Дело Романа Белевицкого, обвиненного 5 июля 2001 г. по ст.228 ч.1,4 (хранение и сбыт наркотиков), завершено. Роман отбыл полностью весь срок – 6,5 лет. Из них два года – с 2000 по 2002 гг. – провел в предварительном заключении в следственных изоляторах Москвы в невыносимых условиях. В настоящее время освобожден, живет и работает в Москве.

Европейский суд удовлетворил жалобу «Белевицкий против России», поданную в июле 2001 года, и признал Россию виновной в нарушении принципа гуманности в обращении с ним в заключении.

Дело Романа Белевицкого, обвиненного 5 июля 2001 г. по ст.228 ч.1,4 (хранение и сбыт наркотиков), завершено. Роман отбыл полностью весь срок – 6,5 лет. Из них два года – с 2000 по 2002 гг. – провел в предварительном заключении в следственных изоляторах Москвы в невыносимых условиях. В настоящее время освобожден, живет и работает в Москве.

Европейский суд удовлетворил жалобу «Белевицкий против России», поданную в июле 2001 года, и признал Россию виновной в нарушении принципа гуманности в обращении с ним в заключении.

Что стоит за этой краткой справкой? C одной стороны, искалеченная судьба молодого человека. С другой – обычное уголовное дело, которое было сфабриковано по всем обычным для наших правоохранителей стандартам и доведено до суда, а там уж по заведенному сценарию до обвинительного приговора.

В самом деле, в народе у нас говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Р. Белевицкий, девятнадцати лет от роду, пострадал оттого, что на него указал наркоман со стажем, а дальше с неумолимостью закрутились жернова нашей правоохранительной системы.

Начиная с этапа дознания, периода следствия и кончая судами – все это сплошная череда бессовестного нарушения всех процессуальных законов. Впечатление такое, что право охранители у нас существуют сами по себе и никогда не пересекаются с законами.

Вот этапы этого обычного для нашей страны, дела.

1. Р.Белевицкий был задержан 11октября 2000 года, протокол задержания был составлен через сутки после задержания – 12 октября. За эти сутки Роман был подвергнут допросам, избит милиционерами в ОВД «Раменки» (имеется документ травматологического пункта), после побоев Белевицкий «сознался», что приобретал наркотики с целью сбыта. Расследование было закончено 13 декабря 2000 года. Не позднее вечера 12 декабря Белевицкого обязаны были освободить из-под стражи. Однако после 12 декабря мера пресечения ему оставалась прежней, незаконной вплоть до вынесения приговора. Многократные жалобы и ходатайства защиты об изменении меры пресечения оставались без удовлетворения. В деле Белевицкого не было абсолютно никаких оснований, которые бы оправдывали длительный срок содержания под стражей в следственных изоляторах, в ожидании приговора.

2. 5 июля 2001 года Никулинский межмуниципальный суд вынес приговор. Доводы защиты в судебном заседании о недопустимых доказательствах (адвокаты насчитали более двадцати недопустимых доказательств!), о допущенных следствием нарушениях, о противоречивой экспертизе, о протоколах судебных заседаний, в которых секретарь записывает прямо противоположное сказанному, например, на вопрос судьи: «Распространял ли обвиняемый наркотики?», Белевицкий отвечает: «Не распространял», (защита вела аудиозапись процесса), в протоколе записано «распространял» и т.д. и т.п., были отвергнуты. Несть числа усилиям защиты придать законность проводимому судилищу. Все жалобы отклоняются, ходатайства не удовлетворяются. Сценарий расписан, роли в трагифарсе определены. Итог: 6,5 лет лишения свободы с принудительным лечением от наркомании. Факт наркомании доказан ни следствием, ни судом не был, более того суд отклонил ходатайство защиты о проведении химико-биологической экспертизы волос, эта экспертиза могла бы доказать и по прошествии длительного времени, употреблял ли Белевицкий наркотики. Суд отклонил ходатайство защиты о предоставлении суду вещественного доказательства: порошка белого цвета в фольге, якобы изъятого у Белевицкого. В итоге у судьи в качестве доказательств по-прежнему фигурировали показания бывшего судимого наркомана Егорова В., показания милиционеров, пытавших Белевицкого, и противоречивые экспертизы.

18 декабря 2000 года Никулинская прокуратура отказала защите в возбуждении уголовного дела в отношении милиционеров, пытавших Белевицкого. Милиционеры были допрошены. Ясное дело, они и пальцем не тронули парня. Показания милиционеров, повторявшиеся слово в слово, явились для правоохранителей бесспорным доказательством, а вот документ, зафиксировавший побои, нет.

3. 17 октября 2001 года Мосгорсуд по кассационной жалобе защиты отменил приговор. Определение обязывало Никулинский суд проверить доводы Белевицкого о применении к нему насилия со стороны милиции, а также обстоятельства, связанные с обнаружением у него героина. К этому времени Белевицкий Р. находился под стражей уже 1 год и 3 месяца. Все это время защита сражалась за изменение меры пресечения, но тщетно. Несмотря на поручительство многих правозащитных организаций, наши правоохранители по прежнему считали Белевицкого особо опасным преступником, который должен был в буквальном смысле гнить в следственных изоляторах в невыносимых условиях. Достаточно сказать, что в некоторые периоды в камере в 30 кв. м находилось до 70 заключенных, а температура летом достигала 45 градусов. Также Белевицкий пишет в жалобе, что спать приходилось по очереди, в камере клопы и блохи, туалет не огорожен, окна закрыты металлическими щитами. Жалобы Белевицкого на условия содержания, а также процессуальные нарушения в предварительном и судебном следствии явились основанием для подачи 20 июля 2001 года жалобы в Европейский суд.

4. Следующий акт трагифарса - суд (вторичный) в Никулинском межмуниципальном суде. Теперь в другом составе суда. Но сценарий в точности повторяется. Суд, полностью проигнорировав определение Мосгорсуда, 18 апреля 2002 года приговорил Белевицкого к 6 годам и 6 месяцам лишения свободы. При этом, начиная с 17октября 2001 года до18 апреля 2008 года, из месяца в месяц откладывались под разными предлогами заседания суда: то не являлись свидетели, то судья ушел в отпуск. А Белевицкий меж тем содержался в СИЗО. Все ходатайства защиты об изменении меры пресечения отклонялись.

В жалобе в Судебную коллегию по уголовным делам Мосгорсуда защита обосновала незаконность приговора. В жалобе указывалось, что осуждение Белевицкого основано на показаниях сотрудников ОВД «Раменки» и самооговоре Белевицкого в результате его избиения, что суд проявил крайнюю необъективность и заинтересованность в исходе дела (судом было отказано в вызове врача, проводившего освидетельствование, отказано в истребовании медицинской карты, суд не исключил недопустимые доказательства, отказал в осмотре вещественного доказательства, незаконно оглашал показания сотрудников милиции с целью «напомнить их показания на следствии» и т.д.). В жалобе указывалось также, что в основу приговора положены показания лица, находящегося в розыске и не допрошенного в суде. В приговоре сказано: «…суд полностью доверяет показаниям Егорова В., который давал подробные, последовательные показания в ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях». При этом не сказано, что в судебных заседаниях Егоров не участвовал.

5. Судебная коллегия Мосгорсуда 9 сентября 2002 года оставила приговор без изменения. Проявив корпоративную солидарность, подтвердила попрание внутреннего и международного права.

Страна должна знать своих героев. Назовем их:

Егоров В.- наркоман со стажем, судимый,
Игнатьев Е., Королев А., Румянцев А.- милиционеры, сотрудники ОВД « Раменки», любители рукоприкладства,
Комарова В., Бобков В.- «беспристрастные» судьи Никулинского межмуниципального суда.

Отдельно от вышестоящих: адвокаты Москаленко К.А., Липцер Е.Л., правозащитные организации «Комитет за гражданские права», «Центр содействия реформе уголовного права», «За права человека», «Центр содействия Международной защите».