30 Март 2008

Гасан Магомедов поверил властям, что ему, как участнику незаконных бандформирований, добровольно явившемуся в правоохранительные органы, выйдет амнистия. Но не тут то было – вместо амнистии он получил 18 лет колонии строгого режима.

В мае 2002 года Магомедов явился к начальнику Управления по борьбе с организованной преступностью и сообщил, что не принимал участия в теракте в г. Каспийске, а также, что он готов сотрудничать с властями в поимке террористов.

Посотрудничать ему удалось только месяц — в июне Магомедов был взят под стражу и для него началось испытание всеми кругами ада, которые предоставляет наша милиция: изощренные пытки, издевательства, унижения человеческого достоинства. Многократно, в нарушении всех норм уголовного права, сотрудники МВД Республики Дагестан вывозили его из СИЗО Махачкалы в Пятигорск, где в здании УБОП изощренно избивали, душили противогазом, применяли электроток.

Защитники Магомедова, не имея возможности встретиться с подзащитным, неоднократно направляли ходатайства начальнику следственной части прокуратуры с просьбой сообщить местонахождение своего подзащитного. Ответов не было. Как позже стало известно из материалов уголовного дела, разрешение на незаконное этапирование Магомедова было получено по записке заместителя начальника ГУ МВД РФ по ЮФО Н.А. Мойсейчука прокурору Республики Дагестан И.М. Яралиеву. На записке санкция прокурора «т. С.Г. Казиахмедову – прошу организовать исполнение». Вот дагестанские милиционеры и исполняли, да так, как исполняет милиция на всем пространстве Российской Федерации.

Далее суды. Гасану Магомедову было предъявлено множество тяжких обвинений: посягательство на жизнь работника милиции, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем, незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия. Вместо беспристрастного судебного разбирательства, неоспоримых доказательств по каждому обвинению — подтасовка фактов, отказы в вызове свидетелей обвинения, игнорирование показаний свидетелей защиты.

Так, суд отказал в вызове важного свидетеля обвинения, который давал на предварительном следствии одни показания, а через семь лет опознал Магомедова по фотографии. Суд мотивировал отказ тем, что свидетель находится по месту жительства, где проходит контртеррористическая операция. Однако, как оказалось, никаких доказательств, подтверждающих проведение в данном районе контртеррористической операции, не было. Более того, к этому времени официально все контртеррористические операции были завершены.

Далее, все обвинения в участии в незаконных вооруженных формированиях построены на свидетельствах судимых лиц, которые давали свои показания на предварительном следствии под принуждением, а в судебном заседании отказались от них.

Магомедов свое участие в незаконных бандформированиях объясняет тем, что по согласованию с работниками райотдела милиции, ФСБ и Прокуратуры он внедрился в НБФ для сбора информации об ожидающемся теракте боевиков на территории Республики Дагестан. В деле имеется его обращение к министру внутренних дел Дагестана, в котором он подробно, с указанием фамилий объясняет обстоятельства своего нахождения в НБФ. Суд проигнорировал объяснения Магомедова.

Кроме того, в 1998 году по просьбе министра промышленности РД он помогал в поиске похищенного сына министра. В судебном заседании министр А.И.Ибрахимхалилов подтвердил этот факт и показал, что сопровождал Магомедова в правоохранительные органы при его добровольной явке.

Обвинение в незаконном приобретении, ношении, хранении, передаче и перевозке огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств были основаны на более чем сомнительных доказательствах, в деле не фигурировало самого главного — оружия.

После всех судебных тяжб в республике Дагестан в период с 2002-2003 годов дело по кассации рассматривалось Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, которая в основной части обвинения оставила кассационную жалобу без удовлетворения.

В октябре 2005 года Центр содействия международной защите направил по делу Магомедова жалобу в Европейский суд. Представитель Центра от имени Магомедова, отбывающего свой 18-летний срок в колонии строгого режима в Волгоградской области, просит признать нарушение в отношении него следующих статей Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод: статьи 3 в совокупности со статьей 13 (запрещение пыток и право на эффективное средство правовой защиты), статьи 6.1 (право на справедливый суд), статьи 6.3«d» и назначить ему выплату справедливой компенсации.

Только вот вопрос: какой денежной компенсацией можно покрыть фиктивную гарантию властей об амнистии?