1 Ноябрь 2003

Мария Воскобитова. Обзор возможностей исчерпания средств внутренней правовой защиты в случае нарушения прав человека в Чечне. Статья опубликована в «Бюллетене по правам человека» №18, 2003 г.

Содержание:
1. Обзор требований Европейского Суда относительно исчерпания средств внутренней правовой защиты.
2. Предположительные средства правовой защиты в случаях отдельных нарушений:
· право на жизнь: исчезновения, отсутствие адекватного расследования;
· защита от пыток: применение пыток, отсутствие адекватного расследования;
· право на свободу и личную неприкосновенность: законность задержания, порядок обжалования законности задержания, получение компенсации;
· право на уважение частной и семейной жизни, неприкосновенность жилища;
· защита права собственности.

1. Стандарты Европейского Суда по правам человека относительно исчерпания средств внутренней правовой защиты
Условие исчерпания средств внутренней правовой защиты установлено непосредственно в статье 35 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод:
Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права…
Суд разрешает вопросы исчерпания средств внутренней правовой защиты исходя из следующих принципов:
Принцип субсидиарности Конвенционных органов
Следует отметить, что данное требование вытекает из статьи 1 ЕКПЧ, согласно которой государства-участники ЕКПЧ обязуются обеспечивать права и свободы, предусмотренные в ЕКПЧ всем тем, кто находится под их юрисдикцией. Это положение развивается в статье 13 ЕКПЧ, которая предусматривает право каждого, чьи права были нарушены, на эффективные правовые средства защиты в рамках национальной правовой системы.
Такая конструкция этого права подчеркивает, что основную роль в защите прав человека должны играть внутригосударственные органы, но не Европейский Суд по правам человека, который рассматривает вопросы нарушения прав человека только тогда, когда внутригосударственные органы не смогли осуществить такую защиту.
Таким образом, заявитель обязан попытаться исчерпать внутренние средства правовой защиты. И эти средства защиты должны быть адекватными и применимыми к тому нарушению, которое он обжалует. Однако, 'в соответствии с общепризнанными нормами международного права, на которые ссылается статья 26 Конвенции (в старой редакции ЕКПЧ), не требуется, чтобы заявитель использовал внутреннее средство защиты, если, ввиду сложившейся судебной практики национальных судов, это средство не имеет разумных шансов на успех'.
Заявитель не только обязан исчерпать внутренние средства правовой защиты, но в ходе внутригосударственного рассмотрения дела, обжаловать по существу то же нарушение, которое впоследствии явилось предметом обращения в ЕСПЧ. Так в деле Castells v Spain было установлено 'с определенной степенью гибкости и без излишнего формализма', что достаточно, чтобы 'жалобы, которые предназначены для последующего представления в учреждения Конвенции', разбирались бы 'по крайней мере по существу и в соответствии с формальными требованиями и в пределах сроков, установленных внутренним законодательством' (см. решение по делу Гуцарди против Италии от 6 ноября 1980 г. Серия А, т. 39, с. 26, п. 72, и судебное решение по делу Кардо против Франции от 19 марта 1991 г. Серия А, т. 200, с. 18, п. 34).
Принцип эффективности средств внутренней защиты
Как указано в деле Akdivar v Turkey : «Средства обжалования должны иметь достаточную степень надежности не только в теории, но и на практике. При этом они должны быть непременно эффективными и доступными (см. inter alia решение по делу Вернийо против Франции от 20 февраля 1991 г. Серия А, т. 198, п. 11-12, п. 27, а также решение по делу Джонстон и другие против Ирландии от 18 декабря 1986 г. Серия А, т. 112, с. 22, п. 45)».
Эффективность средств правовой защиты складывается из нескольких составляющих, таких как возможность доступа к этим средствам для заявителя , а также неизменность и предсказуемость результатов исчерпания средств правовой защиты. (Хотя эти положения в большей мере следуют из общих подходов ЕСПЧ к вопросам справедливого судебного разбирательства) По общему правилу эффективным средством защиты является судебное рассмотрение. Хотя и оно в некоторых случаях может быть признано не эффективным.
Применительно к РФ обязательными и эффективными средствами защиты являются рассмотрение дела в судах первой инстанции, в соответствии с правилами подведомственности и подсудности, а также рассмотрение дела в кассационном порядке. Апелляционный порядок также является эффективным средством защиты в тех случаях, когда он предусмотрен. Вопрос об эффективности надзорного порядке, предусмотренного УПК и ГПК РФ пока остается открытым.
Эффективность средств правовой защиты часто зависит от того, являются ли средства правовой защиты дискреционными, то есть, зависит ли рассмотрение дела по существу в этой инстанции от усмотрения компетентных должностных лиц, например, в случае надзорного производства, которое было предусмотрено ГПК и УПК РСФСР. Такие средства защиты признаются чаще всего неэффективными . Кроме того, неэффективными будут признаны те средства правовой защиты, которые рассматривают только вопросы права, а дело затрагивает вопросы факта или закона как такового. Также неэффективными считаются процедуры обращения к омбудсмену.
Несмотря на то, что Европейский Суд полагает, что эффективными средствами защиты могут быть не только судебные, но и некоторые административные правовые механизмы, на практике административные механизмы защиты, как правило, признаются неэффективными. В РФ к административным средствам защиты могут быть отнесены обращения в органы прокуратуры в порядке общего надзора, подразделения министерств и ведомств, фонды обязательного страхования и т.д. Все эти органы являются «предварительными» инстанциями, исчерпание которых не обязательно при обращении в суд.
Во многих странах Совета Европы существуют конституционные суды, которые могут рассматриваться как эффективное средство защиты, так и неэффективное средство защиты. Выводы Европейского Суда будут зависеть от тех полномочий, которыми обладает конституционный суд той или иной страны.
Применительно к РФ Конституционный Суд РФ не может рассматриваться как в любом случае эффективное средство защиты в контексте практики ЕСПЧ. Во-первых, заявитель может обратиться в КС РФ только с жалобой на неконституционность закона, а не на нарушение прав человека. Во-вторых. ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» в ст. 97 определяет два условия, при соблюдении которых жалоба будет рассмотрена: 1) закон затрагивает конституционные права и свободы граждан, 2) закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон. В-третьих, ст. 100 этого закона предусматривает, что если Конституционный Суд РФ признает какое-либо из положений закона неконституционным, то дело, при рассмотрении которого было применено данное положение, должно быть пересмотрено в общем порядке. Таким образом, заявитель не вправе обжаловать правоприменительную практику, в ходе которой нарушаются его права. Кроме того, обращение в КС РФ может повлиять на соблюдение условия о 6-месячном сроке обращения в ЕСПЧ. Тем не менее, это не лишает заявителя права одновременно обратиться как в КС РФ, так и в ЕСПЧ, если для этих обращений имеются основания.
В том случае, когда заявитель может обратиться за защитой нарушенного права к нескольким различным правовым механизмам, предполагается, что заявитель изберет наиболее эффективное и адекватное средство защиты. В связи с этим, отсутствует необходимость исчерпывать все возможные средства правовой защиты, а достаточно исчерпать наиболее эффективное с точки зрения результатов обращения.
Исключения из правила исчерпания
Нет необходимости исчерпывать средства правовой защиты, если очевидно, что отсутствуют перспективы для пересмотра дела применительно к апелляционным процедурам. Кроме того, заявитель вправе не исчерпывать средства внутренней правовой защиты, когда на основании существующей практики он может утверждать, что они не эффективны. В деле Akdivar v Turkey определены исключения из правила об исчерпанности средств правовой защиты: «Требование об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты также является неприменимым, если совершенно очевидно, что существует административная практика постоянных нарушений, несовместимая с положениями Конвенции, и государство проявляет терпимость в отношении подобных нарушений, в результате чего разбирательство в национальных судах может стать бесполезным или неэффективным (см. решение по делу Ирландия против Соединенного Королевства от 18 января 1978 г. Серия А, т. 25, с. 64, п. 159, а также доклад Комиссии по этому делу. D.R., т. 23-I, с. 394-397)»
Другим основанием для «неисчерпания» могут быть признаны специальные причины, например, обращение к внутренним средствам защиты может повлечь ухудшение положения заявителя, что является возможным, когда речь идет о лицах, находящихся под стражей. Кроме того, «к числу таких обстоятельств относится полная пассивность национальных властей в случаях, когда должностные лица совершают ошибочные или незаконные действия, например, не начинают расследование или не оказывают заявителю какую-либо помощь».
Следует отметить, что ошибки заявителя, его/ее незнание процедуры обжалования, использование неадекватного средства защиты не являются уважительной причиной отсутствия исчерпанности средств внутренней правовой защиты.
Распределение бремени доказывания между Правительством и заявителем
Общим принципом доказывания в Европейском Суде является бремя доказывание, возложенное на заявителя. Тем не менее, в том случае, если правительство поднимает вопрос о неисчерпанности и неиспользовании каких-либо средств защиты, оно должно доказать, что «эти средства были эффективны и доступны как теоретически, так и практически в то время, когда происходили события, что они позволяли заявителю обращение с жалобами, имевшими перспективы на успех». Следует также добавить, что Правительство, доказывая эффективность средств правовой защиты, должно продемонстрировать, что заявитель имел доступ к этим средствам, а также, что данные механизмы не подвергались таким изменением, которые бы делали бессмысленным обращение к этим органам.
«Однако после этого бремя доказывания переходит на заявителя: он должен доказать, что те средства, о которых говорило Правительство, были действительно полностью им использованы или они в силу определенных обстоятельств данного конкретного дела явились неадекватными и неэффективными, а также, что существуют особые обстоятельства, которые освобождают заявителя от этой обязанности (см. inter alia решение Комиссии по вопросу применимости жалобы N 7888/60 Австрия против Италии от 11 января 1961 г. Yearbook, т. 4, с. 166-168; жалоба N 5577-5583/72 Доннелли и другие против Соединенного Королевства (первое решение), 5 апреля 1973 г. Yearbook, т. 16, с. 264».
Таким образом, при обсуждении вопросов исчерпания средств внутренней правовой защиты правительство обязано доказать существование как в теории, так и на практике эффективных в понимании ЕСПЧ средств защиты, а заявитель должен показать, что он исчерпал все возможные для него средства защиты, а те, которые он не исчерпал, являются либо неэффективными в силу существующей практики, либо их использование было неоправданным в силу особых обстоятельств самого дела.
Принцип усмотрения Суда
Европейский Суд рассматривает вопросы исчерпанности применительно к каждому отдельному делу, и выносит свое суждение о том, было ли соблюдено правило об исчерпанности независимо от своих предыдущих дел. «Суд также признает, что принцип необходимости использования внутренних средств защиты не является абсолютным и не может применяться автоматически. При решении вопроса о том, был ли соблюден этот принцип, необходимо принимать во внимание специфические обстоятельства каждого отдельного дела (см. решение по делу Ван Оостервейка, п. 35). Это означает также, что необходимо реалистически учитывать не только само наличие правовых средств в правовой системе конкретного государства-участника, но и общий правовой и политический контекст, в котором они должны действовать, равно как и положение, в котором находятся заявители». Таким образом, мнение Суда по данному вопросу будет зависеть от тех доказательств, которые предъявят стороны Суду.
Вопросы исчерпанности средства правовой защиты в делах против РФ, рассмотренных на предмет приемлемости
Вопросы исчерпанности были затронуты в таких решениях на предмет приемлемости - Тумилович против РФ, которое упоминалось выше и Калашников против РФ. В решении Тумилович против РФ был зафиксирован принцип неэффективности надзорной инстанции. В деле Калашников против РФ поднимался вопрос о том, что заявитель не обжаловал в кассационном порядке приговор, и поэтому не ставил вопрос о снижении срока заключения под стражей с учетом уже отбытой части во время предварительного заключения. Суд признал, что такое обжалование не может быть признано эффективным в целях обжалования длительности содержания под стражей. В меморандуме также ставился вопрос о неисчерпанности средств правовой защиты относительно плохих условий содержания, но этот довод правительства не был принят ввиду того, что заявитель за время своего нахождения в СИЗО написал более 200 жалоб относительно условий содержания в самые различные органы, но не получил какого-либо положительного ответа.
В решениях Исаева против РФ, Исаева, Юсупова и Базаева против РФ и Хашиев и Акаева против РФ на предмет приемлемости, Европейский Суд указал, что вопросы исчерпания средств внутренней правовой защиты столь тесно переплетены с вопросами существа дел, что он будет рассматривать их совместно с разрешением дел по существу.
5. Предположительные средства правовой защиты в случаях отдельных нарушений
Как уже отмечалось выше, общим порядком исчерпания средств правовой защиты в РФ является судебное обжалование нарушения. Но этот порядок может в значительной мере отличаться в зависимости от того, какое именно нарушение обжалуется.
Право на жизнь: исчезновения, отсутствие адекватного расследования
УК РФ содержит уголовно-правовой запрет лишения жизни, поэтому любой факт смерти при невыясненных обстоятельствах должен быть предметом уголовного расследования и судебного рассмотрения.
В Чечне факты смерти можно разделить на общеуголовные, то есть в результате действий террористических формирований или совершения иных преступлений, и «специальные», то есть в результате применения силы военнослужащими или работниками правоохранительных органов.
В первом случае, в соответствии с УПК РФ по факту смерти должно быть возбуждено уголовное дело и проведено предварительное расследование. Предварительное расследование может считаться эффективным в том случае, если проведены все необходимые следственные действия, в установленные сроки, а продление сроков предварительного расследования связано действительно с необходимостью расследования или сложностью дела. (Заявитель как в соответствии с УПК РСФСР, так и с УПК РФ должен осуществить примерно одни и те же шаги).
В случае отказа в возбуждении уголовного дела, его приостановлении, прекращении дела заявитель в праве обжаловать эти действия в соответствии со ст.ст. 123-125 УПК РФ в прокуратуру или в суд.
Прокурорский порядок обжалования в данном случае может быть признан эффективным, так как прокурор имеет право в соответствии с ч.2 ст.124 УПК РФ удовлетворить жалобу полностью или частично, то есть прокурор может вынести решение, которое влияет на дальнейший ход расследования.
Но обращение к прокурору не является обязательным для обжалования в суд действий (бездействия) лиц, проводящих расследование. Суд выносит решение о необоснованности и незаконности действий лица и обязывает его устранить нарушение либо отказывает в удовлетворении жалобы. Решение суда может быть обжаловано в кассационном порядке, и определение кассационной инстанции будет считаться окончательным решением в этом случае.
Прокурорский надзор и судебное рассмотрение отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения дела будут в равной мере адекватными. Их использования зависит от целей заявителя. Если он намерен добиться расследования внутри РФ, и полагает, что действия лиц, проводящих расследование, являются неадекватными тем доказательствам, которые имеются в их распоряжении (недобросовестное исполнение своих обязанностей конкретным следователем или дознавателем), то обращение в прокуратуру может быть достаточно эффективным способом воздействия на дознавателя или следователя. Следует учитывать мнение ЕСПЧ, что необходимо дать шанс национальным властям исправить нарушение прав человека и восстановить нарушенные права.
В то же время, если заявитель полагает, что расследование, как оно проводиться, не эффективно, и правоохранительные органы не осуществляют необходимых следственных действий (общая практика неэффективного расследования), то оптимальным является обжалование непосредственно в суд, с тем, чтобы быстро получить отказ в удовлетворении жалобы в первой инстанции, а затем в кассационной, и иметь возможность с этого момента отсчитывать 6-месячный срок для подачи жалобы в ЕСПЧ.
Таким образом, использование механизма прокурорского надзора или судебного надзора зависит от обстоятельств конкретного дела, но для обращения в ЕСПЧ необходимо исчерпать судебный порядок, так как в ходе судебной проверки можно получить окончательное решение. Это правило является справедливым как на всей территории РФ, так и для Чечни, поскольку сейчас уже сформированы суды в ЧР.
К сожалению, и обращение в прокуратуру, и обращение в суд являются в большей мере формальностью, нежели действительно эффективным средством защиты. Это связано с крайне сложной и противоречивой обстановкой в самой республике: присутствие федеральных войск, проведение специальных операций с одной стороны, присутствие террористических организаций и их действия, с другой, и наконец, национальные особенности, с третьей стороны.
В связи с этим исчерпание средств защиты внутри РФ носит скорее формальный характер, а действительно эффективное расследование является исключением из общего правила. Но исчерпание судебного порядка лишает возможности правительство РФ говорить о неприемлемости жалобы.
В отношении нарушений, которые произошли в течение 1998-2000 годов, правило обязательного использования судебного порядка не будет столь однозначным, так как судебные органы отсутствовали. Но заявитель в любом случае должен был обращаться в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту смерти или исчезновения, так как факт такого обращения показывает добросовестность заявителя и его желание получить восстановление своих прав в РФ. В случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения дела обращение в прокуратуру может быть желательным средством защиты и адекватным.
В то же время возникает вопрос о соблюдении 6-месячного срока обращения в ЕСПЧ при исчерпании прокурорского порядка обжалования, так как решение нижестоящего прокурора может быть обжаловано вышестоящему прокурору, то есть последней инстанцией в этом случае становится Генеральный Прокурор РФ.
В связи с этим логичным является направление жалобы в ЕСПЧ в течение 6 месяцев после получения отказа в возбуждении уголовного дела или после прекращения уголовного дела и одновременное обжалование этих действий в органы прокуратуры или в суд (с момента создания судов). В жалобе следует указать, что идет процесс обжалования в РФ, но поскольку неизвестно, когда можно будет получить окончательное решение по делу, и будет ли оно является окончательным по смыслу ЕКПЧ, заявитель направляет жалобу до окончания процедуры обжалования в течение 6 месяцев с момента нарушение права.
Что касается фактов смерти по вине военнослужащих или служащих правоохранительных органов, то все вышесказанное вполне можно отнести и к порядку расследования этих дел, но только дела о преступлениях военнослужащих расследуются военными прокураторами, которые действуют на территории Чечни. Следует отметить, что военные прокуроры обладают большими полномочиями в отношении надзора за законностью в военных частях, чем их гражданские коллеги, хотя их полномочия также являются ограниченными.
Для обращения в ЕСПЧ заявителю также необходимо соблюсти условие об обращении с заявлением по факту исчезновения или смерти в прокуратуру, в военную прокуратуру, если есть основания полагать, что преступление было совершено военными.
В то же время, ст. 2 ЕКПЧ содержит исключение из общего правила запрета лишения жизни в целях защиты другого лица или в целях подавления бунта или мятежа, а также в целях предотвращения побега. Соответственно, целью расследования в данном случае является установить, было ли применение силы правомерным, то есть, были ли у виновных полномочия на применения силы, было ли применение силы обусловлено поведением погибшего, а также было ли применение силы абсолютно необходимым. Если в ходе расследования вышеназванные вопросы не ставились, то расследование нельзя признать эффективным.
Нарушением принципа эффективности расследования также будет непредставление информации о ходе расследования заявителю.
Таким образом, для выполнения условия об исчерпания средств правовой защиты в случае нарушения права на жизнь необходимо обратиться с заявлением о возбуждении уголовного дела, в случае отказа в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела, приостановлении уголовного дела или отсутствии следственных действий по делу, эти действия необходимо обжаловать в суд в порядке ст.125 УПК. В случае отказа в удовлетворении жалобы - обратиться в кассационном порядке, и в случае отказа - обратиться в ЕСПЧ в течение 6 месяцев с момента вынесения. Обращение в прокуратуру с целью обжалования действий (бездействия) следователя или дознавателя может осуществляться только в том случае, если существует какие-то особые обстоятельства, которые делают такое обращение эффективным в конкретном деле.
Защита от пыток: применение пыток, отсутствие адекватного расследования
Порядок исчерпания средств правовой защиты в случае применения пыток является таким же, как и при нарушении права на жизнь.
Для обжалования применения пыток необходимо обратиться с заявлением в прокуратуру о факте применения пыток. В случае отказа в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела или фактическом бездействии правоохранительных органов эти действия (бездействие) заявитель должен обжаловать в судебном порядке на основании ст.125 УПК РФ. Если заявителю отказано в удовлетворении жалобы, заявитель должен обратиться в кассационном порядке, определение кассационной инстанции является окончательным для целей обращения в ЕСПЧ. Этот порядок является общим, хотя он имеет свою специфику в отношении тех, кто не находится под стражей, кто находится в СИЗО, и тех, кто отбывает наказание. Вышеназванные шаги являются в большей степени реальными и обязательными для первых двух групп.
Исключение составляет только обращение тех, кто находится в местах лишения свободы, так как есть возможность доказывать, что исчерпание в данном случае может привести к еще большему нарушению прав человека, а в некоторых случаях и к смерти. При наличии таких обстоятельств можно воспользоваться правилом 39 Регламента ЕСПЧ и попросить о применении срочных мер.
Наиболее трудноразрешимой является ситуация, когда судебные органы удовлетворяют жалобу на неправомерные действия или бездействие правоохранительных органов, которые после возбуждения дела или его возобновления по-прежнему не осуществляют необходимых следственных действий. Возможны два варианта действий в этом случае - вновь обжаловать бездействие правоохранительных органов или обращаться в ЕСПЧ, указывая, что расследование не отвечает таким критериям эффективности как быстрота и объективность. Но обращение в ЕСПЧ в отношении неэффективного расследования, если эти факты не были обжалованы в РФ, дает возможность правительству РФ говорить о неисчерпанности.
Факт пыток, как правило, достаточно сложно обжаловать в РФ. Во-первых, пытки, как таковые, не включены в перечень уголовных преступлений, названных в УК РФ. Соответственно, эти действия можно квалифицировать только по «смежным составам», то есть как, например, превышение должностных полномочий или как телесные повреждения.
Кроме того, пытки применяются чаще всего именно работниками правоохранительных органов. Как указано в Практическом пособии «Борьба против пыток в правоохранительных органах: рекомендации правозащитным организациям» : «Практика показывает, что пытки чаще всего применяются сотрудниками МВД. Однако МВД не может самостоятельно решать эту проблему… Эту функцию от имени государства обязаны выполнять органы прокуратуры. Но если в МВД в последнее время предпринимаются робкие шаги к искоренению этой практики, то «работу» органов прокуратуры по борьбе с пытками в целом можно расценивать как саботаж».
В связи с этим, обращение в прокуратуру с заявлением о факте пыток является в большей степени формальностью, но обязательной, также как и последующее обжалование в суд действий (бездействия) прокуратуры. Эффективное расследование в данном случае будет исключением, нежели правилом. Более того, проведение эффективного расследования с точки зрения ЕСПЧ не всегда может привести к установлению виновности лица (с учетом принципа презумпции невиновности), но это не освобождает государство от ответственности за применение пыток или других видов недопустимого обращения.
Таким образом, для исчерпания средств правовой защиты в случае применения пыток по мере возможностей необходимо обратиться с соответствующим заявлением в прокуратуру, а затем обжаловать действия(бездействие) прокуратуры в судебном порядке. Если это по каким-то причинам невозможно сделать, то это следует разъяснить, например, указать на опасность для жизни самого заявителя.
Право на свободу и личную неприкосновенность: законность задержания, порядок обжалования законности задержания, получение компенсации
Право на свободу и личную неприкосновенность не является абсолютным правом, то есть оно может быть ограничено при соблюдении определенных принципов: 1) лишение свободы должно быть предусмотрено законом, 2) лишние свободы может быть только на том основании, которое перечислено в перечне ст.5 (1), 3) лицо должно быть уведомлено о причинах лишения свободы.
Наличие этих трех аспектов дает возможность обжаловать лишение свободы на основании закона. Применительно к РФ в целом и ситуации в ЧР в частности наиболее общий порядок лишения свободы предусмотрен в УПК. В соответствии с УПК РФ (и УПК РСФСР) лишение свободы предусмотрено на основании вынесения обвинительного приговора - ст.5(1а), задержание и арест лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления - ст.5(1с). Лишение свободы по другим основаниям осуществляется в соответствии с 1) ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 21 мая 1999 г. - ст.5(1d), 2) Указ «О мерах по предупреждению бродяжничества и попрошайничества» от 2 ноября 1993 г. N 1815 - ст.5(1е). Кроме того, вопросы лишения свободы содержатся в КоАП РФ.
При лишении свободы по какому-либо законному основанию предоставляет лицу возможность обжалования в суд в соответствующем порядке.
В случае вынесения обвинительного приговора законность этой меры обжалуется в кассационном порядке.
Содержание под стражей в соответствии со ст.108 УПК РФ может быть санкционировано только судом. УПК РФ устанавливает порядок рассмотрения вопроса о содержании под стражей, согласно которому производство по этому вопросу происходит в судебном заседании с участием обвиняемого (подозреваемого) и его защитника, прокурора. Эти гарантии во многом аналогичны стандартам ст.5(3) ЕКПЧ, но в настоящее время пока не ясно насколько практика будет отвечать этим стандартам. УПК РФ в отличие от УПК РСФСР не устанавливает особого порядка обжалования законности содержания под стражей, но поскольку постановление о заключении под стражу выносит суд, то оно может быть обжаловано в кассационном порядке, как любое иное решение суда.
Предыдущий УПК устанавливал возможность содержание под стражей с санкции прокурора, а также особый порядок обжалования содержания под стражей в ст. 220.2. ФЗ «О ратификации Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод» содержал оговорки, которые касались именно применения п.п.3 и 4 ст.5 ЕКПЧ, но эти оговорки не являлись «абсолютными», то есть исключающими возможность применения этих пунктов ст.5 к российским делам. Они касались лишь нормы, предоставляющей возможность задерживать лицо на срок до 10 дней, а также отсутствие возможности обжаловать содержания под стражей в суд в соответствии со специальными нормативными актами, перечисленными в законе.
Таким образом, для исчерпания средств защиты при лишении свободы необходимо обжаловать постановление об избрании меры пресечения в виде ареста - в кассационном порядке.
Отдельно стоит отметить закон «О борьбе с терроризмом» 1998 г. В соответствии со ст.13 этого закона также можно «задерживать и доставлять в органы внутренних дел Российской Федерации лиц, совершивших или совершающих правонарушения либо иные действия, направленные на воспрепятствование законным требованиям лиц, проводящих контртеррористическую операцию, а также действия, связанные с несанкционированным проникновением или попыткой проникновения в зону проведения контртеррористической операции». Но данный закон не предусматривает определенного специального порядка задержания, следовательно, оно должно происходить в соответствии с существующими нормами УПК РФ, который такой порядок предусматривает, а также предусматривает гарантии для задержанного.
Закон «О борьбе с терроризмом» предусматривает два основания помимо совершения правонарушений: 1) воспрепятствование законным требованиям лиц, проводящих контртеррористическую операцию, 2) действия, связанные с несанкционированным проникновением или попыткой проникновения в зону проведения контртеррористической операции. В том случае, если задержание по данным двум основаниям производится не в соответствии с нормами УПК РФ, то можно говорить о несоблюдении принципа законности лишения свободы, то есть нарушение ст. 5(1) ЕКПЧ, так как отсутствует четкое законодательное регулирование процедуры задержания и гарантий задержанного, его возможности обжаловать задержания и т.д.
Основной сложностью применительно к ЧР является то, что большинство задержанных не имеют какого-либо процессуального статуса, а, следовательно, не могут обжаловать лишение свободы в порядке УПК РФ, или ином процессуальном порядке в соответствии с законодательством РФ. Возможно, в этих случаях имеет смысл обращаться в органы прокуратуры с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту похищения человека или его удержания, особенно, если он не знает официального статуса тех, кто его удерживает. В этом случае, заявитель перекладывает бремя доказывания и расследования обстоятельств дела на правоохранительные органы, которые будут обязаны предпринять какие-либо действия для выяснения причин и основания задержания того или иного лица. Обращение в органы прокуратуры в данном случае можно расценивать как шаг в цепочке действий по исчерпанию, которая также включает обращение в суд с обжалованием отказа в возбуждении уголовного дела и кассационное обжалование решения суда первой инстанции.
Компенсация морального вреда, причиненного незаконным лишением свободы, может быть выплачена только в случае установления в судебном порядке незаконности лишения свободы. Практически это бывает очень редко осуществимо.

Право на уважение частной и семейной жизни, неприкосновенность жилища
Применительно к ЧР основным вопросом в рамках права на уважение частной и семейной жизни является неприкосновенность жилища. Наиболее частые вмешательства - обыски домов и квартир. Обыск как процессуальное действие предусмотрен в УПК РФ (УПК РСФСР). Обыск должен быть санкционирован судом, следователь, производящий обыск, должен предъявить постановление суда о производстве обыска. Кроме того, любое действие следователя, дознавателя или прокурора может быть обжаловано в соответствии со ст.125 УПК РФ.
Закон «О борьбе в терроризмом» также предоставляет возможность «беспрепятственно входить (проникать) в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения и на принадлежащие им земельные участки, на территории и в помещения организаций независимо от форм собственности, в транспортные средства при пресечении террористической акции, при преследовании лиц, подозреваемых в совершении террористической акции, если промедление может создать реальную угрозу жизни и здоровью людей». Таким образом, данный закон ограничивает возможность проникновение в жилище или иные помещения, а также не территории земельных участков, только случаем преследования подозреваемых. Данный закон не может оправдывать любое вмешательство и проникновение в жилые и нежилые помещения.
В том случае, если при обыске дома или квартиры не были предъявлены соответствующие документы, лица, производившие обыск, не представились и их было невозможно узнать, то в данном случае возможно обращение в прокуратуру с заявлением о самоуправстве (ст.330 УК РФ). Аналогичное заявление стоит подать, если целью проникновения в жилое помещение не было прямое преследование подозреваемых, а какие-то иные цели.
При таких обстоятельствах важен сам факт обращения к государственным органам с просьбой разрешить сложившуюся ситуацию, так как это демонстрирует ЕСПЧ добропорядочность заявителя и его стремление восстановить свои права внутри государства.
В рамках права на уважение частной жизни могут также рассматриваться вопросы личного осмотра, снятия отпечатков пальцев и т.д. В делах Маквей, О’нил и Эван против Великобритании и Мюррей против Великобритании Комиссия и Суд пришли к выводу, что такие меры, как фотографирование, снятие отпечатков пальцев, личный обыск, безусловно, являются вмешательством в личную жизнь, но данные меры были признаны правомерными в целях борьбы с терроризмом.
С точки зрения исчерпания средств защиты, следует отметить, что такие меры предусмотрены УПК РФ относительно подозреваемых и обвиняемых, которые в соответствии с их процессуальным статусом обладают определенными правами, то есть, могут обжаловать любые действия следователя в судебном порядке. В соответствии с законом «О борьбе с терроризмом» предусмотрена возможность личного досмотра и досмотра вещей, а также возможность проверки документов, удостоверяющих личность, но порядок контроля, установленный в законе не является четким, в ст.27 указано только то, что прокуратура осуществляет контроль за деятельностью по борьбе с терроризмом. В данном случае можно обращаться с жалобами в прокуратуру по поводу действий сотрудников МВД или военных, а затем обжаловать ответы прокуратуры в судебном порядке.
Защита права собственности
Вопросы возмещения вреда возникают как в результате действий террористов, так и в результате действий государственных органов.
В первом случае в соответствии с законом «О борьбе с терроризмом» возмещение вреда, причиненного в результате террористической акции, производится за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, на территории которого совершена эта террористическая акция, с последующим взысканием сумм этого возмещения с причинителя вреда в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством. В данном случае ответчиком должно выступать Правительство ЧР, и судебное рассмотрение должно происходить в районном суде по месту нахождения Правительства ЧР, то есть в одном из трех районных судов г.Грозного.
В случае повреждения собственности неправомерными действиями государственных органов и должностных лиц может возникать ответственность государства за причинение вреда. Но ст.1069 ГК РФ связывает возникновение ответственности с тремя моментами: вред должен быть причинен актами государственных органов, он должен быть противоправным и должен быть признан противоправным в установленном порядке, а также должна быть установлена причинно-следственная связь между актом государственных органов и наступившим вредом. Такая конструкция возмещения вреда, причиненного актами государственных органов, определяет сложность предъявления и доказывания исков о возмещении вреда. Еще одна сложность при предъявлении таких исков состоит в том, что не всегда ясен ответчик, кто именно будет возмещать вред. Если вред причиняется войсками, то следует устанавливать противоправность их действий, что практически невыполнимо. А в качестве ответчика по искам о возмещении вреда должно привлекаться Министерство финансов РФ, но также следует привлекать Министерство Обороны РФ в качестве третьего лица для установления факта неправомерности действий военных.