15 апреля адвокат Михаила Трепашкина, эксперт нашего Центра Елена Липцер дала интервью радио "Эхо Москвы"

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Уж будем надеяться, что прием у нас будет уверенный, потому что на связи у нас по телефону Елена Липцер, адвокат Михаила Трепашкина. Елена, здравствуйте!..

Е.ЛИПЦЕР – Здравствуйте!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Здравствуйте, мы Вас слышим! Итак, сегодня был оглашен и вынесен приговор Дмитровским судом Михаилу Трепашкину, полковнику ФСБ в отставке по делу о незаконном хранении оружия.

Е.ЛИПЦЕР – Хранении и перевозке оружия.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Хранении и перевозке, Елена уточняет. Приговор был вынесен, причем уже 4 года было вынесено 1,5 года тому назад Михаилу Трепашкину тем же Дмитровским судом…

Е.ЛИПЦЕР – Нет, не Дмитровским.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Не Дмитровским?

Е.ЛИПЦЕР – Да, Московским военным окружным судом он был приговорен к 4 годам лишения свободы в колонии поселении.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – За разглашение государственной тайны и за хранение патронов без соответствующего разрешения.

Е.ЛИПЦЕР – Да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Насколько я знаю, прокурор, государственный обвинитель просил 1 год добавить к уже существующему сроку и по совокупности, там, ну, это юридические вещи, должно было получиться 4 года и 1 месяц, если суд поступил бы так, как требовал прокурор. Но суд поступил жестче – 5 лет. Вот никаких вот сокращений, 4 плюс 1 - 5 лет. Как так, Елена? Это вот вообще нормальная практика?

Е.ЛИПЦЕР – Знаете, я считаю, что это, конечно, не нормальная практика. И было сделано немножко по другому. Суд назначил по этому обвинению наказание в виде 2 лет лишения свободы. И потом путем частичного сложения назначил наказание по совокупности приговоров в виде 5 лет лишения свободы.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Значит, тогда еще раз. Прокурор требовал 1 год и по совокупности 4 года и 1 месяц.

Е.ЛИПЦЕР – Да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А суд назначил 2 года и по совокупности 4 года и 1 год - 5 лет итого.

Е.ЛИПЦЕР – Да, по совокупности 5 лет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Елена, еще один момент, вот не очень понятно, пистолет, который был найден или якобы был найден, в зависимости от того, чью точку зрения поддерживать, который был найден в машине, он был же найден тогда. И было тогда уже известно о его существовании. Почему тогда дело о пистолете, о незаконном хранении и перевозке оружия не были присовокуплены к тем делам, по которым был осужден Михаил Трепашкин?

Е.ЛИПЦЕР – Ну, потому что по этому делу сначала проводилось предварительное расследование. А в ходе предварительного расследования первое дело по обвинению Трепашкина поступило для рассмотрения в суд. Поэтому не было как бы правовых оснований для их объединения на тот момент.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Михаил Трепашкин просил об условном досрочном освобождении, т.к. одну треть срока он уже отбыл. В настоящий момент это становится невозможным, что с этим будет теперь?

Е.ЛИПЦЕР – Я считаю, что на настоящий момент это еще возможно, поскольку новый приговор еще не вступил в силу, а то наказание, которое было назначено по первому приговору Московского военного окружного суда в виде 4 лет лишения свободы, он действительно отбыл тот срок, который позволяет обращаться за применением условно досрочного освобождения. Поэтому суд абсолютно спокойно может рассмотреть этот вопрос и решить, что да, действительно, например, он может больше то наказание не отбывать и быть освобожден от дальнейшего отбытия того наказания. Но при этом он может оставаться, тем не менее, под стражей в ожидании вступления в силу нового приговора.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Какие дальнейшие действия планирует защита?

Е.ЛИПЦЕР – Мы, естественно, будем обжаловать этот приговор в кассационном порядке в Московский областной суд и, кроме того, у нас появился новый довод для Европейского суда по правам человека.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Какой?

Е.ЛИПЦЕР – Несправедливый суд, небеспристрастный суд.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – В чем Ваши аргументы?

Е.ЛИПЦЕР – Хотя бы в том, что суд назначил наказание больше, чем просило государственное обвинение, встав тем самым на сторону обвинения.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот я с этого-то, собственно говоря, и начал. Что это за практика такая? Потому что вот нам – не юристам, не адвокатам объясните, это укладывается в действующее законодательство или нет?

Е.ЛИПЦЕР – Вы знаете, напрямую законодательство не запрещает назначить наказание больше, чем просит обвинение. Но, на мой взгляд, это демонстрирует обвинительный уклон суда.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Понятно. Стали уже поступать первые комментарии. Ну, во-первых, Михаил Трепашкин и ранее заявлял о фальсификации в отношении него вот этого уголовного дела и, насколько я знаю, то ли во время, то ли после суда также это подтвердил, причем по всем пунктам обвинения. Это так?

Е.ЛИПЦЕР – Да, он сразу после окончания оглашения приговора сказал, что он считает, что все сфальсифицировано и более того, он сказал, что уже фальсифицировать доказательства стал суд. Поскольку в приговоре действительно неверно были изложены некоторые показания свидетелей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Так. Давайте вот с этих фальсификаций, о которых он говорил, и начнем. Что это за детали?

Е.ЛИПЦЕР – Ну, например, в суде была допрошена понятая, которая говорила, что она не участвовала в качестве понятой во время досмотра автомашины, а все это время сидела в своей автомашине и ничего не видела. Она несколько раз это повторила, что «я ничего не видела».

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И это все запротоколировано?

Е.ЛИПЦЕР – Да. В приговоре же это изложено таким образом, что хоть она и сидела в машине, но она из машины видела, как проводился досмотр автомашины Трепашкина.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Так. А что касается… Ну, раньше он тоже, Михаил Трепашкин заявлял о фальсификации. Ваши аргументы, доводы, вот сегодня у вас появился еще один, а до этого какие доводы были?

Е.ЛИПЦЕР – До этого мы говорили о том, что сразу после досмотра автомашины уголовное дело было возбуждено на том основании, что пистолет в сумочке был найден под задним сидением в автомобиле Трепашкина. Далее по нашему ходатайству было проведено такое следственное действие, как проверка показаний свидетеля на месте и следователь вместе с этим свидетелем установил, что пистолет в сумочке под задним сидением не помещается. Тогда мы считали, что следователь должен прекратить уголовное дело, поскольку не подтвердилась та версия, которая имелась у обвинения. Но следователь придумал новую версию, что сумочка с пистолетом лежала в кармане водительского сидения, и когда Трепашкин поднимал сидение, он ударил, поднимаемым задним сидением по переднему, и тогда эта сумочка с пистолетом выпала на пол перед задним сидением. Однако суд пошел дальше. Он в приговоре сказал, что сумка с пистолетом выпала оказывается из-под одежды Трепашкина, когда он наклонялся в машину, чтобы поднять и опустить сидение. Таким образом, у нас уже три версии.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Три версии одного и того же момента.

Е.ЛИПЦЕР – … одного и того же события, притом, что у Трепашкина версия всегда была одна. Что когда он наклонился в машину для того, чтобы закрыть сидение, сумочка влетела из-под его правой руки и упала на заднее сидение. И, кстати говоря, мы проводили судебный эксперимент в ходе рассмотрения дела и мы продемонстрировали, что, действительно, таким образом, как раз Михаил Иванович наклонился, чтобы закрыть сидение, и один из адвокатов бросил эту сумочку ему из-под руки, и она упала именно в то место, как с самого начала показывал Михаил Иванович.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А что касается дела о разглашении сведений, содержащих государственную тайну? Здесь какие Ваши доводы и аргументы против обвинения?

Е.ЛИПЦЕР – Вы знаете, в том деле я не принимала участия как защитник Михаила Ивановича в процессе, поэтому это немножко не ко мне вопрос вот в настоящее время.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ясно. Тогда, собственно говоря, вопрос, что говорите Вы, может быть, что говорит, Вы передадите слова самого Михаила Трепашкина нам, что он говорит, почему, собственно говоря, против него начались вот эти фальсификации и уголовное преследование – почему против него? Что тут? Вот его деятельность, связанная с расследованием дела о взрыве домов, «Норд-Ост» или это та пресс-конференция, в которой он принимал участие вместе с Литвиненко известная?

Е.ЛИПЦЕР – Вы знаете, изначально Михаил Иванович говорит о том, что изначально к нему начались какие-то претензии в связи с его конфликтом, который у него был в ФСБ. Ведь я напомню, он был уволен из органов Федеральной службы безопасности за совершение дисциплинарного проступка, как это трактовалось начальством. Но Михаил Иванович выиграл в суде дело против Патрушева, был восстановлен на работе и потом уже уволился сам. И он считает, что изначально история конфликта начинается именно с этого. Именно поэтому было возбуждено первое уголовное дело против него. Что же касается вот этого ареста на Дмитровском шоссе, то он это связывает с тем, что через несколько дней должен был начаться процесс в Московском городском суде о взрывах жилых домов в Москве и Волгодонске, где он должен был представлять интересы потерпевших сестер Морозовых. И до этого, буквально за день до ареста он дал очень обширное интервью корреспонденту Королькову, в котором он изложил свою версию о том, что у него имеются доказательства о причастности ФСБ к взрывам домов в Москве и Волгодонске, и именно это он хотел доказывать в процессе в Московском городском суде.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И тут уже, чтобы…

Е.ЛИПЦЕР – Да, и он считает, что именно с целью устранения его из этого процесса ему был подброшен пистолет, и он был арестован. Ведь он до этого по тому первому делу находился под подпиской о невыезде, никуда не скрывался, он всегда являлся и, честно говоря, не собирался никуда скрываться.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Понятно. Елена, Вы не покидайте нас. Мы прервемся ненадолго на новости. Я напомню, что по телефону на связи у нас Елена Липцер, адвокат Михаила Трепашкина. Новости на «Эхе» и далее продолжим.

НОВОСТИ

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Связь восстановилась. Пока мы восстанавливали связь, я напоминал нашим слушателям хронологию событий. И сегодня состоялся суд, вот, собственно говоря, по тому самому пистолету, который был найден в машине. С одной стороны, защита и Михаил Трепашкин просили суд об условно досрочном освобождении, а с другой стороны, прокурор требовал 1 год лишения свободы добавить. И по совокупности должно было получиться, по совокупности приговоров, 4 года и 1 месяц, получилось 5 лет. 4 плюс 2 вот по юридическим таким законам арифметики получается 5.

Е.ЛИПЦЕР – Знаете, я хочу Вас немножечко поправить, потому что в этом процессе мы просили оправдать Михаила Ивановича Трепашкина, а параллельно он направил заявление с просьбой применить к нему условно досрочное освобождение по первому приговору.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А это возможно? Вот если человек просит условно досрочное освобождение, не означает ли это, что он автоматически признает себя виновным?

Е.ЛИПЦЕР – Нет, абсолютно не значит, что он признает себя виновным. Он пользуется своим правом на условно досрочное освобождение. Ведь что такое «условно досрочное освобождение»? Это… суд может принять решение об условно досрочном освобождении в том случае, если он сочтет, что ему не надо больше отбывать наказание.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Понятно.

Е.ЛИПЦЕР – И с признанием вины это никак не связано.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Это не связанные друг с другом вещи. Сергей по Интернету прислал такой вопрос: «Постоянной слежу за делом Трепашкина. Будете ли подавать апелляцию в Европейский суд по правам человека или ему как Пичугину придумают новые обвинения? Спасибо, Сергей». Собственно говоря, Вы в двух словах сообщили о Ваших планах. Если можно, поподробнее, что Вы планируете вот поэтапно, каким образом осуществлять в дальнейшем защиту Михаила Трепашкина?

Е.ЛИПЦЕР – Да, я поняла Ваш вопрос. Ну, первое, что сейчас будет сделано, это, естественно, подана кассационная жалоба в Московский областной суд на состоявшийся сегодня приговор суда.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – С учетом вот тех моментов, о которых Вы говорили в эфире, которые касались непосредственно вынесенного приговора, что в вынесенном приговоре, как я понял, содержится не совсем то, о чем говорили, в частности, свидетели?

Е.ЛИПЦЕР – И это тоже. Мы вообще говорим о том, что нет неопровержимых доказательств того, что действительно пистолет в сумке находился в машине Трепашкина. Потому что единственный человек, который об этом говорит, это сотрудник милиции, который явно заинтересованное лицо и именно про которого Трепашкин говорит, что он ему этот пистолет и подбросил. Понятые не видели, как этот пистолет в сумке находился в машине.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А этого достаточно для того, чтобы… Это сомнение, которое должно на Ваш взгляд трактоваться в пользу подсудимого?

Е.ЛИПЦЕР – Конечно, ведь суд может вынести обвинительный приговор только в том случае, если есть неопровержимые доказательства вины. Мы считаем, что неопровержимых доказательств вины государственным обвинением предоставлено не было. Все доводы государственного обвинения сводились к тому, что раз сотрудники ГИБДД видели, что пистолет достали из машины, значит, Трепашкин его перевозил. И наша версия о том, что его могли ему подбросить, в тот момент, когда он, собственно говоря, наклонялся в машину для того, чтобы закрыть сидение, она ничем не опровергнута.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ясно. Я прошу прощения, я Вас перебил. Что еще помимо того, что Вы сказали?

Е.ЛИПЦЕР – Ну, помимо этого, три версии, которые менялись в ходе сначала предварительного расследования, потом суда. И это тоже говорит о том, что нет неопровержимых доказательств.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я прошу прощения, что еще Вы планируете предпринимать сегодня?

Е.ЛИПЦЕР – А, поняла.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Сегодня, завтра, в ближайшие дни.

Е.ЛИПЦЕР – В ближайшее время будет начата подготовка новой жалобы в Европейский суд по правам человека.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Уже сегодня?

Е.ЛИПЦЕР – Которую можно будет направить только после вступления приговора в законную силу. Но я хочу напомнить, что уже две жалобы от имени Михаила Ивановича Трепашкина зарегистрировано в Европейском суде. Кроме того, первая жалоба, которая была подана еще в ноябре 2003 года, уже коммуницирована и ждет в ближайшее время своего назначения к рассмотрению.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вторая?

Е.ЛИПЦЕР – Вторая подана 13 марта и связана с несправедливым судом в Московском окружном военном суде, с бесчеловечным обращением в отношении Трепашкина и незаконным содержанием его под стражей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А в чем заключается бесчеловечное обращение?

Е.ЛИПЦЕР – Это хороший вопрос. Бесчеловечное обращение связано с тем, что Михаил Иванович содержится в условиях, которые не соответствуют требованиям 3-ей статьи Европейской конвенции как в следственном изоляторе города Волоколамска, так и в изоляторе временного содержания города Дмитрова.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Судьба второго запроса пока неизвестна Вам?

Е.ЛИПЦЕР – Пока нет. Еще прошло очень мало времени.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Что касается просьбы об условно досрочном освобождении, возможность, как Вы сказали, подать ее существует. Есть ли планы это сделать?

Е.ЛИПЦЕР – Нет, просьба уже подана. Михаил Иванович подал заявление 4 апреля в Дмитровский городской суд.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Но вот сегодняшнее решение суда ничего не меняет?

Е.ЛИПЦЕР – Пока нет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Тогда на какое число планируется рассмотрение этого ходатайства?

Е.ЛИПЦЕР – Это суд должен назначить его к рассмотрению. Мы, к сожалению, здесь не можем никак повлиять.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А он еще не назначил?

Е.ЛИПЦЕР – Пока не назначил.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Правозащитники, ну, в частности, Александр Подрабинек, заявил сегодня нашей радиостанции о том, что приговор совершенно наглый, я цитирую его: «Приговор бывшего полковника ФСБ Михаила Трепашкина к году лишения свободы за незаконное хранение оружия – это наказание» – это я просто повторяю, я читаю сообщение нашего агентства: «По мнению Александра Подрабинека, приговор абсолютно не учитывает никаких доводов защиты, все противоречия и сомнения толкуются не в пользу подсудимого, как это принято по законодательству, а в пользу обвинения». Мы много об этом говорили сегодня. Ну, вот есть, что добавить? «Также Александр Подрабинек говорил, что Михаил Трепашкин обжалует приговор».

Е.ЛИПЦЕР – Нет, ну, я с ним полностью согласна. Собственно говоря, я вам говорила примерно о том же самом.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я действительно не могу найти расхождений. Помимо Александра Подрабинека, кто еще из правозащитников поддерживает, заинтересован в этот деле, если можно так сказать?

Е.ЛИПЦЕР – Ну, Вы знаете, много делает для Михаила Ивановича Трепашкина Общероссийское движение за права человека и, кроме того, инициативная группа Общие действия уже давно обратилась в Международную амнистию с просьбой признать Михаила Ивановича узником совести и политическим заключенным. И этот вопрос Международная амнистия, в общем-то, тоже рассматривает в данный момент.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну, и последнее, это сложно, конечно, ответить, я понимаю, на такой вопрос. Но как Вы расцениваете свои шансы?

Е.ЛИПЦЕР – Ну, практически уверена, что мы добьемся победы в Европейском суде по правам человека. К сожалению, я этого не могу сказать про Московский областной суд и даже про Верховный суд Российской Федерации.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И при подобном развитии событий, что фактически останется… К сожалению, увы, связь оборвалась. Я напомню, что на связи по телефону у нас была Елена Липцер, адвокат Михаила Трепашкина. Мы говорили о вынесении обвинительного приговора полковнику ФСБ в отставке Михаилу Трепашкину по делу о незаконном хранении оружия. Вынесение обвинительного приговора состоялось сегодня в Дмитровском суде и прямо из суда Елена Липцер ехала к нам на встречу, но не успела, мы общались по телефону. Связь была, но вот она дважды срывалась. Спасибо всем.

Радио «Эхо Москвы»