17 декабря 2010 г. руководитель Центра содействия международной защите Каринна Москаленко выступила в прямом эфире молодежного телеканала О2 ТВ.

Катя Тихомирова: Что стоит быть адвокатом Ходорковского?

Каринна Москаленко: О, это большая ответственность, тяжкий груз, но и большое внутреннее и профессиональное удовлетворение.

К.Т.: А личная безопасность?

К.М.: Это тоже не простой вопрос. Знаете, пока работаешь, ни о чем таком не думаешь. Иногда так оглянешься назад, думаешь: вот это вот небезопасно было. Но пока ты делаешь что-то, ты занят делом, тебе, правда, некогда бояться.

К.Т.: Насколько изменился Ваш самый известный подзащитный за время, пока Вы ведете его дело?

К.М.: Очень трудно видеть человека почти постоянно и сделать выводы об изменениях его личности. Это легче, долго не видев человека, взглянуть на него и сказать: как же он изменился! А когда постоянно встречаешься с ним, я вот только сегодня была у него в тюрьме: этот человек меня не устает поражать. Вернее, я не устаю поражаться тому, как он держится, более того, я Вам честно скажу: он не специально держится. Он не придерживается никакого специального поведения. Он просто себя уверенно и очень правильно ведет и относится ко всем обстоятельствам без излишнего драматизма. Но он всегда таким был. А что в нем изменилось…

Давайте я вспомню, что с ним было, когда я его встретила в первый раз. Он занимался тогда программами гражданского общества и встречался с очень многими правозащитниками, выясняя их сферу деятельности и в какой сфере деятельности ему следовало бы поучаствовать, потому что он начинал фонд «Открытая Россия». Это уже почти 10 лет тому назад. А я с ним встретилась в 2003 году, летом, ему интересно было, что делает та или иная правозащитная группа. Мне очень рекомендовали с ним встретиться, а я говорила: «Зачем, я никогда не встречалась с олигархами, они мне как-то не интересны и я им, наверное, не должна быть интересна». А потом я все поняла. Он очень живо интересовался тем, как с помощью механизмов международной защиты можно оздоровить ситуацию в России. Не только с законами, но и с правоприменительной практикой. Вместо часа больше двух с половиной часов продлился наш разговор.

Просмотреть интервью