16 Декабрь 2009

Одно из самых обсуждаемых ноябрьских дел Суда – дело Lautsi v. Italy, так называемое «дело о распятиях в школах» (решение от 3 ноября 2009 г.). Мать двоих несовершеннолетних детей, заявила в Европейский суд о том, что наличие в классных комнатах настенного распятия несовместимо с принципами секуляризма, в духе которого она стремится воспитывать своих детей.

Одно из самых обсуждаемых ноябрьских дел Суда – дело Lautsi v. Italy, так называемое «дело о распятиях в школах» (решение от 3 ноября 2009 г.). Мать двоих несовершеннолетних детей, заявила в Европейский суд о том, что наличие в классных комнатах настенного распятия несовместимо с принципами секуляризма, в духе которого она стремится воспитывать своих детей. Правительство утверждало, что распятие является не только религиозным символом, но и символом итальянского государства.

Суд с этим не согласился и решил, что наличие распятий, которые невозможно не заметить на стене, трактуется школьниками как религиозный знак, и у них может сложиться впечатление о поддержке школой определенной религии. Это будет поощрять религиозных учеников, но также оставлять неприятный осадок у тех, кто исповедует иную религию или является атеистом.

Суд напомнил, что в сфере образования государство обязано заботиться о том, чтобы информация и знания, включенные в программу, подавались в объективной, критичной и плюралистической манере. Государству запрещено преследовать цель внушения идей, которые могут быть рассмотрены как неуважение к религиозным и философским убеждениям родителей. Оно также должно воздерживаться от демонстрации верований в помещениях, где находятся зависимые от него люди. Особенно важно соблюдать конфессиональный нейтралитет в контексте публичного образования, где целью должно быть воспитание у учащихся критического мышления. Суд единогласно пришел к выводу о нарушении статьи 2 Протокола № 1 совместно со статьей 9 Конвенции.

Это решение подверглось широкой критике в европейских религиозных кругах, и в первую очередь, конечно, в Ватикане. Официальный представитель Ватикана назвал это решение «близоруким и неправильным», и заявил, что «Европейский суд забывает о роли Христианства в истории Европы, а также не имеет права вмешиваться во внутренние дела Италии, где Распятие является важным символом в истории и культуре страны». Министр образования Италии заявила, что изображение распятого Христа является в первую очередь духовным наследием Италии и не пропагандирует католицизм, а министр иностранных дел страны назвал запрет распятий в итальянских школах "смертельным ударом по европейским ценностям".

Италия уже заявила о намерении обжаловать это решение в Большую Палату, а Патриарх Кирилл направил письмо премьер-министру Италии, заявляя «о своей полной и безоговорочной поддержке намерения Правительства Италии обжаловать это решение в Большой Палате Европейского суда. Европейская демократия не должна поощрять христианофобию, уподобляясь богоборческим режимам прошлого».

На мой взгляд, оголтелая критика, обрушившаяся на Суд в связи с этим решением, обвинения Суда в «создании опасного прецедента, на основании которого… будут требовать убрать кресты с тысяч европейских храмов» (Игумен Филарет Булеков) абсолютно необоснованна и базируется на выдергивании вывода о нарушении Конвенции из образовательного контекста. Это решение не имеет ничего общего с «христианофобией», оно принято в полном соответствии с предыдущей прецедентной практикой Суда, уделяющей важное значение принципу секуляризма именно в системе государственного образования, учитывая особую восприимчивость детей и их доверие ко всему, что исходит из стен школы и от их учителей. Именно в школе, являющейся основным источником знаний и навыков, настенный символ может быть расценен как навязывание того или иного убеждения, в то время как государство обязано соблюдать конфессиональный нейтралитет.

Еще одно дело, касающееся свободы совести - Bayatyan v. Armenia – было рассмотрено Судом в октябре. Заявитель, Свидетель Иеговы, отказался от прохождения военной службы по религиозным убеждениям, направив соответствующие письма генпрокурору, военному комиссару и парламент с ходатайством о замене военной службы на альтернативную гражданскую. В августе 2001 года против него было возбуждено уголовное дело, а в декабре 2002 года окончательным приговором ему было назначено наказание в виде 2,5 лет лишения свободы. После отбывания более 10 месяцев наказания, заявитель был освобожден.

При этом следует отметить, что при вступлении в Совет Европы в 2000 году, Армения взяла на себя обязательство разработать и имплементировать законодательство об альтернативной военной службе (что было сделано в декабре 2003 года), а также помиловать осужденных за отказ от прохождения воинской службы по религиозным убеждениям.

Заявитель обратился с жалобой в Европейский суд по правам человека, считая, что лишение свободы за уклонение от воинской службы противоречит ст.9 Конвенции.

В решении от 27 октября 2009 года Суд напомнил свою практику по аналогичным жалобам, которая берет свое начало в 1973 году, и соответствующие принципы. Так, статья 4 § 3 (b) Конвенции гласит, что для целей ст. 4 Конвенции (запрет рабства и принудительного труда) не является принудительным или обязательным трудом в странах, признающих отказ от военной службы по убеждениям, служба, назначенная вместо обязательной военной службы. Эта норма считается lex specialis по отношению к статье 9 Конвенции, т.о. Конвенция не гарантирует право отказа от военной службы по религиозным убеждениям, а оставляет этот вопрос на усмотрение каждой страны. Тем не менее, большинство стран-членов Совета Европы приняли законы, предоставляющие возможность отказывающимся от воинской службы по религиозным убеждениям проходить альтернативную службу.

Суд отметил, что на момент описываемых событий в Армении не было признано право сознательного отказа от воинской службы по религиозным убеждениям. С другой стороны, Армения обязалась принять закон об альтернативной службе, что и было сделано в последующем. Суд признал, что подобное обязательство давало заявителю правомерные ожидания того, что ему будет дана возможность пройти альтернативную службу после принятия такого закона вместо уголовного осуждения. Тем не менее, учитывая вышеизложенные принципы, Суд пришел к выводу, шестью голосами против одного, что статья 9 в данном деле не нарушена

Отдельного внимания заслуживают особые мнения в этом деле – совпадающее мнение шведской судьи Fura и несовпадающее мнение ирландской судьи Power.

Судья Fura, голосовавшая с большинством, отметила, что поступила так, руководствуясь «дисциплинированностью» и «уважением к практике Суда». Тем не менее, она выразила удивление, что практика Суда по этому вопросу не получила своего развития, несмотря на изменившиеся реалии в европейских странах. По ее мнению, оптимальным решением была бы передача дела в Большую Палату, для пересмотра устоявшейся практики (что, вполне вероятно, и будет сделано, если заявитель обжалует решение в БП). Судья Power сочла, что вмешательство в право заявителя, гарантированное статьей 9 было непропорциональным; и обратила внимание, что заявитель был осужден к лишению свободы спустя два года после того, как Армения взяла на себя обязательство принять закон об альтернативной службе и помиловать осужденных за отказ от прохождения воинской службы по религиозным убеждениям.