НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД

 

АУТЕНТИЧНЫЙ ТЕКСТ РАЗМЕЩЕН

НА САЙТЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

www.echr.coe.int

 

В РАЗДЕЛЕ HUDOC                   

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

                                                                          

 

ДЕЛО «СТРЕЛЬЦОВ (STRELTSOV) И ДРУГИЕ ВОЕННЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ ИЗ НОВОЧЕРКАССКА ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

 

 (Жалобы №№ 8549/06, 17763/06, 18352/06, 18354/06, 18835/06, 18848/06, 18851/06, 18856/06, 18916/06, 18952/06, 19350/06, 19352/06, 19353/06, 20423/06, 20904/06, 20906/06, 20907/06, 21081/06, 21123/06, 21124/06, 21179/06, 21189/06, 24041/06, 24048/06, 24055/06, 24058/06, 24816/06, 25029/06, 25043/06, 25044/06, 25442/06, 25717/06, 25721/06, 25827/06, 25831/06, 25920/06, 25922/06, 25923/06, 26440/06, 26654/06, 26706/06, 26709/06, 26766/06, 26972/06, 26981/06, 26983/06, 27709/06, 27710/06, 27714/06, 27716/06, 27718/06, 27833/06, 27840/06, 28105/06, 28231/06, 28886/06, 28888/06, 30481/06, 30494/06, 31422/06, 31424/06, 31436/06, 31410/06, 31411/06, 31414/06, 31427/06, 31429/06, 31433/06, 31419/06, 31309/06, 31324/06, 31439/06, 32419/06, 32421/06, 34443/06, 40256/06, 41560/06, 42694/06, 42695/06, 42696/06, 42697/06, 42701/06, 5648/07, 6167/07, 6902/07, 7869/07, 39423/07)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

СТРАСБУРГ

 

вынесено 29 июля 2010 г.

вступило в силу 29 октября 2010 г.

 

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован.

 

По делу «Стрельцов и другие военные пенсионеры из Новочеркасска против Российской Федерации»

Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая палатой, в состав которой вошли:

          Х. Розакис, Председатель,

          A. Ковлер,
          Э. Штайнер,
          Д. Шпильманн,
          С.Э. Йебенс,
          Дж. Малинверни,
          Дж. Николау, судьи,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

совещаясь за закрытыми дверями 6 июля 2010 г.,

вынес следующее постановление, утвержденное в тот же день:

ПРОЦЕДУРА

 

1 .  Дело было инициировано восьмьюдесятью семью жалобами (№№ 8549/06, 17763/06, 18352/06, 18354/06, 18835/06, 18848/06, 18851/06, 18856/06, 18916/06, 18952/06, 19350/06, 19352/06, 19353/06, 20423/06, 20904/06, 20906/06, 20907/06, 21081/06, 21123/06, 21124/06, 21179/06, 21189/06, 24041/06, 24048/06, 24055/06, 24058/06, 24816/06, 25029/06, 25043/06, 25044/06, 25442/06, 25717/06, 25721/06, 25827/06, 25831/06, 25920/06, 25922/06, 25923/06, 26440/06, 26654/06, 26706/06, 26709/06, 26766/06, 26972/06, 26981/06, 26983/06, 27709/06, 27710/06, 27714/06, 27716/06, 27718/06, 27833/06, 27840/06, 28105/06, 28231/06, 28886/06, 28888/06, 30481/06, 30494/06, 31422/06, 31424/06, 31436/06, 31410/06, 31411/06, 31414/06, 31427/06, 31429/06, 31433/06, 31419/06, 31309/06, 31324/06, 31439/06, 32419/06, 32421/06, 34443/06, 40256/06, 41560/06, 42694/06, 42695/06, 42696/06, 42697/06, 42701/06, 5648/07, 6167/07, 6902/07, 7869/07, 39423/07), поданными в различные даты, приведенные ниже, в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) восьмьюдесятью семью гражданами России (далее - заявители).

 

2 .  Интересы всех заявителей, за исключением заявителя Дворецкого, представлял П.В. Седляр, юрист, практикующий в г. Новочеркасске. Заявитель Дворецкий не имел представителя в Суде. Власти Российской Федерации были первоначально представлены в Европейском Суде В. Милинчук, а впоследствии - Г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

 

3 .  В различные даты Председатель Первой секции Европейского Суда коммуницировал жалобы властям Российской Федерации. Согласно положениям п. 1 ст. 29 Конвенции, Европейский Суд решил рассмотреть жалобы одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

 

4 .  Письмом от 15 июня 2009 г. Татьяна Николаевна Мельникова (родилась 23 января 1948 г.), вдова Н.Н. Мельникова, сообщила Европейскому Суду, что 15 декабря 2006 г. Н.Н. Мельников, заявитель по делу № 31419/06, скончался, при этом она выразила желание, чтобы рассмотрение дела ее мужа в Европейском Суде было продолжено.

 

5 .  Письмом от 17 декабря 2009 г. Вадим Николаевич Захаров (родился 3 мая 1979 г.), сын Н.П. Захарова, сообщил Европейскому Суду о том, что Н.П. Захаров (жалоба № 28888/06) скончался 15 ноября 2009 г. Сын выразил желание поддерживать жалобу вместо отца.

 

6 .  Для удобства Европейский Суд по-прежнему будет именовать Н.П. Захарова и Н.Н. Мельникова «заявителями».

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

7 .  Восемьдесят семь заявителей, даты рождения которых указаны ниже в Приложении I, проживают в г. Новочеркасске Ростовской области.

 

8 .  Обстоятельства дела, представленные заявителями, могут быть изложены следующим образом.

A.  Первоначальные решения российских судов и последующие исполнительные производства

 

9 .  Заявители, военные пенсионеры, обратились с исками к военным комиссариатам г. Новочеркасска и Ростовской области с требованием о перерасчете размера своих пенсий. Одна группа заявителей требовала изменения размера пенсий с учетом увеличения минимального размера оплаты труда, а также взыскания задолженности за 1995-1998 гг. пропорционально увеличению минимального размера оплаты труда. Вторая группа заявителей требовала перерасчета суммы пенсии в связи с увеличением денежной компенсации, выплачиваемой взамен продовольственного пайка. Некоторые заявители предъявили в суды оба вышеуказанных требования.

 

10 .  Российские суды вынесли решения в пользу заявителей в сроки, приведенные в Приложении I. В отношении заявителя Павлова (жалоба № 25442/06) решение было вынесено мировым судьей 6-го участка г. Новочеркасска 22 сентября 2004 г. Решение, вынесенное в пользу Павлова от 30 августа 2004 г., а также все решения, вынесенные в пользу остальных восьмидесяти шести заявителей, были приняты Новочеркасским городским судом Ростовской области.

 

11 .  В отношении первого вида исковых требований суд вынес решения об изменении размера пенсий в соответствии с минимальным размером оплаты труда и о выплате заявителям сумм задолженностей. В отношении второго вида исковых требований суд признал, что пенсии подлежат увеличению в соответствии с увеличением стоимости продовольственного пайка и вынес решения о взыскании в пользу заявителей соответствующих сумм задолженностей. Все решения были вынесены в отношении военного комиссариата Ростовской области, при этом исковые требования к военному комиссариату г. Новочеркасска были отклонены.

 

12 .  Представители военного комиссариата Ростовской области присутствовали в судебных заседаниях 30 августа и 15 сентября 2004 г.

 

13 .  По ряду дел военкомат-ответчик обжаловал решения в городской суд, однако в 2004 г. отозвал свои жалобы. Например, по делу заявителя Турутина (жалоба № 18952/06) жалоба была отозвана 10 ноября 2004 г. В результате ни одно из решений обжаловано не было. Судебные решения вступили в законную силу через десять дней.

 

14 .  Заявители предпринимали различные меры для обеспечения исполнения судебных решений. В частности, власти Российской Федерации сообщили, что в сентябре – октябре 2004 г. Соболев, Седляр и еще 31 заявитель направили исполнительные листы военкомату-ответчику. Как следует из журнала учета входящей корреспонденции военного комиссариата Ростовской области, исполнительные листы последним были получены.

 

15 .  В 2005 г. военная прокуратура начала проверку законности выплаты задолженностей военным пенсионерам Ростовской области и выявила несколько фактов мошенничества. В частности, было установлено, что военкомат-ответчик неоднократно производил платежи по поддельным исполнительным листам, выданным по результатам аналогичных, но не связанных с рассматриваемыми здесь, судебных дел. Имеются основания полагать, что по рассматриваемым делам следствие никаких свидетельств мошенничества не выявило.

 

16 .  По утверждению властей Российской Федерации, в сентябре 2005 г. судья А., вынесшая вышеуказанные решения, была лишена полномочий Ростовской областной квалификационной коллегией судей. Кроме того, ряд высокопоставленных должностных лиц военного комиссариата Ростовской области были признаны виновными в растрате.

 

17 .  В отношении группы заявителей, перечисленных в Части А Приложения I, судебные решения были полностью исполнены ответственными органами в приведенные в таблице сроки. В отношении остальных заявителей, перечисленных в части B Приложения I, как минимум одно из вынесенных в их пользу решений исполнено не было.

B.  Производство в суде надзорной инстанции

 

18 .  В течение 2005-2007 гг. военкомат-ответчик неоднократно подавал надзорные жалобы на судебные решения.

 

19 .  Согласно замечаниям властей Российской Федерации, тридцать три надзорные жалобы были поданы за пределами годичного срока, считая с даты вступления судебных решений в законную силу. В этих случаях государственный орган, выступающий в качестве ответчика, ходатайствовал о восстановлении процессуального срока для подачи надзорной жалобы, ссылаясь на то, что своевременно не получил копии соответствующих решений суда первой инстанции и о судебных решениях узнал только в октябре 2005 г. после начала прокурорской проверки. Новочеркасский городской суд вышеуказанные ходатайства удовлетворил. В частности, по делу Турутина (жалоба № 18952/06) Новочеркасский городской суд 20 декабря 2006 г. принял довод властей о том, что они не знали о решении суда, установив, в частности, следующее:

«В материалах дела отсутствуют документальные подтверждения того, что в адрес Военного комиссариата Ростовской области судом высылалась копия решения Новочеркасского горсуда от 30 августа 2004 г. ... Из этого следует, что Облвоенкомат РО не располагал реальной возможностью в течение установленного законом срока в один год воспользоваться своим правом на обращение в суд надзорной инстанции».

 

20 .  Городской суд пришел к аналогичным выводам по тридцати двум делам.

 

21 .  Исполнительные производства по неисполненным решениям российских судов были приостановлены до рассмотрения дел судом надзорной инстанции.

 

22 .  В различные дни в 2005-2007 гг. Ростовский областной суд признал необходимость рассмотрения по существу надзорных жалоб Ростовского областного военкомата и направил дела на рассмотрение в президиум Ростовского областного суда.

 

23 .  Президиум Ростовского областного суда в указанные в Приложении I даты отменил вынесенные в пользу заявителей судебные решения и вернул дела на новое рассмотрение. В каждом случае Президиум пришел к выводу о том, что суд первой инстанции ошибочно применил нормы материального права. Также было установлено, что рассмотренные дела неподсудны Новочеркасскому городскому суду. Задолженности взысканы с военного комиссариата Ростовской области, и, таким образом, дела должны были рассматриваться Октябрьским районным судом г. Ростова-на-Дону по месту нахождения комиссариата-ответчика.

C.  Дальнейшее производство по делам

 

24 .  Новое рассмотрение дел проходило в Октябрьском районном суде г. Ростова-на-Дону.

 

25 .  По информации властей Российской Федерации, заявитель Каратаев (жалоба № 18352/06) при новом рассмотрении дела изменил объем своих исковых требований в отношении размера его пенсии в части увеличения минимального размера оплаты труда. 6 августа 2007 г. Октябрьский районный суд удовлетворил его иск в полном объеме и принял решение о взыскании в его пользу 32 811,52 руб. Решение суда было исполнено. Стороны копий соответствующего искового заявления и судебного решения не предоставили.

 

26 .  В отношении оставшихся заявителей суд либо прекратил производство по делу, либо отказал в удовлетворении исковых требований. Детали соответствующих производств обобщены ниже в Приложении I.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

A.  Производство в суде надзорной инстанции и пенсии бывших военнослужащих

 

27 .  Согласно ст. 376 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. (действующего с 1 февраля 2003 г.), судебные постановления, вступившие в законную силу, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации, могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции лицами, участвующими в деле, а также иными лицами, если их права или законные интересы были нарушены судебными постановлениями (п. 1). Судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение года со дня их вступления в законную силу (п. 2). Постановлением от 5 февраля 2007 г. Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что п. 1 ст. 376 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет возможность вышеуказанным лицам обращаться за пересмотром дел в порядке надзора только после исчерпания всех обычных доступных средств обжалования.

 

28 .  Обзор других применимых положений российского законодательства приведен в Постановлении Европейского Суда от 27 марта 2008 г. по делу Murtazinv. Russia, пп. 14-18, жалоба № 26338/06.

B.  Подсудность

 

29 .  Ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) предусматривает, что гражданский иск по принципу подсудности подается в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации подается в суд по месту нахождения организации. Согласно п. 1 ст. 31 ГПК РФ, иск к нескольким ответчикам, находящимся в разных местах, предъявляется в суд по месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца.

C.  Наследование

 

30 .  Наследование регламентируется ч. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ). Наследование включает в себя имущественные и неимущественные права или требования умершего, однако не включает права или обязательства, неразрывно связанные с личностью умершего, например, такие как право на алименты или право на компенсацию вреда здоровью (ст. 1112 ГК РФ). Наследник должен заявить о вступлении в наследство и принять его, а также получить свидетельство о праве на наследство у государственного нотариуса (ст. 1152, ст. 1162 ГК РФ). Право на получение заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий и иных денежных сумм, выплачиваемых в качестве средств к существованию, которые подлежали выплате, но не были получены гражданином при жизни, принадлежит членам семьи умершего, проживавшим совместно с ним, а также его нетрудоспособным иждивенцам независимо от факта проживания последних совместно с умершим (п. 1 ст. 1183 ГК РФ). Согласно ст. 63 Федерального закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу …» (1993 г.) в действующей редакции, сумма причитающейся пенсионеру, но не полученной в течение его жизни пенсии, принадлежит членам семьи умершего, если они производили его похороны, и в состав наследства не включается.

ПРАВО

I.  ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ

 

31 .  Учитывая тот факт, что восемьдесят семь жалоб касаются одних и тех же фактов и поднимают одни и те же вопросы на основании Конвенции, Европейский Суд решил объединить их в одно производство.

II.  LOCUS STANDI ПО ЖАЛОБАМ № 28888/06 И 31419/06

 

32 .  Европейский Суд, в первую очередь, отмечает факт смерти Н.П. Захарова, одного из заявителей, и желание В.Н. Захарова, его сына, продолжить производство по ранее начатому делу. Аналогично Т.Н. Мельникова выразила желание продолжить производство по жалобе своего покойного супруга  Н.Н. Мельникова, заявителя по делу № 31419/06.

A.  Доводы сторон

 

33 .  Сославшись на Решение Европейского Суда от 26 ноября 2009 г. по делу «Бельский против России» (Belskiyv. Russia), жалоба № 23593/03, власти Российской Федерации заявили, что ни В.Н. Захаров, ни Т.Н. Мельникова не имеют права на продолжение рассмотрения жалоб, поданных их покойными родственниками. Решения, вынесенные в пользу заявителей, принимались в связи с задолженностями по выплате пенсий. Пенсионные права передаче не подлежат. В соответствии с российским законодательством, наследственная масса включает в себя имущество или имущественные права либо требования умершего, однако, не включает права либо обязательства, неразрывно связанные с личностью умершего. Родственники вышеуказанных заявителей право требования долга по судебному решению не унаследовали. Кроме того, решения были отменены, то есть на момент смерти заявителей никакого долга по судебным решениям не существовало. Следовательно, жалобы заявителей должны быть исключены из списка дел согласно п. 1 (с) ст. 37 Конвенции.

 

34 .  Т.Н. Мельникова и В.Н. Захаров настаивали на своих доводах, утверждая, что имели право требовать выплаты причитающихся их покойным родственникам задолженностей по пенсиям в соответствии с п. 63 Федерального закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу …». Действительно, задолженность по пенсионным выплатам была присуждена заявителям, то есть подлежала уплате, однако при жизни заявители соответствующих денежных средств не получили. Т.Н. Мельникова и В.Н. Захаров производили похороны заявителей. Таким образом, они имели право на получение невыплаченных пенсионных платежей. Тот факт, что решения были отменены, на рассматриваемый вопрос не влияет. Следовательно, они обладают законным правом поддерживать жалобы вместо своих покойных родственников.

B.  Мнение Европейского Суда

 

35 .  Соответствующая часть п. 1 ст. 37 Конвенции гласит:

«1.  Суд может на любой стадии разбирательства принять решение о прекращении производства по делу, если обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что...

(c)  по любой другой причине, установленной Судом, если дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным.

Тем не менее, Суд продолжает рассмотрение жалобы, если этого требует соблюдение прав человека, гарантированных настоящей Конвенцией и Протоколами к ней...»

1.  Основные принципы

 

36 .  Европейский Суд напоминает, что по ряду дел, если заявитель умирал в период рассмотрения его жалобы в Европейском Суде, последний учитывал обращения наследников или близких родственников заявителя о желании продолжить производство по делу, либо наличие законного интереса, о котором было заявлено лицом, желающим продолжить рассмотрение жалобы (см. «Легер против Франции» (Léger v. France) (исключено из списка) [БП], п. 43, жалоба 19324/02, ЕСПЧ 2009 ‑..., с последующими ссылками). Европейский Суд придает понятию «жертва» значение, которое является самостоятельным и не зависит от внутригосударственных понятий, в том числе понятий «законного интереса» и  «дееспособности»(см. «Микаллеф против Мальты» (Micallefv. Malta) [БП], п. 48, жалоба № 17056/06, ЕСПЧ 2009 ‑...; а также «Санлес Санлес против Испании» (Sanles Sanles v. Spain), жалоба № 48335/99, ЕСПЧ 2000-XI). В связи с этим Европейскому Суду необходимо установить, действительно ли лица, желающие продолжения производства по делу, являлись близкими родственниками заявителя. Кроме того, в качестве второго критерия Европейскому Суду необходимо установить, являлись ли рассматриваемые права отчуждаемыми (см., mutatismutandis, Решение Европейского Суда от 8 июля 2008 г. по делу «Ваари против Эстонии» (Vääriv. Estonia), жалоба № 8702/04, и Решение Европейского Суда от 26 мая 2009 г. по делу «Станкевич против Украины» (Stankevichv. Ukraine), жалоба № 48814/07). Именно наследник, желающий продолжения производства по делу в Европейском Суде, обязан обосновать свое право (см., например, упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу «Бельский против Российской Федерации»).

2.  Применение к настоящим делам

a.  Близкие родственные связи

 

37 .  Возвращаясь к двум рассматриваемым жалобам, Европейский Суд отмечает, прежде всего, что, в противовес делу Бельского (упомянутому выше), В.Н. Захаров и Т.Н. Мельникова предоставили документы, подтверждающие, что они являются близкими родственниками заявителей. Кроме того, в соответствии с применимыми нормами российского законодательства (см. выше п. 30) они доказали, что производили похороны вышеуказанных заявителей и имели право на получение причитавшихся пенсионеру, но не полученных им при жизни пенсионных выплат. При таких обстоятельствах Европейский Суд считает, что требование о наличии близких родственных связей соблюдено.

b.  Отчуждаемость рассматриваемых прав

 

38 .  В отношении отчуждаемости прав Европейский Суд отмечает, что заявители подали жалобы согласно ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к ней в связи с неисполнением и последующей отменой вынесенных в их пользу судебных решений. В Постановлении Европейского Суда от 3 мая 2007 г. по делу «Собелин и другие против Российской Федерации» (SobelinandOthersv. Russia), пп. 43-45, жалобы №№ 30672/03 и последующие) о неисполнении и последующей отмене вынесенных в пользу заявителей судебных решений Европейский Суд признал право родственников умершего заявителя заменить его при продолжении производства по делу. Права, являющиеся предметом рассмотрения по двум данным делам, практически аналогичны правам по делу «Собелин и другие против Российской Федерации». Однако, в отличие от вышеуказанного прецедентного постановления, по двум рассматриваемым в настоящее время жалобам власти Российской Федерации заявили возражение относительно вопроса об отчуждаемости прав. Следовательно, Европейский Суд считает необходимым рассмотреть данный вопрос более подробно.

 

39 .  В контексте ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции Европейский Суд неоднократно продолжал рассмотрение дел по имущественным требованиям, которые являлись отчуждаемыми в пользу наследников заявителей (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Нерва и другие против Соединенного Королевства» (Nerva and Others v. the United Kingdom), п. 33, жалоба № 42295/98, ЕСПЧ 2002-VIII). Европейский Суд ранее отмечал, что вопрос отчуждаемости указанных требований лицам, желающим продолжения рассмотрения дела, является критерием важным, но не единственным (см., mutatis mutandis, Решение Европейского Суда от 29 января 2009 г. по делу «ОАО “Нефтяная Компания ЮКОС” против Российской Федерации» (OAO Neftyanaya Kompaniya YUKOS v. Russia), п. 441, жалоба № 14902/04). Фактически, дела в Европейском Суде обычно имеют также и моральную составляющую, соответственно, близкие заявителя могут иметь обоснованную заинтересованность в обеспечении торжества правосудия даже после смерти заявителя (там же). В рассматриваемых двух жалобах отсутствуют какие-либо факторы, способные обосновать необходимость отступления от указанного подхода. Соответственно, Европейский Суд признает, что В.Н. Захаров и Т.Н. Мельникова имеют право участвовать в рассмотрении жалоб в рамках ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции вместо своих умерших родственников.

 

40 .  При этом в контексте ст. 6 Конвенции Европейский Суд не исключает, что, в целом, ситуации по делам могут быть различными. Фактически Европейский Суд ранее признавал, что близкие родственники умерших заявителей вправе участвовать в рассмотрении дел по жалобам, связанным с различными аспектами ст. 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 12 июля 2001 г. по делу «Малгоуш против Чехии» (Malhous v. the Czech Republic) [БП], п. 1, жалоба № 33071/96, с последующими ссылками; Решение Европейского Суда от 16 октября 2003 г. по делу «Андреева против Российской Федерации» (Andreyeva v. Russia), жалоба № 76737/01; Постановление Европейского Суда от 13 июля 2006 г. по делу «Ширяева против Российской Федерации» (Shiryayeva v. Russia), п. 8, жалоба № 21417/04, в отношении неисполнения постановления российского суда; см. также Постановление Европейского Суда от 17 мая 2005 г. по делу «Хорватова против Словакии» (Horváthová v. Slovakia), п. 26, жалоба 74456/01, в контексте длительности судебного разбирательства). При этом Европейский Суд придает особое значение «праву на обращение в суд» по рассматриваемым двум жалобам, а именно, предполагаемому ущемлению принципа правовой определенности в результате отмены в порядке надзора вынесенных в пользу заявителей внутригосударственных судебных решений. Отмена решений произошла до момента смерти заявителей. Основное негативное последствие для заявителей в рамках ст. 6 Конвенции фактически связано с крушением их надежд на обязательную силу судебного решения. Европейский Суд напоминает, что отмена вступившего в силу судебного решения является действием одномоментным и длящейся ситуации не порождает (см., mutatis mutandis2, Решение Европейского Суда по делу «Сардин против Российской Федерации» (Sardin v. Russia), жалоба № 69582/01, ЕСПЧ 2004‑II). При таких обстоятельствах Европейский Суд действительно мог бы испытывать затруднения в установлении влияния на родственников заявителей факта отмены судебных решений и признает, что отдельно поданная жалоба на нарушение принципа «правовой определенности» судом надзорной инстанции в рамках ст. 6 Конвенции не подлежит автоматическому правопреемству (см., для сравнения, mutatismutandis, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Станкевич против Украины»; Решение Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу «Городничев против Российской Федерации» (Gorodnichev v. Russia), жалоба № 32275/03; упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу «Бич и другие против Турции», п. 22; а также Решение Европейского Суда от 24 марта 2005 г. по делу «Георгия Макри и другие против Греции» (Georgia Makri and Others v. Greece), жалоба № 5977/03).

 

41 .  С другой стороны, Европейский Суд отмечает, что в данном деле надзорная жалоба тесно связана с жалобой на неисполнение судебного решения, поданной в рамках ст. 6 Конвенции. Европейский Суд напоминает: принцип неоспоримости и обязательности исполнения вступившего в законную силу судебного решения представляет два аспекта одной общей концепции, а именно, «права на доступ к правосудию» (см., например, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Собелин и другие против Российской Федерации», п. 67). Европейский Суд был готов признать процессуальное положение родственника в отношении жалобы на неисполнение судебного решения (см., в числе прочих, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ширяева против Российской Федерации»). Кроме того, жалобы на постановления суда надзорной инстанции в рамках ст. 6 Конвенции и в рамках ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции являются тесно связанными, а Европейский Суд ранее признавал права родственников по жалобе в рамках вышеуказанной нормы Конвенции. Ввиду изложенного Европейский Суд для разрешения рассматриваемого вопроса по существу не считает необходимым устанавливать различие между двумя аспектами жалобы на постановление суда надзорной инстанции. Европейский Суд признает, что В.Н. Захаров и Т.Н. Мельникова имеют право поддерживать жалобы своих умерших родственников в рамках ст. 6 Конвенции.

c.  Заключение

 

42 .  Ввиду вышеизложенного и особенно с учетом тесной взаимосвязи жалоб по настоящему делу Европейский Суд считает, что В.Н. Захаров и Т.Н. Мельникова имеют законный интерес в поддержании жалоб своих умерших родственников № 28888/06 и 31419/06 соответственно.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ПЕРЕСМОТРОМ В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

 

43 .  Заявители в рамках ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции жаловались, что отмена вынесенных в их пользу и вступивших в законную силу судебных решений являлась необоснованной, и, кроме того, жаловались на различные нарушения при производстве в суде надзорной инстанции. В соответствующей части эти статьи гласят:

Пункт 1 статьи 6

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях … имеет право на справедливое … разбирательство дела … судом...»

Статья 1 Протокола № 1

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

A.  Доводы сторон

1.  Власти Российской Федерации

 

44 .  Власти Российской Федерации утверждали, что судебные решения были отменены в соответствии с российским гражданским процессуальным законодательством. Пересмотр дел судом надзорной инстанции обоснован, поскольку был нацелен на устранение существенного нарушения, допущенного нижестоящим судом и при толковании норм материального права. В частности, Новочеркасский городской суд ошибочно применил к пенсиям заявителей индексирующий коэффициент и неверно определил сумму денежного выражения продовольственного пайка. В отличие от Постановления Европейского Суда от 19 июня 2008 г. по делу «Мальцева против России» (Maltsevav. Russia), пп.35-36, жалоба № 76676/01, в рамках которого решение российского суда было отменено в связи с неверным определением подлежавшего применению пенсионного коэффициента, по данным делам суды первой инстанции явно не применили предусмотренную российским законодательством стоимость продовольственного пайка, тем самым злоупотребив своими полномочиями. Кроме того, иски заявителей были неподсудны Новочеркасскому городскому суду. Таким образом, при производстве в суде первой инстанции было допущено существенное нарушение (см. Постановление Европейского Суда от 10 апреля 2008 г. по делу «Лучкина против Российской Федерации» (Luchkinav. Russia), п. 21, жалоба № 3548/04). По утверждению властей Российской Федерации, судья А., рассматривавшая по первой инстанции в дело Труханова (жалоба № 30481/06), была отстранена от должности, так же, как и ряд сотрудников военкомата-ответчика. Таким образом, власти предприняли все необходимые меры для устранения потенциальных негативных последствий «действий вышеуказанного судьи». Власти Российской Федерации также отметили, что судья вынесла более двухсот аналогичных решений, включая решения, вынесенные в пользу заявителей, в течение двух дней, 30 августа и 15 сентября 2004 г. Такое существенное количество дел, рассмотренное за столь короткий срок, само по себе порождает сомнения относительно справедливости производства в суде первой инстанции.

 

45 .  В отношении жалобы по ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции власти Российской Федерации признали, что в результате отмены судебных решений право собственности заявителей было затронуто, однако утверждали, что это было обосновано, поскольку соответствовало законодательству и интересам общества. Первоначальные решения российских судов были вынесены с нарушением российского процессуального законодательства. Если бы такие решения не были отменены, это подорвало бы доверие к государственной судебной системе, а также привело бы к социальной напряженности между лицами, чьи аналогичные требования были отклонены, и теми лицами, чьи требования были незаконно удовлетворены.

2.  Заявители

 

46 .  Заявители поддержали свои жалобы. Они утверждали, что решения суда первой инстанции были законными и существенных ошибок не содержали. Новочеркасский городской суд правила подсудности не нарушал. Ряд заявителей отметили, что орган власти, выступающий в качестве ответчика, в кассационном порядке вынесенные судебные решения не обжаловал, вместо этого сразу воспользовался особым средством правовой защиты, а именно – обращением в надзорную инстанцию, что нарушило право заявителей на судебную защиту.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

 

47 . В отношении возражений, заявленных по жалобе Труханова, постольку, поскольку позицию властей Российской Федерации можно расценить как утверждение, что заявитель по названной жалобе  утратил статус жертвы, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не предоставили никаких документов, раскрывающих причины отставки судьи. В любом случае в материалах дела отсутствуют доказательства того, что отставка являлась либо признанием, либо компенсацией за предполагаемое нарушение. Таким образом, этот довод подлежит отклонению.

 

48 . Европейский Суд далее отмечает, что жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, она должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

a.  Статья 6 Конвенции

i.  Производство в суде надзорной инстанции: принцип правовой определенности

 

49 .  Европейский Суд напоминает, что отмена в порядке надзора вступившего в законную силу судебного решения может сделать право стороны процесса на судебную защиту иллюзорным и нарушить принцип правовой определенности (см., в числе многих других источников, Постановление Европейского Суда по делу «Брумареску против Румынии» (Brumărescuv. Romania) [БП], п. 62, жалоба № 28342/95, ЕСПЧ 1999-VII; и Постановление Европейского Суда от 24 июля 2003 г. по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykhv. Russia), пп. 56-58, жалоба № 52854/99). При некоторых обстоятельствах принцип правовой определенности может уступить необходимости исправить «существенную ошибку» или «неправосудное решение». Необходимость отступления от указанного принципа может быть оправдана только обстоятельствами значительного и вынужденного характера (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 2007 г. по делу «Кот против Российской Федерации» (Kotv. Russia), п. 24, жалоба № 20887/03, Постановление Европейского Суда от 31 июля 2008 г. по делу «Проценко против Российской Федерации» (Protsenkov. Russia), пп. 25-34, жалоба № 13151/04; а также Постановление Европейского Суда от 4 декабря 2008 г. по делу «Тишкевич против Российской Федерации» (Tishkevich v. Russia), пп. 25-26, жалоба № 2202/05). В таких случаях Европейский Суд оценивает, в частности, был ли соблюден справедливый баланс между интересами заявителей и необходимостью обеспечения надлежащего отправления правосудия, что включает в себя и принцип правовой определенности (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Куринный против Российской Федерации» (Kurinnyy v. Russia), пп. 13 и 27-28, жалоба № 36495/02).

 

50 .  В отношении довода властей Российской Федерации о предположительно неверном применении норм материального права Европейский Суд напоминает о своей последовательной позиции, согласно которой несогласие стороны с оценкой нижестоящих судов не может являться основанием для отмены вступившего в законную силу решения суда и возобновления производства по иску заявителя в отсутствие существенного нарушения при рассмотрении дела судом нижестоящей инстанции (см. Постановление Европейского Суда от 7 июня 2007 г. по делу «Довгучиц против Российской Федерации» (Dovguchitsv. Russia), п. 30, жалоба № 2999/03; и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Кот против Российской Федерации», п. 29). В отношении утверждения властей Российской Федерации об изначальной несправедливости производства по делу ввиду того, что абсолютное большинство судебных решений было вынесено за два дня, Суд полагает, что отсутствуют основания для предположения о том, что данная причина послужила основанием для отмены. Данный довод был заявлен лишь в замечаниях властей Российской Федерации. Поскольку в текстах приведенных властями Российской Федерации постановлений вышестоящей судебной инстанции отсутствует ссылка на данное обстоятельство, как на основание для отмены судебных решений в порядке надзора, то Европейский Суд данный довод властей Российской Федерации отклоняет.

 

51 .  С другой стороны, Европейский Суд обращает внимание на утверждение властей Российской Федерации о нарушении правил подсудности в ходе производства в российских судах. Как верно отметили власти Российской Федерации, судебная ошибка или значительное нарушение со стороны суда могут, в принципе, считаться существенным недостатком и, соответственно, основанием для отмены (см., в числе прочих источников, упомянутое выше Постановление Европейского Судапо делу «Лучкина против Российской Федерации»).

 

52 .  Во-первых, Европейский Суд отмечает позицию Президиума Ростовского областного суда о том, что исковые требования к Ростовскому областному военкомату необходимо было предъявлять в районный суд в г. Ростове. Одновременно Европейский Суд отмечает, что первоначальные иски по всем делам были фактически поданы к двум отдельным органам власти с двумя различными юридическими адресами, а именно, к городскому и к областному военным комиссариатам, при этом иск к городскому комиссариату был позднее отклонен как необоснованный. Представляется, что в соответствии со ст. 31 ГПК РФ такое требование могло быть предъявлено в суд по месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца, interalia

[1]

, в Новочеркасский городской суд. Европейский Суд напоминает, что придерживается следующей установившейся позиции: интерпретация и применение внутригосударственного права, в том числе и процессуального, является задачей, в первую очередь, национальных судебных органов. При этом Европейский Суд отмечает, что Президиум областного суда, отменяя судебные решения, не привел никаких мотивов, по которым нормы ст. 31 ГПК РФ в делах заявителей применению не подлежали.

 

53 .  Во-вторых, Европейский Суд отмечает, что заявленные недостатки рассматриваемой группы аналогичных дел могли быть устранены в рамках производства в суде кассационной инстанции. Если бы военный комиссариат подал кассационную жалобу в обычном порядке и в пределах установленного законом десятидневного срока, то ситуации, при которой вынесенные в пользу заявителей и вступившие в законную силу судебные решения были оспорены, можно было бы избежать (см. Постановление Европейского Судаот 21 сентября 2006 г. по делу «Борщевский против Российской Федерации» (Borshchevskiyv. Russia), п. 48, жалоба № 14853/03, и Постановление Европейского Суда от 2 ноября 2006 г. по делу «Нелюбин против Российской Федерации» (Nelyubinv. Russia), п. 27, жалоба № 14502/04). Власти Российской Федерации каких-либо исключительных обстоятельств, которые могли бы помешать военному комиссариату своевременно воспользоваться обычным кассационным порядком обжалования, не указали (см., в аналогичном контексте, Постановление Европейского Суда от 14 июня 2007 г. по делу «Звездин против Российской Федерации» (Zvezdinv. Russia), пп. 30-32, жалоба № 25448/06, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Муртазин против Российской Федерации», пп. 27-29). Кроме того, материалы дела свидетельствуют о том, что по ряду дел областной военкомат своевременно подал кассационные жалобы на решения суда первой инстанции, однако позднее их отозвал. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что военный комиссариат за восстановлением процессуального срока на подачу обычной кассационной жалобы на судебные решения не обращался, а вместо этого избрал исключительное средство правовой защиты, каковым является надзорная жалоба.

 

54 .  В-третьих, Европейский Суд не упускает из внимания тот факт, что надзорные жалобы на более чем тридцать судебных решений были поданы ответчиком за пределами установленного российским законодательством годичного срока (см. выше п. 19). Никакого объяснения данному факту власти Российской Федерации не представили. Действительно, российские суды восстановили соответствующий срок на том основании, что военкомат-ответчик не был своевременно проинформирован о судебном процессе с его участием. Придавая особое значение субсидиарному характеру своей деятельности, Европейский Суд, тем не менее, не связан выводами национальных судов и вправе от них отклоняться в случае, если это является неизбежным ввиду обстоятельств конкретного дела (см., например, Постановление Европейского Суда от июня 2009 г. по делу «Новиков против Российской Федерации» (Novikov v. Russia), п. 38, жалоба № 35989/02, и Постановление Европейского Суда по делу «Хамидов против Российской Федерации» (Khamidov v. Russia), пп. 135 и последующие, жалоба № 72118/01, ЕСПЧ 2007-XIII (извлечения)). Европейский Суд, в частности, отмечает доводы властей Российской Федерации о том, что в сентябре-октябре 2004 г. тридцать три заявителя предъявили исполнительные листы напрямую ответчику, который их получил.  Европейский Суд также отмечает, и стороны этого не оспаривают, что ответчик попытался обжаловать ряд решений суда первой инстанции, однако, затем без указания конкретных причин соответствующие жалобы отозвал. При таких обстоятельствах Европейский Суд не убежден, что ответчик на самом деле не был осведомлен о процессах в суде первой инстанции (см., для сравнения, Решение Европейского Суда от 17 февраля 2009 г. по делу «Подругина и Единов против Российской Федерации» (PodruginaandYedinov v. Russia), жалоба № 39654/07).

 

55 .  Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд не может прийти к выводу о том, что справедливый баланс между интересами заявителя и необходимостью обеспечения надлежащего отправления правосудия был соблюден. Европейский Суд соглашается с необходимостью соблюдения правил подсудности. Однако в конкретных обстоятельствах рассматриваемых восьмидесяти семи дел Европейский Суд не находит каких-либо особых оснований, которые могли бы оправдать отступление от принципа правовой определенности (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда от 23 июля 2009 г. по делу «Сутяжник против Российской Федерации» (Sutyazhnikv. Russia), п. 39, жалоба № 8269/02), в частности, принимая во внимание, что ответчик своевременно не воспользовался обычным кассационным средством правовой защиты.

 

56 .  Европейский Суд признает, что, удовлетворяя ходатайства военного комиссариата об отмене вынесенных в пользу заявителей и вступивших в законную силу судебных решений, перечисленных в Частях А и B Приложения I, президиум Ростовского областного суда нарушил принцип правовой определенности, а также «право заявителей на судебную защиту», предусмотренное п. 1 ст. 6 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции по восьмидесяти семи рассматриваемым делам.

ii.  Производство в суде надзорной инстанции: процессуальные вопросы

 

57 .  Принимая во внимание жалобу на процессуальные нарушения, допущенные при рассмотрении дел президиумом Ростовского областного суда, Европейский Суд признает, что, установив нарушение «права заявителей на судебную защиту» в силу самого факта пересмотра дел в порядке надзора, необходимость в исследовании вопроса о том, предоставлялись ли в рамках указанной надзорной процедуры предусмотренные ст. 6 Конвенции процессуальные гарантии отсутствует (см., например, Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2005 г. по делу «Волкова против Российской Федерации» (Volkova v. Russia), п. 39, жалоба № 48758/99).

b.  Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции

 

58 .  Европейский Суд напоминает, что подтвержденная вступившим в законную силу решением суда задолженность является «собственностью» кредитора в значении ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., в числе прочих источников, Постановление Европейского Суда от 6 октября 2005 г. по делу «Андросов против Российской Федерации» (Androsovv. Russia), п. 69, жалоба № 63973/00).

i.  Девятнадцать заявителей, указанных в Части A Приложения I

 

59 .  В отношении группы из девятнадцати заявителей, перечисленных в Части А Приложения I, стороны не оспаривают, что все вынесенные в их пользу судебные решения были полностью исполнены. В материалах дела отсутствуют какие-либо подтверждения того, что на заявителей была возложена обязанность вернуть выплаченные по судебным решениям задолженности после их отмены. При таких обстоятельствах Европейский Суд не считает необходимым выносить решение по вопросу о том, имело ли место нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой судебных решений в отношении девятнадцати заявителей, перечисленных в Части А Приложения I. (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда от 27 апреля 2006 г. по делу «Засурцев против Российской Федерации» (Zasurtsev v. Russia), пп. 53-55, жалоба № 67051/01).

ii.  Шестьдесят восемь заявителей, указанных в Части B Приложения I

 

60 .  В отношении заявителя Каратаева (жалоба № 18352/06) Европейский Суд отмечает утверждение властей Российской Федерации о том, что при новом рассмотрении дела он изменил объем своих требований. Европейский Суд отмечает, что основным вопросом, по которому необходимо принять решение, является отмена вступившего в законную силу решения, которая является одномоментным действием. Таким образом, окончательный результат производства по делу после отмены решения не связан напрямую с анализом Европейским Судом жалобы на отмену судебного решения (см. Постановление Европейского Суда от 13 сентября 2005 г. по делу «Иванова против Украины» (Ivanova v. Ukraine), пп. 35-38, жалоба № 74104/01), если только в результате последующего рассмотрения дела заявитель не получил больше, чем до пересмотра дела в надзорном порядке (см. Постановление Европейского Суда от 15 февраля 2007 г. по делу «Борис Васильев против Российской Федерации» (BorisVasilyevv. Russia), п. 37, жалоба № 30671/03). Очевидно, что этого не произошло. Следовательно, результат последовавшего процесса на выводы Европейского Суда по жалобе заявителя Каратаева в рамках ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции не повлияет.

 

61 .  Европейский Суд также отмечает, что отмена вступивших в законную силу судебных решений подорвала веру заявителей в их обязательную силу и лишила возможности получить денежные средства, которые они законно ожидали получить (см., в числе прочих источников, Постановление Европейского Суда от 24 апреля 2008 г. по делу «Иванова против Российской Федерации» (Ivanova v. Russia), п. 23, жалоба № 11697/05, и Постановление Европейского Суда от 3 апреля 2008 г. по делу «Дмитриева против Российской Федерации» (Dmitriyeva v. Russia), п. 32, жалоба № 27101/04). В каждом из рассматриваемых шестидесяти восьми случаев как минимум одно внутригосударственное судебное решение оставалось неисполненным до момента его отмены.

 

62 .  При таких обстоятельствах, даже если считать, что вмешательство было основано на законе и преследовало законную цель, Европейский Суд признает, что отмена в порядке надзора вынесенных в пользу заявителей и вступивших в законную силу судебных решений нарушила их законные интересы и была несовместима с положениями ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Соответственно, имело место нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции по шестидесяти восьми жалобам, перечисленным в Части B Приложения I.

IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С НЕИСПОЛНЕНИЕМ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

 

63 .  Ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции и на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, цитируемых выше, заявители жаловались на неисполнение или несвоевременное исполнение судебных решений, вынесенных в их пользу.

 

64 .  В ряде случаев власти Российской Федерации утверждали, что заявители не исчерпали средства правовой защиты, предусмотренные российским законодательством. Они, в частности, ссылались на гл. 25 ГПК РФ,  позволяющую обжаловать нарушения органов власти, и на гл. 59 ГК РФ, которая открывала возможность требовать компенсацию морального вреда. По мнению властей Российской Федерации, последняя норма подтвердила свою эффективность, о чем свидетельствует существование ряда примеров из российской судебной практики.

 

65 .  Власти Российской Федерации также утверждали, что задержки в исполнении судебных решений достигали двух лет и, в принципе, могут быть признаны нарушающими положения ст. 6 Конвенции. При этом некоторые задержки связаны с действиями самих заявителей, направивших исполнительные листы по неверному адресу. Процедура принудительного исполнения в отношении решений российских судов была обоснованно приостановлена ввиду проводимой прокуратурой проверки. Ряд решений не были исполнены по причине их пересмотра судом надзорной инстанции. Вопреки утверждениям заявителей, власти от сотрудничества с ними никогда не отказывались. Таким образом, жалобы были явно не обоснованными.

 

66 .   Заявители поддержали свои жалобы. Они отметили, что судебные решения должны были быть исполнены без промедления, и ответственность за задержку в исполнении судебных решений они не несут.

A.  Приемлемость

 

67 .  Что касается исполнения судебных решений, то Европейский Суд уже устанавливал, что перечисленные средства правовой защиты являлись неэффективными (см., среди прочих источников, Постановление Европейского Суда от 15 января 2009 г. по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdovv. Russia) (№ 2), пп. 103 и 106-116, жалоба № 33509/04, и Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Мороко против Российской Федерации» (Morokov. Russia), пп. 25-30, жалоба № 20937/07).

 

68 .  Европейский Суд далее отмечает, что жалоба заявителей на неисполнение судебных решений не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо жалобы

 

69 .  Европейский Суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения вступившего в законную силу решения суда может повлечь нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ЕСПЧ 2002-III). По каждому делу государство в течение более года уклонялось от уплаты задолженностей хотя бы по одному из вынесенных в пользу заявителей судебных решений, чтоprima facie

[2]

является нарушением требований Конвенции (см., среди прочих источников, Постановление Европейского Суда от 15 января 2009 г. по делу «Козодоев и другие против Российской Федерации» (Kozodoyev and Others v. Russia), п. 11, жалобы № 2701/04 и последующие).

 

70 .  В отношении судебных решений, которые остались неисполненными до момента их отмены, Европейский Суд напоминает, что отмена решения способом, который был признан нарушающим принцип правовой определенности и «право заявителя на судебную защиту», не может быть признана основанием для неисполнения указанного решения (см. Постановление Европейского Суда от 13 апреля 2006 г. по делу «Сухобоков против Российской Федерации» (Sukhobokov v. Russia), п. 26, жалоба № 75470/01). По настоящим делам вынесенные в пользу заявителей судебные решения подлежали исполнению как минимум до соответствующих дней их отмены, и обязательство по их надлежащему исполнению возлагалось на государство (см. Постановление Европейского Суда от 5 октября 2006 г. по делу «Вельская против Российской Федерации» (Velskaya v. Russia), п. 18, жалоба № 21769/03).

 

71 .  В отношении довода о непредоставлении некоторыми заявителями исполнительных документов в срок или надлежащему органу Европейский Суд напоминает, что в случае вынесения судебного решения в отношении государства-ответчика, именно государство обязано самостоятельно предпринимать действия по организации  его исполнения (см. Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Акашев против Российской Федерации» (AkashevvRussia), пп. 21-23, жалоба № 30616/05). Сложность внутригосударственной процедуры по исполнению судебных решений не освобождает государство от его обязанности исполнить вступившее в законную силу судебное решение в разумный срок (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (№ 2), п. 70).

 

72 .  Соответственно, имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 по настоящим восьмидесяти семи делам.

V.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

 

73 .  Заявители в рамках ст. 13 Конвенции жаловались на отсутствие эффективного средства правовой защиты от неисполнения судебных решений и отмены первоначально вынесенных в их пользу решений российских судов.

 

74 .  В отношении предполагаемого отсутствия эффективного внутригосударственного средства правовой защиты от продолжающегося неисполнения вынесенных в пользу заявителей судебных решений Европейский Суд напоминает, что с учетом вышеизложенных выводов (см. выше п. 34) необходимость рассматривать вопрос о наличии нарушений ст. 13 Конвенции в данных восьмидесяти семи делах отсутствует. Таким образом, Европейский Суд отклоняет данную жалобу по п. 4 ст. 35 Конвенции (см., в аналогичном контексте, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Муртазин против Российской Федерации», пп. 43-45).

 

75 .  Доводы заявителей по ст. 13 Конвенции представляют собой жалобу на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты от нарушений, связанных с отменой в порядке надзора вынесенных в их пользу судебных решений. Европейский Суд отмечает, что ст. 13 Конвенции сама по себе не гарантирует право на обжалование постановления суда надзорной инстанции в качестве средства правовой защиты, и факт того, что решение высшего судебного органа не является предметом дальнейшей судебной проверки, сам по себе не нарушает вышеуказанной нормы (см., в аналогичном контексте, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Муртазин против Российской Федерации», п. 46).

76.  Таким образом, данная часть жалобы является неприемлемой ввиду несоответствия ratione materiae по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции и в соответствии с п. 4 ст. 35 Конвенции должна быть отклонена.

VI.  ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

 

77 .  Все заявители в рамках ст. 6 и ст. 13 Конвенции жаловались на восстановление срока для подачи надзорных жалоб и на общую длительность судебного разбирательства по их делам.

 

78 .  Европейский Суд напоминает, что обоснованность длительности судопроизводства должна оцениваться в свете конкретных обстоятельств дела и с учетом критериев, установленных в прецедентном праве Европейского Суда, в частности, с учетом сложности дела, а также поведения заявителя и органов власти, участвовавших в деле (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» (Pélissier and Sassi v. France) [БП], п. 67, жалоба № 25444/94, ЕСПЧ 1999-II).

 

79 .  Возвращаясь к настоящим жалобам, Европейский Суд отмечает, что заявители, в целом, жаловались на общую длительность судопроизводства по их делам, включая периоды, когда их дела находились на рассмотрении суда надзорной инстанции. При этом Европейский Суд напоминает, что следует учитывать только периоды, когда дело фактически рассматривалось судами, то есть периоды, когда по делу заявителя не существовало действующего судебного решения (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда от 7 апреля 2005 г. по делу «Рохлина против Российской Федерации» (Rokhlina v. Russia), п. 82, жалоба № 54071/00). Таким образом, после вычитания из общей длительности гражданского судопроизводства периодов между датами вынесения первоначальных судебных решений и датами повторного рассмотрения соответствующих дел в связи с пересмотром в порядке надзора, Европейский Суд отмечает, что ни по одному из указанных дел срок внутригосударственного судопроизводства чрезмерным или необоснованным не являлся. Следовательно, данная часть жалоб подлежит отклонению в соответствии с п. 3 и п. 4 ст. 35 Конвенции.

 

80 .  И, наконец, принимая во внимание все находящиеся в его распоряжении материалы, Европейский Суд признает, что прочие жалобы заявителей не содержат признаков каких-либо нарушений прав и свобод, установленных в Конвенции или Протоколах к ней. Из вышеуказанного следует, что данная часть жалоб должна быть отклонена в соответствии с п. 3 и п. 4 с. 35 Конвенции.

VII.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

81 .  Ст. 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Ущерб

1.  Материальный ущерб

a.  Доводы сторон

 

82 .  Что касается размера материального ущерба, то заявители Труханов (жалоба № 30481/06), Вечурко (жалоба № 27833/06) и Павлов (жалоба № 25442/06) требовали присуждения соответствующих задолженностей по судебным решениям. Остальные требования заявителей можно кратко изложить следующим образом. В случае получения исполнения по судебным решениям они просили выплаты процентов за весь период их неисполнения. Если вынесенные в их пользу решения исполнены не были, они требовали взыскания различных денежных сумм, в том числе указанных в судебных решениях, а также дополнительно процентов за период со дня вступления решений в законную силу и до 30 сентября 2009 г. По всем делам заявители рассчитывали проценты на основании индекса потребительских цен в Ростовской области за соответствующий период. Все заявители в подтверждение своих требований представили подробные расчеты. Некоторые из них представили справки Ростовского областного управления Федеральной службы государственной статистики с указанием индекса потребительских цен в Ростовской области за соответствующий период.

 

83 .  Власти Российской Федерации примененный заявителями способ расчета потерь от инфляции оспорили, приведя следующую аргументацию. Во-первых, вынесенные в пользу заявителей решения были отменены в 2005-2007 гг. и заявители не имели права требовать выплаты убытков за любой период после соответствующих дат отмены решений. Во-вторых, на основании информации, представленной Федеральной службой государственной статистики, т.е. на основании таблицы индексов потребительских цен в Российской Федерации за период 1991-2008 гг., власти Российской Федерации утверждали, что все заявители, кроме Дворецкого, ссылались на неверные индексы потребительских цен. Кроме того, задолженности по судебным решениям, а также потери в связи с инфляцией не могли быть предметом компенсации, поскольку соответствующие внутригосударственные судебные решения о взыскании в пользу заявителей денежных средств были вынесены с существенными судебными ошибками, а суд первой инстанции по всем делам при рассмотрении требований заявителей злоупотребил своими полномочиями. При этом некоторые решения были исполнены до момента их отмены.

b. Мнение Европейского Суда

 

84 .  Европейский Суд напоминает, что наиболее приемлемой формой компенсации выявленных нарушений является максимально возможное восстановление положения, которое существовало бы в случае, если бы требования Конвенции нарушены не были (см. Постановление Европейского Суда от 26 октября 1984 г. по делу «Пирсак против Бельгии» (Piersack v. Belgium) (ст. 50), стр. 16, п. 12, Серия A № 85, и, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда от 23 октября 2003 г. по делу «Генкель против Турции» (Gençel v. Turkey), п. 27, жалоба № 53431/99). Европейский Суд отмечает, что в ряде рассматриваемых дел судебные решения были исполнены до момента их отмены, по остальным делам судебные решения остались неисполненными. При этом по делу заявителя Каратаева сумма задолженности, присужденная первоначальным судебным решением, была уменьшена по итогам нового судебного разбирательства. Европейский Суд учтет данные обстоятельства при решении вопроса о компенсации ущерба по каждому конкретному делу в полном соответствии с методикой, изложенной ниже.

i.  Задолженности по судебным решениям

 

85 .  В случае если вынесенное в пользу заявителя решение российского суда было исполнено, Европейский Суд никакой компенсации в отношении задолженности по первоначальному судебному решению не присуждает. (Требования заявителей о взыскании процентов будут рассмотрены ниже).

 

86 .  В тех случаях, когда решения суда остались неисполненными, Европейский Суд полагает, что заявители были лишены возможности получить суммы, выплаты которых они обоснованно ожидали получить в соответствии с по крайней мере одним вступившим в законную силу и подлежащим исполнению судебным решением. Соответственно, Европейский Суд считает уместным присудить заявителям выраженный в евро эквивалент сумм, которые они бы получили, если бы вынесенные в  их пользу судебные решения не были отменены (см. Постановление Европейского Суда от 31 июля 2007 г. по делу «Болюх против Российской Федерации» (Bolyukh v. Russia), п. 39, жалоба № 19134/05). Таким образом, Европейский Суд присуждает заявителям выраженную в евро сумму, эквивалентную невыплаченным задолженностям по судебным решениям.

 

87 .  В отношении заявителя Каратаева (жалоба № 18352/06) Европейский Суд отмечает, что иск заявителя при новом рассмотрении его дела судом был удовлетворен, при этом вынесенное в его пользу новое решение своевременно исполнено. При таких обстоятельствах Европейский Суд считает, что власти Российской Федерации обязаны выплатить заявителю выраженный в евро эквивалент разницы между суммой, присужденной по решению Новочеркасского городского суда от 15 сентября 2004 г. (дело № 2-1879/04), и суммой, присужденной ему по решению Октябрьского районного суда от 6 августа 2007 г.

ii.  Проценты

 

88 .  Европейский Суд отмечает, что заявители Труханов (жалоба № 30481/06), Вечурко (жалоба № 27833/06) и Павлов (жалоба № 25442/06) выплаты процентов не требовали. Соответственно, Европейский Суд не считает необходимым присуждать им какие-либо суммы по собственной инициативе.

 

89 .  В отношении восьмидесяти четырех оставшихся жалоб Европейский Суд напоминает о своей прецедентной практике: компенсация не будет являться адекватной, если при ее определении не будут учтены различные обстоятельства, способные обоснованно повлиять на ее размер (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда от 13 января 2005 г. по делу «Гиззатова против Российской Федерации» (Gizzatova v. Russia), п. 28, жалоба № 5124/03). Соответственно, Европейский Суд принимает доводы заявителей о потерях в связи с инфляцией за период с момента вынесения в их пользу судебных решений и признает необходимым присудить заявителям, которые представили соответствующие требования, дополнительные компенсации (см. Постановление Европейского Суда от 8 января 2009 г. по делу «Кондрашов и другие против Российской Федерации» (Kondrashov and Others v. Russia), п. 42, жалобы № 2068/03 и др.).

 

90 . Возвращаясь к методу расчета ущерба по восьмидесяти четырем рассматриваемым жалобам, Европейский Суд отмечает довод властей Российской Федерации об использовании заявителями неверного индекса потребительских цен. При этом представляется, что довод властей Российской Федерации был основан на сравнении расчетов заявителей со средним индексом потребительских цен, установленным соответствующим органом статистики в отношении всей территории Российской Федерации. Однако доводы всех заявителей были основаны на аналогичном индексе, рассчитанном в отношении региона их проживания, то есть Ростова. Изучив справки Ростовского областного управления статистики, Европейский Суд отмечает, что индексы за периоды, указанные в требованиях заявителей о справедливой компенсации, фактически являлись верными. Европейский Суд также отмечает, что, ссылаясь на якобы неверное использование индексов, власти Российской Федерации выбранный заявителями метод расчета потерь от инфляции не оспаривали, никаких оснований, по которым при расчете процентов следует применять общероссийский, а не областной индекс, власти также не привели. Таким образом, Европейский Суд признает метод расчета, примененный заявителями.

 

91 .  Что касается периода, в отношении которого заявляются требования об уплате процентов, то Европейский Суд признает: согласно российскому законодательству после отмены вступивших в законную силу судебных решений указанные решения прекратили свое действие; Европейский Суд не может восстановить законную силу названных решений (см. Постановление Европейского Суда от 7 июля 2009 г. по делу «Тарнопольская и другие против Российской Федерации» (Tarnopolskaya andOthersv. Russia), п. 51, жалобы № 11093/07 и последующие). Суд признает довод властей Российской Федерации об отсутствии основания для начисления каких-либо процентов за период времени после отмены соответствующих судебных решений. Следовательно, если решение российского суда, вынесенное в пользу заявителя, не было исполнено до его отмены, Европейский Суд удовлетворяет требования только на сумму процентов, заявленных в отношении периода, предшествующего соответствующей дате отмены решения. Если решение российского суда было исполнено до его отмены, то Европейский Суд присуждает проценты за период до дня полного исполнения решения.

iii.  Заключение

 

92 .  В свете изложенного и давая оценку на основе информации, имеющейся в его распоряжении, Европейский Суд присуждает заявителям суммы, перечисленные в разделе «Окончательные суммы, присужденные Европейским Судом» Приложения II к настоящему Постановлению, плюс любые налоги, которые могут начисляться на указанные суммы. Если решение российского суда, вынесенное в пользу заявителя, не было исполнено до его отмены, Европейский Суд присуждает сумму в евро, эквивалентную сумме по первоначальному судебному решению, а также компенсацию инфляционных потерь за периоды, предшествующие отменам решений. Если решение российского суда, вынесенное в пользу заявителя, было полностью исполнено до момента его отмены, то присужденная Европейским Судом сумма представляет собой выраженный в евро эквивалент процентов за период со дня вступления соответствующего решения в законную силу и до даты его полного исполнения. Если в пользу заявителя было вынесено несколько судебных решений, то присужденная Европейским Судом сумма представляет собой рассчитанную в соответствии с вышеизложенным методом сумму в отношении каждого из отмененных решений, вынесенных российскими судами.

 

93 .  Европейский Суд отклоняет остальные жалобы заявителей в отношении материального ущерба.

2.  Моральный вред

 

94 .  Заявители запросили суммы, в размере от 5 000 до 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

95 .   Власти Российской Федерации утверждали, что требования заявителей являются чрезмерными и необоснованными. Заявители не представили никаких документов в обоснование своих требований о компенсации морального вреда. Постановления были отменены из-за фундаментальных нарушений, допущенных в ходе судебного разбирательства. Таким образом, никакие компенсации не должны присуждаться, поскольку права заявителей не были нарушены.

 

96 .  Принимая во внимание характер нарушения по данному делу и выполняя расчет на справедливой основе, Европейский Суд присуждает каждому заявителю в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 2 000 евро плюс любой налог, который может взиматься с указанной суммы.

3.  Жалобы  №№ 28888/06 и 31419/06

 

97 .  Европейский Суд принял решение, что соответствующие суммы компенсаций по жалобам №№ 28888/06 и 31419/06 должны быть выплачены В.Н. Захарову и Т.Н. Мельниковой вместо умерших заявителей.

B.  Судебные расходы и издержки

 

98 .  Заявители не выдвигали требований в отношении судебных расходов и издержек, и, соответственно, нет необходимости присуждать какие-нибудь суммы возмещения по данному пункту.

C.  Процентная ставка при просрочке платежей

 

99 .  Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Решил объединить жалобы;

 

2.  Постановил, что в отношении жалобы № 28888/06 В.Н. Захаров имеет право продолжить участие в производстве от имени  заявителя Н.П. Захарова;

 

3.  Постановил, что в отношении жалобы № 31419/06 Т.Н. Мельникова имеет право продолжить участие в производстве от имени  Н.Н. Мельникова;

 

4.  Признал приемлемыми все жалобы по ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в части неисполнения и последующей отмены вынесенных в пользу заявителей судебных решений, перечисленных в Приложении I, и неприемлемыми в остальной части;

5.  Постановил в отношении всех жалоб, что имело место нарушение ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с задержкой исполнения судебных решений, вынесенных в пользу заявителей, перечисленных в Приложении I;

 

6.  Постановил в отношении всех жалоб, что имело место нарушение ст. 6 Конвенции в связи с отменой в порядке надзора судебных решений, вынесенных в пользу заявителей, перечисленных в Приложении I;

 

7.  Постановил в отношении жалоб девятнадцати заявителей, перечисленных в Части A Приложения I, что нет необходимости рассматривать вопрос о том, имело ли место нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой в порядке надзора судебных решений, вынесенных в пользу заявителей;

 

8.  Постановил в отношении жалоб шестидесяти восьми заявителей, перечисленных в Части B Приложения I, что имело место нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отменой в порядке надзора судебных решений, вынесенных в пользу заявителей, перечисленных в соответствующей части Приложения I;

 

9.  Постановил

(a)  что государство-ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции, следующие суммы, плюс любой налог, который может быть начислен на эти суммы:

(i)  каждому заявителю 2 000 (две тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда;

(ii)  каждому заявителю суммы, перечисленные в разделе «Окончательная сумма (евро), присужденная Судом в качестве компенсации материального ущерба» Приложения II к настоящему Постановлению, в качестве возмещения материального ущерба;

(b)  что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

 

10.  Отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменной форме 29 июля 2010 г. в соответствии с п. 2 и п. 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

       Сорен Нильсен                                                          Христос Розакис
Секретарь Секции Суда                                               Председатель Палаты

 





 

[1]

в том числе

 

[2]

в отсутствие доказательства обратного

 

(docx 72.48Kb)
(docx 24.59Kb)