11 Апрель 2016

6 апреля 2016 года в Музее и общественном центре имени Андрея Сахарова в Москве прошли "Богоразовские чтения". Эта конференция, организованная Московской Хельсинкской группой и названная в честь лингвиста, публициста, правозащитницы советской эпохи Ларисы Иосифовны Богораз, была посвящена вопросам защиты права. Она состояла из трех частей.

Первая сессия называлась "Реформа правоохранительной и судебной систем: от прогресса к регрессу". Во второй части мероприятия был показан трейлер нового документального фильма о Наталье Горбаневской. Заключительная сессия называлась "Новое законодательство: потенциальные угрозы реализации свободы слова и свободы выражения мнений в России". "Лариса Богораз была одним из тех инициаторов воссоздания Московской Хельсинской группы, которые привлекли к работе в ней молодых людей, после этого она очень сильно обновилась", сказала, открывая мероприятие, адвокат, руководитель проектов Центра содействия международной защите и член МХГ Каринна Москаленко.

"Первое очень яркое заявление о себе Лара вместе с Павлом Литвиновым сделали, обратившись к мировой общественности. В свое время и довольно долго даже близкие нам люди рассматривали обращения такого рода как жалобы куда-то на свою страну. Я хотел бы подчеркнуть, что и в этом обращении, и во многих других, в которых Лара участвовала, это было совсем не так. Эти обращения есть констатация того, что мы переживаем глобальные события, и мы переживаем глобальную вину нашей страны в очень неблагоприятном развитии мировой ситуации. Вот в чем дело и вот в чем мужество", — выразил мнение председатель Российского "Мемориала" Сергей Ковалев.

"Лариса Богораз поражала своим героизмом. Она обыденно рассказывала о своем поступке 25 августа 1968 года, не считала себя героем. Она не могла иначе поступить. Я так не смог бы, каюсь, — в свою очередь поделился размышлениями доктор юридических наук, профессор, член МХГ Владимир Миронов. — Сейчас тоже, по-моему, таковы события, что возможности для совершения поступков прибавляются", — добавил он.

Советский диссидент, бывший в начале девяностых российским дипломатом Вячеслав Бахмин в рамках первой сессии "Богоразовских чтений" рассказал о пути России в Совет Европы, а также о современных тенденциях в этой области. В 1990-е годы он работал в Министерстве иностранных дел России, возглавлял департамент по международному гуманитарному и культурному сотрудничеству. По должности он занимался этим процессом.

"Драйвером этих перемен была очень небольшая группа людей, которые тогда реально получили шанс чего-то добиться. Большая часть руководства страны этому пассивно противилась, они не хотели идти так далеко и так радикально. Но поскольку тренд был именно такой – на дружбу с США и Европой, все это произносилось на самом высоком уровне, они вынужденно подчинялись. Я видел, что для многих чиновников МИДа это было очень странно и непонятно. Тем не менее сигнал о том, что мы должны стать частью Европы, был дан, и процесс худо-бедно все-таки шел в этом направлении. Многое было сделано, чтобы хоть как-то соответствовать стандартам Совета Европы.

Тем не менее очень многое совершенно не соответствовало этим стандартам. Но в 1996 году Россию приняли в Совет Европы. При этом было полтора десятка позиций, которые должны были быть выполнены Россией в ближайшее время, Россия взяла обязательство выполнить эти позиции", – рассказал Вячеслав Бахмин.

"Во многом то, что происходило в 1990-е годы и даже в первую половину 2000-х годов в сфере права, диктовалось нашим членством в Совете Европы. Это мое глубокое убеждение. Мне кажется, что если бы этого членства не было, то у нас были бы гораздо более развязаны руки. Совет Европы до сих пор для властей России – это очень раздражающий, но сдерживающий фактор. Это тот "крючок", который еще держит нас в цивилизованном пространстве", – считает эксперт.

Продолжая эту тему, Каринна Москаленко проанализировала вопрос, обязательны ли для России решения Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) и нарушают ли они ее государственный суверенитет:

"Россия столкнулась с тем, что решения Европейского Суда надо исполнять, они обязательны, а исполнять их очень не хочется. В связи с этим в последний год особенно остро встал вопрос: уполномочены ли были те, кто принимал решение о вступлении в Совет Европы, делать уступку суверенитета? Не нарушает ли это российскую Конституцию? Законно ли с точки зрения Конституции уступать юрисдикцию по серьезным, важным делам какому-то чуть ли не "иностранному", межгосударственному суду?

Но Европейский Суд никакой не иностранный. Он такой же шведский, как и российский, такой же испанский, как и литовский. Он общий, для всех обязательный. ЕСПЧ никогда не выходит за рамки своей компетенции. Он возьмет на себя рассматривать только то дело, которое имеет своей сердцевиной, предметом жалобы то универсальное право, о котором все страны уже договорились.

И когда в прошлом году депутаты Государственной Думы обратились в Конституционный Суд РФ с вопросом об уступке суверенитета, попрании суверенитета своей страны, то КС, ощущая на себе это давление, внимательно посмотрев на Федеральный закон от 30 марта 1998 года "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", признал, что он не противоречит Конституции.

Неправду говорят, что Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии отказалось исполнять решение ЕСПЧ. Я была в Комитете министров Совета Европы, в департаменте исполнения решений две недели назад и спросила консультанта, отслеживающего эту практику, сколько государств на сегодняшний день отказалось исполнять решения Страсбургского суда. Ноль, ответили мне.

Россия, пытаясь утверждать, что, якобы, конституционный суд Германии принял решение не исполнять постановление ЕСПЧ, говорит неправду. Да, на национальном уровне в некоторых странах идут споры. Да, есть крайние высказывания. У каждой страны есть раздражающие решения. Но Конституцию России пока никто не отменял. В ней говорится, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены в законе, то применяются правила международного договора.

В действительности, совсем другие дела являются раздражителем, нежели те, на которые обычно ссылаются российские чиновники. Это дела, где по выборам 2011 года установлены чудовищные, смехотворные, но от этого не перестающие быть ужасными фальсификации и иные нарушения на выборах. Это дела, где надо выплачивать миллиарды, отнятые в свое время, а очень не хочется выплачивать. Это дела, где дается принципиальная оценка многим событиям, касающимся мирных протестов.

России не хочется исполнять решение по делу Пичугина. Европейский Суд говорит, что если было нарушено право на справедливое судебное разбирательство, на процедуру равенства и состязательности, на правильность отбора присяжных или на законность состава суда и тому подобное, то в этом случае человек является жертвой несправедливого судебного разбирательства. И в очень редких, исключительных случаях Европейский Суд говорит: по этому делу процедура суда была нарушена до такой степени, что только пересмотр дела может быть достаточной компенсацией этого нарушения. То есть восстановить нарушенное право может только пересмотр. Так было в деле Пичугина.

Прочитать материал полностью