнуть данные доводы (см. постановление Европейского Суда от 19 июня 2008 г. по делу «Рябикин против России» (Ryabikin v. Russia), жалоба № 8320/04, пункт 112).

67. Что касается общей ситуации в конкретной стране, Суд полагает, что можно придавать определенное значение информации, содержащейся в последних докладах независимых международных правозащитных организаций или полученной из государственных источников (см., к примеру, постановления Европейского Суда по делам «Чахал против Соединенного Королевства» (Chahal v. the United Kingdom), от 15 ноября 1996 г., пункты 99-100, Сборник постановлений и решений 1996‑V; «Мюслим против Турции» (Müslim v. Turkey), от 26 апреля 2005 г., жалоба № 53566/99, пункт 67; «Саид против Нидерландов» (Said v. the Netherlands), жалоба № 2345/02, пункт 54, ECHR 2005-VI; а также решение Европейского Суда от 20 февраля 2007 г. по делу «Аль-Моаяд против Германии» (Al‑Moayad v. Germany), жалоба № 35865/03, пункты 65-66).

68. В случаях, когда заявитель утверждает, что он является членом группы, которая систематически подвергается жестокому обращению, Суд считает, что защитный механизм статьи 3 Конвенции применяется тогда, когда заявитель доказывает, в случае необходимости на основе источников, упомянутых в предыдущем абзаце, что есть серьезные основания верить в существование такого обращения, и свою принадлежность к указанной группе (см., mutatis mutandis постановление Европейского Суда от 11 января 2007 г. по делу «Салах Шеех против Нидерландов» (SalahSheekhv. theNetherlands), жалоба № 1948/04, пункты 138-49; и вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Саади против Италии», пункт 132).

69. В настоящем деле решение о выдаче заявителя было принято в связи с его преследованием по обвинениям в растрате государственных средств, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в рамках уголовного дела, которое было возбуждено в отношении заявителя в г. Жалал-Абаде на юге Кыргызстана, который был местом насильственных межэтнических столкновений между киргизами и узбеками в июне 2010 г., и, куда он, по-видимому, в отсутствие каких-либо других договоренностей, известных Суду, заявитель должен быть выдан. Заключение заявителя под стражу было санкционировано следственными органами г. Жалал-Абада (см. пункты 9-10 выше).

70. Суд принимает во внимание то, что в рамках национального разбирательства, в котором заявитель оспаривал решение о выдаче, он утверждал, ссылаясь, inter alia, на выводы МНК и «Хьюман Райтс Вотч», что являясь этническим узбеком в случае выдачи он столкнется с серьезным риском применения к нему пыток (см. пункт 24 выше). В определении Санкт-Петербургского городского суда от 9 июня 2011 г. содержатся общие утверждения о нормализации ситуации в Кыргызстане после межэтнических столкновений в июне 2010 г. и отсутствии каких-либо политических или этнических факторов в предъявленных заявителю обвинениях, при этом не рассматриваются источники, приведенные заявителем, и не оценивается риск жестокого обращения при решении вопроса о том, что опасения заявителя были необоснованными (см. пункт 25 выше). Хотя указанное определение содержит ссылки на решения Федеральной миграционной службы по делу заявителя, эти решения, несмотря на то, что в них и упоминаются июньские события 2010 г. и различные улучшения ситуации в Кыргызстане с тех пор, такие как конституционный референдум, парламентские выборы и сотрудничество с органами ООН, не содержат указания на проблему жестокого обращения со стороны сотрудников правоохранительных органов (см. пункты 21-23 выше). К моменту пересмотра Верховным Судом Российской Федерации определения Санкт-Петербургского городского суда по жалобе заявителя уже были опубликованы доклады ряда авторитетных международно-правовых наблюдателей (см. пункты 35, 37, 43 и 44 выше). Тем не менее, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 7 ноября 2011 г. нет ссылок ни на один такой достоверный источник. Также Верховный Суд Российской Федерации не произвел подробную оценку риска жестокого обращения с заявителем, в целях устранения пробела, оставленного городским судом. Также принимая во внимание производство, в котором заявитель оспаривал решения ФМС (см. пункт 28 выше), Суд считает, что жалоба заявителя не была должным образом рассмотрена на национальном уровне.

71. После межэтнических столкновений в июне 2010 г. в г. Оше и г. Жалал-Абаде ситуация в Кыргызстане действительно сильно изменилась. В Кыргызстане был проведен ряд важных изменений, в особенности принятие новой Конституции, парламентские и президентские выборы, работа международных и национальных комиссий по расследованию июньских событий 2010 г., ряд правовых реформ, проведенных с целью приведения национального законодательства в соответствие с международными нормами в сфере прав человека, отмеченных сотрудничеством Правительства с ООН и другими международными организациями (см. пункты 32-35, 41, 43 и 46 выше).

72. В то же время из доказательств, представленных на рассмотрение Суда, следует, что ситуация на юге страны характеризуется применением пыток и других видов жестокого обращения по отношению к этническим узбекам со стороны правоохранительных органов. Пытки участились после июньских событий 2010 г. и остаются широко распространенными и бесконтрольными, причем ситуация отягощается безнаказанностью правоохранительных органов. Проблему необходимо рассматривать на фоне развития этнического национализма в политике Кыргызстана, в особенности на юге, роста межэтнического напряжения между киргизами и узбеками, длительной дискриминации узбеков на государственном уровне и подавляющего меньшинства узбеков, inter alia, в правоохранительных и судебных органах. Несмотря на признание наличия проблемы и принятие властями государства определенных мер, в частности, Генеральным прокурором, их усилий пока не достаточно, чтобы изменить ситуацию (см. пункты 35-46 выше). Как отметил Специальный докладчик ООН по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения или наказания, он не слышал о «инструкциях, данных ответственными должностными лицами Министерства внутренних дел, чтобы осудить применение пыток и жестокое обращение или недвусмысленно заявить, что пытки и жестокое обращение со стороны сотрудников милиции будут пресекаться», и что нужно также посмотреть, как инструкции Генеральной прокуратуры «будут реализованы на городском и областном уровнях» (см. пункт 42 выше) где, по словам Организации Международная амнистия «как представляется, мало готовности... эффективно и решительно устранять и предупреждать такие серьезные нарушения прав человека» (см. пункт 36 выше).

73. Суд не упускает из виду тот факт, что уголовное дело в отношении заявителя касалось преступления экономического характера, якобы совершенного в 2007 г. и, таким образом, не было связано с событиями, произошедшими в июне 2010 г. Тем не менее, из источников, представленных на рассмотрение Суда, следует, что, хотя указанная практика применения пыток и иных видов жестокого обращения по отношению к этническим узбекам особенно очевидна в контексте расследования преступлений, связанных с июньскими событиями, принимая во внимание их тип и массовый характер (возбуждено более 5 000 уголовных дел, см. пункты 38 и 43 выше), она не ограничивается этими преступлениями. Практика применения пыток описывается «Хьюман Райтс Вотч» как «обычная в делах, в которых в качестве подозреваемых выступают этнические узбеки, заключенные под стражу по обвинениям, не связанным с июньскими событиями» (см. пункт 37 выше). Более того, те, кто возвращается после работы из Российской Федерации, считаются особенно уязвимыми перед запугиванием и вымогательством со стороны правоохранительных органов (см. пункты 36 и 40 выше).

74. Суд далее отмечает, что при принятии решения о выдаче заявителя российские власти опирались, без какого-либо анализа, на гарантии Кыргызской Республики, в соблюдении которых они не видели «никаких оснований сомневаться» (см. пункт 25 выше). Суд отмечает, что гарантии сами по себе не являются достаточными для обеспечения надлежащей защиты от риска жестокого обращения. Существует обязательство рассмотреть вопрос о том, являются ли представленные гарантии достаточными для того, чтобы заявитель был защищен от риска жестокого обращения. Значение, придаваемое гарантиям принимающего государства, зависит в каждом конкретном случае от сложившихся на момент рассматриваемых событий обстоятельств (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Саади против Италии», пункт 148; и постановление Европейского Суда от 17 января 2012 г. по делу «Отман (Абу-Катада) против Соединенного Королевства» (Othman (AbuQatada) v. the United Kingdom), жалоба № 8139/09, пункты 187-189).

75. Гарантии Кыргызской Республики в настоящем деле являются достаточно определенными (см. пункты 15 и 17 выше). Они даны Генеральным прокурором Кыргызской Республики и касаются обращения, которое запрещено в указанном Государстве (см. пункты 41 и 46 выше). Хотя они кажутся формально обязательными для местных органов власти, у Суда есть серьезные сомнения, в связи с неудовлетворительной ситуацией с правами человека на юге страны, что местные власти могут не соблюдать их на практике (см. пункт 72 выше). Кроме того, Суд отмечает, что ссылка Властей на возможность контроля за соблюдением гарантий через представителя Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и транснациональной организованной преступностью и Министерство иностранных дел Российской Федерации не подкреплена никакими доказательствами, кроме общей просьбы об оказании содействия со стороны заместителя Генерального прокурора Республики Кыргызстан (см. пункт 19 выше), и не содержит информации о каких-либо последующих действиях. Хотя Суд не сомневается в добросовестности киргизских властей в предоставлении вышеупомянутых гарантий, Суд не убежден, что они предоставят заявителю адекватные гарантии безопасности в текущих условиях.

76. В связи с вышеуказанным, в частности, с подтвержденным, широко распространенным и повсеместным применением пыток и других видов жестокого обращения правоохранительными органами в южной части Кыргызстана по отношению к представителям узбекского сообщества, к которому принадлежит заявитель, и безнаказанностью сотрудников правоохранительных органов Суд считает обоснованным, что заявитель мог столкнуться с реальным риском обращения, запрещенного статьей 3, в случае возвращения в Кыргызстан.

77. Соответственно, исполнение решения о выдаче заявителя в Республику Кыргызстан нарушит статью 3 Конвенции.

2. Статья 13 в совокупности со статьей 3

78. Суд обращает внимание на то, что жалоба в соответствии со статьей 13 в совокупности со статьей 3 Конвенции на то, что власти Российской Федерации не оценили должным образом риск того, что заявитель мог подвергнуться жестокому обращению в случае выдачи, связана с жалобой, рассмотренной выше, и, таким образом, она также должна быть признана приемлемой.

79. Суд отмечает, что он уже рассмотрел данное заявление в контексте статьи 3 Конвенции. Принимая во внимание выводы в отношении статьи 3 (см. пункт 77 выше), Суд считает, что нет необходимости рассматривать эту жалобу по существу отдельно (см., среди других прецедентов, постановления Европейского Суда по делам «Гафоров против России» (Gaforov v. Russia), от 21 октября 2010 г., жалоба № 25404/09, пункт 144; «Хайдаров против России» (Khaydarov v. Russia), от 20 мая 2010 г., жалоба № 21055/09, пункт 156; и «Ходжаев против России» (Khodzhayev v. Russia), от 12 мая 2010 г., жалоба № 52466/08, пункт 151).

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

80. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

81. Заявитель требовал 12 000 евро (EUR) в качестве компенсации морального вреда.

82. Власти сочли данное требование завышенным.

83. Суд считает, что его вывод о том, что в случае выдачи заявителя статья 3 Конвенции будет нарушена, является достаточной справедливой компенсацией.

Б. Издержки и расходы

84. Заявитель также требовал возмещения расходов и издержек, понесенных в связи с разбирательством дела в национальных судах и в Европейском Суде, в сумме 15 440 евро и 58 726,46 российских рублей.

85. Власти утверждали, что заявитель не продемонстрировал, что эти расходы и издержки были в действительности понесены.

86. Согласно прецедентному праву Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только если он доказал, что эти расходы были понесены в действительности, по необходимости и в разумном объеме. В настоящем деле, принимая во внимание находящиеся в распоряжении документы и указанные выше критерии, Суд считает обоснованным присудить, после исключения, inter alia, расходов, связанных с содержанием заявителя под стражей, которое не являлось предметом жалоб, представленных в Суд, сумму в размере 7 500 евро, покрывающую расходы по всем пунктам, плюс любой налог, который может взиматься с указанной суммы.

В. Проценты за просрочку платежа

87. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процента.

III. ПРАВИЛО 39 РЕГЛАМЕНТА СУДА

88. Суд напоминает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции настоящее постановление не вступит в силу до тех пор, пока (а) стороны не заявят, что они не будут ходатайствовать о передаче дела в Большую Палату, (б) по  истечении трех месяцев с даты вынесения постановления не поступит запрос о передаче дела в Большую Палату, или (в) коллегия Большой Палаты не отклонит все запросы о передаче дела согласно статье 43 Конвенции.

89. Суд полагает, что указание, данное Властям Российской Федерации в соответствии с правилом 39 Регламента Суда (см. пункт 4 настоящего постановления), должно оставаться в силе до момента вступления настоящего постановления в законную силу или до получения дальнейших указаний.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявляет жалобу приемлемой;

 

2. постановляет, что выдача заявителя в Республику Кыргызстан приведет к нарушением статьи 3 Конвенции;

 

3. постановляет, что нет необходимости рассматривать жалобу на основании статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Конвенции;

 

4. постановляет, что выводы в соответствии со статьей 3 являются достаточной справедливой компенсацией морального вреда;

 

5. постановляет:

(а) что в течение трех месяцев со дня вступления постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции государство-ответчик обязано выплатить заявителю 7 500 (семь тысяч пятьсот) евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма, подлежащая переводу в российские рубли по курсу на день выплаты;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени плюс три процента;

 

6. отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

 

7. решает продлить действие указания, данного Властям в соответствии с правилом 39 Регламента Суда о том, что в интересах надлежащего проведения разбирательства заявитель не должен быть выдан до тех пор, пока настоящее постановление не вступит в силу или до получения дальнейших указаний.

Составлено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 16 октября 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Сорен Нильсен                                                                      Нина Вайич            Секретарь      Председатель



[1] Прим. переводчика: proprio motu – по собственной инициативе (лат.).