Судья Ольга Кудешкина была уволена из Московского городского суда в июне 2004 года.

Увольнению предшествовал громкий скандал, связанный с рассмотрением судьей Кудешкиной дела по обвинению следователя Зайцева, превысившего, по мнению следствия, должностные полномочия при расследовании скандального мебельного дела «Три кита» и «Гранд». Фигурантами в деле проходили высокопоставленные чиновники ФСБ и Генеральной прокуратуры.

Во время рассмотрения дела судом руководство Московского городского суда в лице его председателя Ольги Егоровой не только не создало условий для осуществления правосудия, тем более что дело имело большое общественное звучание, но и нарушило конституционный принцип независимости судей, пытаясь оказать давление на судью. Факты таких попыток были подтверждены заявлениями народных заседателей Г.Ивановой, В.Дворовой, секретаря суда Е.Цыгановой. Позднее в интервью СМИ Ольга Кудешкина сказала об этом так:

«Вызвала меня Егорова: что там у вас происходит? Я говорю: гособвинитель не дает допрашивать потерпевших, без конца заявляет ходатайства. Она говорит, что ей звонил Бирюков из Генпрокуратуры (в то время первый заместитель Генерального прокурора) и спрашивает: «Что там у тебя судья вытворяет?». Я показываю материалы дела. Егорова начинает кричать: «Вы что там делаете?» А, узнав про самоотвод заседателей, заявила: чтобы этих заявлений в деле не было. И в определении не указывалось, по какой причине самоотвод (причиной заседателями были указаны оскорбления гособвинителя). Егорова стала давать мне прямые указания, толкать на фальсификацию. Ни одно из указаний председателя суда я не выполнила. Заявления народных заседателей о самоотводе, в которых они указали на оказание давления на них со стороны представителя Генпрокуратуры, были приобщены к материалам дела. Затем председатель затребовала у меня это дело и передала другому судье».

Принимая решение об изъятии уголовного дела у судьи Кудешкиной председатель Мосгорсуда Егорова нарушила принципы независимости и неприкосновенности судей. Если в отношении судьи не возбуждено уголовное дело и судье не предъявлено обвинение, оперативные мероприятия в отношении него являются незаконными, а председатель Мосгорсуда мотивировала передачу дела Зайцева другому судье в том числе и «наличием поступившей на имя руководства городского суда из компетентных органов оперативной информации, касающейся Кудешкиной О.Б. в отношении рассмотрения ею уголовного дела».

Но, как оказалось впоследствии, «компетентные лица» из ФСБ и Генпрокуратуры в связи с коррупцией, связанной с делом «Три кита» и «Гранд», были уволены. Тогдашний министр МВД Борис Грызлов писал генеральному прокурору Владимиру Устинову: «Для нейтрализации работы следователя и оперативных сотрудников члены преступного формирования использовали сотрудников центрального аппарата Генеральной прокуратуры».

Кудешкина обратилась в средства массовой информации. В интервью она высказала свое мнение о работе судебной системы, а также о фактах вмешательства в осуществлении ею должностных обязанностей при рассмотрении конкретного уголовного дела. Она говорила:

«Судья, именуемый в законе независимым носителем судебной власти, зачастую оказывается в положении обычного чиновника, подчиненного председателю суда. Механизм давления основан на том, что прокурор или другие влиятельные и заинтересованные лица звонят не судье (если только нет каких-то личных связей), а председателю суда. Председатель вызывает судью и начинает сначала мягко, в форме рекомендаций или консультаций, а затем и более жестко убеждать судью принять «правильное», т.е. угодное кому-то решение. Судья же зависим от председателя суда в элементарных вопросах получения квартиры или премий, в вопросах распределения дел для слушания. При желании председатель суда всегда найдет в работе судьи такие недостатки, которые позволят прекратить его полномочия через квалификационную коллегию судей, которую тоже контролируют чиновники от правосудия».

Судья Кудешкина знала, о чем говорила. В мае 2004 года Квалификационной коллегией судей она была привлечена к дисциплинарной ответственности на основании закона «О статусе судей» и Кодекса чести судьи в виде досрочного прекращения полномочия судьи и лишения 1-го квалификационного класса судьи. Ее высказывания в СМИ были квалифицированными как «умаляющие авторитет судебной власти в Российской Федерации». В октябре 2004 года Судебная коллегия Мосгорсуда, рассмотрев заявление Ольги Кудешкиной об отмене решения Квалификационной коллегии судей, отказала в удовлетворении этого заявления. Кассационная жалоба в Верховный суд также осталась без удовлетворения.

В июле 2005 года Ольга Кудешкина обратилась в Европейский суд с жалобой на нарушение Россией в отношении нее статей 6, 10 и 13 Конвенции по правам человека (право на справедливое судебное разбирательство, свободу выражения мнения и право на эффективное средство правовой защиты). Ее представителями в Страсбурге являются юристы К.Москаленко, М.Воскобитова и А.Паничева. В настоящее время жалоба прошла этап коммуникации и принята к приоритетному рассмотрению.

Произошедшее с Ольгой Кудешкиной — не единичный случай в российской действительности. В январе 2008 года Конституционный Суд РФ после заявления пятерых судей, отлученных Квалификационной коллегией от судейства, принял Постановление о прекращении полномочий судей. Вот как прокомментировала этот документ советник КС Тамара Морщакова.

«Расширительное толкование дисциплинарной ответственности приводило в последние годы к тому, что судью привлекали к дисциплинарной ответственности за решения, вынесенные им по собственному убеждению, когда он доказывал свою правоту, если почему-то они не совпадали с мнением судебной инстанции или просто руководителя суда. Судью могли привлечь к ответственности за то, что он обратился с критикой внутри судейского сообщества, всего того, что там происходит. С выходом этого постановления появляется больше надежды на то, что судья объективно рассмотрит жалобу, потому что над ним не будет висеть этот Дамоклов меч, при котором любое неугодное вышестоящему судейскому бюрократу решение судьи может привести к его отставке. Мы просто снижаем давление на судью. В настоящее время судья, что бы ни сделал, его могут лишить полномочий – по инициативе председателей судов. И вот эти полномочия председателей судов КС тоже уравновесил – тайным голосованием. Необходимо скорейшее принятие закона о том, чтобы все, что происходит в зале судебного заседания, фиксировалось с помощью аудиозаписи. Потому что сейчас этого нет. Протоколы диктуются судьей секретарю, исходя из содержания уже принятого решения – невозможно проверить, что было в зале. Протокол подгоняется под результат.

Безусловно, с принятием этого постановления немножко меньше будет возможности приказать судье принять то или другое решение, немножко меньше будет коррупции, вот и все. А на самом деле президент признал, что почти единственное, что не удалось до сих пор сделать – побороть коррупцию. Коррупция – она заключается не только в даче взяток, она заключается в том, что судье можно приказать, какое принять решение. И вот с этой точки зрения граждане после этого постановления КС должны чувствовать себя более защищенными, потому что тот, кто приказывает, будет ограничен в своих возможностях.

Безусловно, тот, кто может приказать, может быть на разных уровнях, и вот этой полной справедливости мы с вами еще будем долго искать, и она останется для нас как чудесный идеал, недостижимый, как линия горизонта. Но хотя бы надо двигаться в этом направлении».

Вновь избранный президент призывает: «Надо сделать все, чтобы люди поверили, что суды – это место, где принимаются справедливые решения, где они могут найти защиту от нарушителей закона, будь то уличный хулиган или чиновник. Ведь чиновник, не исполняющий закон, подрывает доверие к власти закона, а значит – и к демократическим устоям в целом».