ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

СТРАСБУРГ

21 октября 2010 г.

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст.44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован.

 

В деле «Петр Королев против Российской Федерации»

Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 30 сентября 2010 г. в следующем составе:

          Х. Розакис, Председатель Палаты,
          Н. Вайич,
          А. Ковлер,
          Э. Штайнер,
          Х. Хаджиев,
          Д. Шпильманн,
          С.Э. Йебенс, судьи,

а также при участии А. Вампача, Заместителя Секретаря Секции Суда,

принял следующее Постановление указанного выше числа:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано жалобой № 38112/04, поданной 10 сентября 2004 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) гражданином Российской Федерации Петром Васильевичем Королевым (далее - заявитель).

2.  Интересы заявителя представляла Ю. Гаврилова, адвокат, практикующий в г. Владивостоке. Власти Российской Федерации были представлены в Европейском Суде В. Милинчук, являвшейся в то время Уполномоченной Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  24 января 2008 г. Европейский Суд признал жалобу частично неприемлемой и решил коммуницировать жалобу на продолжительность уголовного судопроизводства в отношении заявителя и неисполнение решения, вынесенного иностранным судом в пользу заявителя властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

4.  Заявитель, 1951 года рождения, проживал в г. Владивостоке.

А.  Трудовой спор

5.  17 июля 1995 г. командир воинской части назначил заявителя помощником капитана среднетоннажного танкера (СT) «Аргунь». 25 июля 1995 г. командование вспомогательной службы Тихоокеанского флота Российской Федерации направило заявителя в Сингапур с торговой миссией. 1 сентября 1995 г командир воинской части назначил заявителя капитаном СТ «Аргунь». Заявитель занимал данный пост до 10 апреля 1999 г.

6.  С 28 апреля 1994 г. по 5 апреля 1996 г. Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом (далее - Госкомимущество России) передал танкер в аренду частной компании «Инаква Ко». В договоре аренды оговаривалось, что танкер должен быть укомплектован личным составом вспомогательной службы Тихоокеанского флота Российской Федерации, которая также выплачивает заработную плату личному составу в национальной валюте Российской Федерации. Компания «Инаква Ко» также обязана компенсировать часть заработной платы личного состава, подлежащую выплате в иностранной валюте, а также расходы на техническое обслуживание и текущий ремонт танкера.

7.  5 апреля 1996 г. Госкомимущество России подписало новый договор аренды с американской компанией «Нэшнл Пасифик Лимитед» (National Pacific Limited).

8.  В неустановленную дату заявитель и его экипаж подали иск в Высокий суд Южно-Африканской Республики по факту невыплаты им заработной платы за 1995, 1996 и 1999 гг.

9.  25 мая 1999 г. танкер был арестован в Кейптауне (Южно-Африканская Республика) до вынесения судебного решения по спору.

10.  Постановлением от 25 ноября 1999 г. (от 13 августа 1999 г., согласно представленным властями Российской Федерации документам), Высокий суд Южно-Африканской Республики объявил Российскую Федерацию законным владельцем судна.

11.  12 марта 2001 г. Министерство имущественных отношений Российской Федерации (далее – Минимущество России), правопреемник Госкомимущества России, подписало новый договор аренды с частной компанией «Ойл Компакт», которая была обязана принять все возможные меры по освобождению танкера от ареста.

12.  Окончательным постановлением от 12 сентября 2002 г. Высокий суд Южно-Африканской Республики присудил СТ «Аргунь» выплатить в пользу заявителя 79 750,79 долларов США, а также пени в размере 15,5% годовых с указанной суммы. СТ «Аргунь» было поручено оплатить заявителю его судебные расходы и путевые издержки. Также было принято решение о продаже судна с аукциона для выплаты присужденных судом сумм.

13.  16 мая 2003 г. Верховный апелляционный суд Южно-Африканской Республики заслушал жалобы сторон и оставил без изменения судебное постановление от 12 сентября 2002 г.

14.  21 ноября 2003 г. Минимущество России совместно с Министерством обороны Российской Федерации подписали соглашение с частным агентом OAO «Совфрахт» с целью освобождения СТ «Аргунь» от ареста и его передачи Военно-морскому флоту Российской Федерации. В тот же день OAO «Совфрахт» подписало соглашение с третьей стороной, судоходной компанией «Авангард-2» (Avangard-2 Shipping Company S.A.), которая выиграла аукцион и приобрела судно.

15.  16 января 2004 г. СТ «Аргунь» был передан Тихоокеанскому Флоту ВМФ России.

16.  По словам заявителя, в июне и июле 2006 г. он получил часть от присужденной судом суммы в размере 7 156 долларов США в качестве заработной платы и 4 752 доллара США в качестве начисленных пени.

17.  4 мая 2006 г. заявитель подал иск против государства, жалуясь на действия (бездействие) Федерального агентства Российской Федерации по управлению государственным имуществом в отношении его жалоб о невыплаченной заработной плате и требования выплатить: указанную заработную плату в размере 72 547 долларов США, а также судебные издержки и компенсацию морального вреда. 5 мая 2006 г. Ленинский районный суд г. Владивостока отказался принять данное дело к производству, поскольку оно не относится к его юрисдикции. 28 июня 2006 г. его решение было оставлено в силе Приморским краевым судом.

18.  Впоследствии заявитель подал те же жалобы в Тверской районный суд г. Москвы. 3 октября 2006 г. Тверской районный суд г. Москвы отклонил юрисдикцию в пользу мирового судьи. 27 февраля 2007 г. данное решение было оставлено в силе Московским городским судом. Судя по всему, заявитель не обращался с данными жалобами в какие-либо другие суды.

В.  Судебное производство по уголовному делу против заявителя

19.  25 ноября 2002 г. органы власти инициировали уголовный процесс в отношении заявителя в связи с его исками в судах Южно-Африканской Республики.

20.  17 марта 2003 г. заявителю было предъявлено обвинение в мошенническом приобретении права собственности на имущество Российской Федерации и иных связанных с этим преступлениях. В тот же день его дело было направлено на предварительное следствие в Военную прокуратуру Тихоокеанского флота, а заявителю было запрещено выезжать из города.

21.  26 августа 2003 г. предварительное следствие было приостановлено до выздоровления заявителя. 5 декабря 2003 г. следствие было возобновлено.

22.  С 16 января 2004 г. по 17 июня 2005 г. заявитель и его юрисконсульт изучали материалы дела.

23.  20 июня 2005 г. дело было представлено на рассмотрение Ленинского районного суда г. Владивостока (далее – районный суд) и было поручено судье И.

24.  6 июля 2005 г. заявитель подал ходатайство отложить предварительное слушание ввиду болезни его защитника.

25.  17 ноября 2005 г. районный суд отказал в рассмотрении дела и поручил обвинению переписать обвинительный акт, непригодный ввиду многочисленных недочетов. 29 ноября 2005 г. дело было возвращено в суд.

26.  12 января 2006 г. слушание не проводилось в связи с участием судьи в судебных разбирательствах, не относящихся к данному делу.

27.  13 января 2006 г. слушание также не проводилось в связи с болезнью заявителя. Производство было приостановлено до его выздоровления.

28.  6 июля 2006 г. судопроизводство возобновилось, но слушание не проводилось в связи с неявкой защитника заявителя.

29.  12 июля 2006 г. заявителю был предоставлен отпуск для изучения нового обвинительного акта до 21 июля 2006 г.

30.  24 июля 2006 г. суд удовлетворил ходатайство заявителя о возвращении дела прокурору для переформулировки обвинительного акта. 18 августа 2006 г. дело было возвращено в суд и передано судье П.

31.  Слушания, назначенные на сентябрь и октябрь 2006 г., не проводились в связи с болезнью заявителя.

32.  В ноябре 2006 г. суд начал слушание по существу дела. Суд откладывал судопроизводство в ноябре 2006 г., январе и июне 2007 г., каждый раз на неделю, в связи с болезнью заявителя или его защитника.

33.  25 июня 2007 г. суд отложил судопроизводство на десять дней, поскольку судья находился в ознакомительной поездке.

34.  24 декабря 2007 г. и 25 января 2008 г. слушания не проводились ввиду неявки заявителя и его защитника.

35.  Судебным постановлением от 11 марта 2008 г. заявитель был признан виновным в мошенническом приобретении права собственности на имущество посредством получения присужденной судом предположительно невыплаченной заработной платы и был приговорен к пяти годам лишения свободы условно.

36.  2 июня 2009 г. заявитель умер.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

А.  Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, действовавший до 1 февраля 2003 г.

37.  Ст. 437 Гражданского процессуального кодекса РСФСР предусматривала, что порядок исполнения в РСФСР решений иностранных судов определяется соответствующими международными договорами СССР. Данная статья также предусматривала, что решение иностранного суда могло быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет со дня вступления в законную силу решения иностранного суда.

В.  Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, вступивший в силу 1 февраля 2003 г.

38.  Ст. 409 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) предусматривает, что решения иностранных судов, в том числе решения об утверждении мировых соглашений, признаются и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации. Данная статья также предусматривает, что решение иностранного суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет со дня вступления в законную силу решения иностранного суда.

39.  Ст. 410 ГПК РФ предусматривает, что ходатайство взыскателя о принудительном исполнении решения иностранного суда рассматривается верховным судом республики, краевым, областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области или судом автономного округа по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации.

40.  Ст. 411 устанавливает правила подачи ходатайства о принудительном исполнении решения иностранного суда.

C.  Определение Верховного суда Российской Федерации от 7 июня 2002 г. № 5‑Г02‑64

41.  Верховный суд Российской Федерации вынес определение, что отсутствие применимых международных договоров не может являться основанием для отклонения ходатайства об исполнении постановления иностранного суда. Верховный суд также указал, что такое ходатайство может быть удовлетворено в случае, если суды соответствующего иностранного государства признают постановления судов Российской Федерации по принципу взаимности. Суд постановил, что суд нижестоящей инстанции проверяет, существовала ли в рассматриваемом деле такая взаимность и выясняет существование других международных договоров, затрагивающих два соответствующих государства, в котором может идти речь о сотрудничестве в правовой и судебной сферах.

D.  Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам в рамках стран СНГ от 1993 г.

42.  Конвенция требует, чтобы все члены Содружества Независимых Государств, в том числе Российская Федерация, Украина и Республика Беларусь, обеспечивали гражданам других государств-членов СНГ национальный режим правового регулирования по всем правовым вопросам. Раздел III Конвенции определяет взаимный порядок признания и исполнения решений, принятых правоохранительными органами по гражданским, семейным и уголовным делам.

ПРАВО

I.  LOCUS STANDI[1]

43.  Европейский Суд отмечает факт смерти заявителя и желание его вдовы гр. Королевой продолжить производство по ранее начатому делу.

44.  Европейский Суд повторяет, что в случае смерти заявителя во время рассмотрения дела, его наследники, в принципе, могут продолжить выступать от его лица при рассмотрении жалобы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Йечус против Литвы» (Ječius v. Lithuania), п. 41, жалоба № 34578/97, ЕСПЧ 2000-IX). Кроме того, в некоторых делах о неисполнении постановлений суда и длительности судопроизводства Европейский Суд признавал право родственников умершего заявителя продолжить рассмотрение жалобы (см. Постановления Европейского Суда от 13 июля 2006 г. по делу «Ширяева против Российской Федерации» (Shiryayeva v. Russia), пп. 8-9, жалоба № 21417/04 относительно неисполнения судебного решения; от 17 мая 2005 г. по делу «Хорватова против Словакии» (Horváthová v. Slovakia), п. 26, жалоба № 74456/01 в контексте продолжительности судебного производства).

45.  Европейский Суд отмечает, что права, являющиеся предметом рассмотрения по настоящему делу, практически аналогичны правам по двум данным делам. Ничто не позволяет предположить, что права, которые заявитель требовал защитить посредством действия Конвенции, являются исключительно личными и не подлежащими передаче (см. Постановление Европейского Суда по делу «Малхус против Чешской республики» (Malhous v. the Czech Republic) [БП], п. 1, жалоба № 33071/96). Власти Российской Федерации не утверждали, что гражданка Королева не имеет оснований продолжать рассмотрение дела. Таким образом, Европейский Суд считает, что вдова заявителя имеет законный интерес продолжать рассмотрение дела.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С НЕСИПОЛНЕНИЕМ РЕШЕНИЯ СУДА

46.  Заявитель жаловался, что органы власти Российской Федерации, не выплатив ему полностью сумму, присужденную в его пользу постановлением от 12 сентября 2002 г., нарушили права, гарантированные ему п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Соответствующие положения гласят.

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях … имеет право на справедливое … разбирательство дела … судом...»

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

Приемлемость

47.  Власти Российской Федерации, прежде всего, заявили, что постановление Высокого суда Южно-Африканской Республики от 12 сентября 2002 г. не подлежит исполнению на территории Российской Федерации ввиду отсутствия применимого соглашения между Российской Федерацией и Южно-Африканской Республикой. Власти Российской Федерации также возразили, что в любом случае заявитель должен был, по меньшей мере, попытаться обратиться в российский суд, согласно ст. 410 и 411 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ходатайством об исполнении указанного постановления и, не выполнив указанного действия, он не исчерпал доступные внутригосударственные средства правовой защиты. Власти Российской Федерации заявили, что предложенное средство правовой защиты является эффективным и в подтверждение своих слов процитировали три решения, принятые Верховным судом Российской Федерации, два из которых постановили исполнить на территории Российской Федерации судебные постановления, принятые ранее на территории Украины и Республики Беларусь.

48.  Заявитель возразил, что обращение в российский суд с ходатайством об исполнении указанного судебного постановления было бы в данном случае неэффективным ввиду отсутствия применимого соглашения между Российской Федерацией и Южно-Африканской Республикой, требуемого ст. 409 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель указал, что по данной причине судебные прецеденты, процитированные властями Российской Федерации, не применимы в его ситуации.

49.  Европейский Суд осознает тот факт, что, согласно ранее сделанным им выводам, от лица, в чью пользу принято постановление против государства, можно не ожидать возбуждения отдельного исполнительного производства ввиду того, что органы власти государства-ответчика должны быть надлежащим образом уведомлены и, таким образом, имеют возможность предпринять все необходимые действия для его исполнения, либо передачи другому компетентному государственному органу для исполнения (см. Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Акашев против Российской Федерации» (Akashev v. Russia), п. 21, жалоба № 30616/05). В то же время, Европейский Суд ранее признавал, что выигравшей стороне судебного процесса может потребоваться предпринять определенные процессуальные меры для исполнения судебного постановления, при условии, что необходимые формальности не ограничивают и не уменьшают его доступ к исполнительному производству (см. Постановление Европейского Суда от 20 октября 2005 г. по делу «Шведов против Российской Федерации» (Shvedov v. Russia), п. 32, жалоба № 69306/01).

50.  Возвращаясь к данной ситуации, Европейский Суд отмечает, что связь между судом одного государства и органами власти другого государства не является такой же быстрой и очевидной, как между судебными и исполнительными органами одного и того же государства. Очевидно, что в современных условиях большинство государств предпочитают внедрить специальную процедуру вступления в силу судебных постановлений, принятых другими государствами, если только данные государства не пришли предварительно к соглашению об ином стандарте. Таким образом, Европейский Суд считает разумным отделить ситуацию заявителя от той, где и разрешение спора, и вступление судебного постановления в силу имеют место в одной национальной правовой системе. Теперь Европейский Суд рассмотрит, какие средства правовой защиты были доступны заявителю.

51.  Европейский Суд повторяет, что единственные средства правовой защиты, исчерпания которых требует Конвенция, - это те, которые относятся к предполагаемым нарушениям и, в то же время, являются доступными и обоснованными. Власти Российской Федерации, заявляющие о неисчерпании средств правовой защиты, обязаны доказать Европейскому Суду, что данное средство правовой защиты являлось эффективным и доступным теоретически и на практике в соответствующее время, что оно могло обеспечить компенсацию жалоб заявителя и имело разумные перспективы на успех. Тем не менее, как только вопрос о данном бремени доказательства урегулирован, заявитель становится обязан доказать, что выдвинутое Властями средство правовой защиты фактически было исчерпано, либо по какой-либо причине являлось несоответствующим и неэффективным при конкретных обстоятельствах дела, либо что существовали особые обстоятельства, освобождающие его от данного требования (см. Постановление Европейского Суда по делу «Селмуни против Франции» (Selmouni v. France) [БП], пп. 75-76, жалоба № 25803/94, ЕСПЧ 1999‑V).

52.  Следуя данному подходу, Европейский Суд повторяет, что, действительно, при оспаривании эффективности предложенного средства правовой защиты, Власти Российской Федерации указали имеющиеся прецеденты в отношении стран, с которыми Российская Федерация имеет международное соглашение, предусматривающее взаимное признание и исполнение судебных постановлений друг друга (см. выше п. 41). Европейский Суд убежден, что никакого подобного соглашения между Российской Федерацией и Южно-Африканской Республикой не существует. В то же время, ввиду решения Верховного суда Российской Федерации от 7 июня 2002 г., упомянутого выше (п. 40), Европейский Суд осознает, что российская правовая система не исключает исполнение постановлений, принятых судами государства, с которым у Российской Федерации нет применимого соглашения, и наделяет суды общей юрисдикции полномочиями учитывать другие значимые факторы при рассмотрении дела. Учитывая, что упомянутое решение уже вступило в силу ко времени получения заявителем постановления суда Южно-Африканской Республики в свою пользу, Европейский Суд не может принять аргумент заявителя, что отсутствие соответствующего соглашения между двумя государствами автоматически означает неэффективность наиболее очевидных в его деле средств правовой защиты и избыточность его потенциальных попыток воспользоваться им в своих интересах. Европейский Суд считает, особенно ввиду того факта, что заявитель предпринял несколько других способов для достижения своей цели, что не существовало объективных обстоятельств, которые бы сделали для него невозможной подачу ходатайства об исполнении судебного постановления в российский суд.

53.  В свете вышеизложенного Европейский Суд пришел к заключению, что заявитель не использовал в полном объеме средства правовой защиты на национальном уровне. Из вышеуказанного следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пп. 1 и 3 ст. 35 Конвенции.

 

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ОТНОШЕНИИ ДЛИТЕЛЬНОСТИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

 

54.  Заявитель жаловался, что длительность судебного разбирательства в отношении него была несовместима с требованием «разумного срока», предусматриваемым п. 1 ст. 6 Конвенции. Относящаяся к настоящему делу часть статьи гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях ... имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом...»

A.  Приемлемость

55.  Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой.

B.  Существо жалобы

56.  Власти Российской Федерации заявили, что большая доля в продолжительности уголовного процесса обусловлена заявителем. В частности, Власти сослались на продолжительное время, потребовавшееся заявителю и его защитнику для изучения материалов дела, а также на многочисленные случаи болезни его или его защитника и его ходатайства о переносе слушания. Власти также утверждали, что дело являлось сложным, затрагивало обвинение в мошенничестве, совершенном в иностранном государстве, и включало в себя многочисленные доказательства на иностранном языке. Для данного дела также потребовалось рассмотреть около тридцати четырех томов документов, допросить сорок свидетелей и трех экспертов. В заключение власти Российской Федерации заявили, что российские суды не бездействовали, назначали регулярные слушания и быстро рассматривали все процессуальные вопросы.

57.  Заявитель оспорил число допрошенных свидетелей и рассмотренных документов и упрекнул обвинение в раздувании объема дела.

58.  Европейский Суд отметил, что судопроизводство по уголовному делу против заявителя началось 25 ноября 2002 г. и закончилось 11 марта 2008 г. Таким образом, российским органам власти потребовалось около пяти лет и четырех месяцев для рассмотрения дела на одном уровне юрисдикции.

59.  Европейский Суд напоминает, что разумность срока судебного разбирательства должна рассматриваться в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих органов власти (см., среди множества прочих источников, Постановление Европейского Суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции» (Pélissier and Sassi v. France) [БП], п. 67, жалоба № 25444/94, ЕСПЧ 1999-VII).

60.  Европейский Суд принимает тот факт, что уголовное дело заявителя имело определенную степень сложности, поскольку рассматривало предположительное мошенничество, совершенное в иностранном государстве, и включало в себя значительное количество доказательств на иностранном языке. Тем не менее, Европейский Суд не может принять того факта, что взятая сама по себе сложность дела была таковой, что оправдывает общую длительность судопроизводства (см., среди многих других источников, Решение Европейского Суда от 3 ноября 2005 г. по делу «Антонов против Российской Федерации» (Antonov v. Russia), жалоба № 38020/03).

61.  В отношении поведения заявителя Европейский Суд принимает сведения из заявления Властей, что большой перерыв в судопроизводстве имел место, когда заявитель взял отпуск на изучение материалов дела, а также имели место многочисленные переносы слушания в связи с болезнью заявителя. Европейский Суд принимает то, что заявителя нельзя обвинять в использовании доступных ему процессуальных прав в своих интересах, а также Европейский Суд удовлетворен тем фактом, что болезнь является объективным фактором, отвечающим за задержку. В то же время Европейский Суд придерживается мнения, что государство также не может нести ответственность за указанную задержку.

62.  Поскольку затронуто поведение органов власти, Европейский Суд отмечает, что двукратное направление дела обвинению для исправления недочетов привело к задержке примерно в шесть недель. Перенос двух слушаний в связи с отсутствием судьи также существенно не задержал судопроизводство. Европейский Суд отмечает, что органы власти продемонстрировали достаточное усердие при работе с делом заявителя. Слушания назначались регулярно и откладывались на короткое время.

63.  Принимая во внимание относительную сложность дела, значительные задержки, вызванные заявителем, а также быструю работу органов власти над делом, Европейский Суд удовлетворен тем, что требование «разумного срока» в настоящем деле не нарушено.

64.  Таким образом, в данном случае отсутствовало нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Признал приемлемой жалобу заявителя в части длительности судебного разбирательства и неприемлемой в остальной части;

 

2.  Постановил, что нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции не имело место;

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменной форме 21 октября 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

            Андре Вампач          Христос Розакис
            Заместитель Секретаря Секции Суда       Председатель Палаты



[1] право обращения в суд (лат.) – прим. перев.