Главная страница » Blog » «Kasilov v. Russia», 2599/18, 6 июля 2021 (нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции; статьи 3 Конвенции в части бесчеловечного и унижающего достоинство обращения при содержании под стражей в СИЗО).

«Kasilov v. Russia», 2599/18, 6 июля 2021 (нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции; статьи 3 Конвенции в части бесчеловечного и унижающего достоинство обращения при содержании под стражей в СИЗО).

Заявитель: заявителем по делу является российский гражданин Аркадий Касилов.

Предмет дела: 24 июля 2014 г. заявитель, подозреваемый в совершении ряда уголовных преступлений, был арестован и заключен под стражу. 20 мая 2015 г. мера пресечения заявителю была изменена на залог в размере 1300000 рублей. 22 мая 2015 г. жена заявителя уплатила сумму залога, и заявитель был освобожден из-под стражи. 3 июля 2017 г. Южно-Сахалинский суд оправдал заявителя по одному из обвинений, осудил по иным составам к лишению свободы сроком на 5,5 лет и штрафу в размере 1000000 рублей. Приговором было постановлено: меру пресечения залог изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда, сумму залога вернуть после вступления приговора в законную силу. 11 июля 2017 г. г-жа Касилова обратилась в суд Южно-Сахалинска с заявлением о возврате залога, на что суд сообщил, что удовлетворить её ходатайство невозможно, пока приговор не вступит в законную силу. Далее заявитель и г-жа Касилова подали административный иск в Южно-Сахалинский суд, утверждая, что одновременное применение двух мер пресечения – залог и содержание под стражей – незаконно. 14 августа 2017 г. суд отказал в удовлетворении жалобы, обжалование судебного решения в вышестоящие инстанции к положительному результату также не привело. 11 мая 2018 г. суд апелляционной инстанции отменил приговор в части оправдания заявителя, в остальной части – оставил приговор без изменения, и направил дело на новое рассмотрение. 7 июня 2018 г. сумма залога была переведена на счет г-жи Касиловой.

Выводы Суда: в своем постановлении Суд, относительно нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции указал, в частности, следующее:

Суд сообщил, что сумма залога является нераздельным общим имуществом заявителя и его жены г-жи Касиловой, следовательно, эта сумма должна рассматриваться как «собственность» заявителя по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Суд указал на то, что сохранение обеспечительной залоговой меры в период с 3 июля 2017 г. по 7 июня 2018 г. представляло собой вмешательство в право заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом по смыслу второго абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Суд отметил, что УПК РФ прямо не установлено время, когда залог должен быть возвращен, однако Пленумом Верховного суда РФ разъяснено, что залог удерживается до тех пор, пока решение не становится окончательным. Суд подчеркнул то, что в настоящем деле суд первой инстанции, при постановке приговора, указал на возврат залога, не установив срока для такого возврата. Суд сообщил, что впоследствии суд первой инстанции отклонил ходатайство о возврате залоговой суммы на том основании, что приговор еще не вступил в законную силу, хотя заявитель уже содержался под стражей. Суд указал на то, что эта ситуация привела к одновременному применению двух обеспечительных мер по смыслу российского законодательства в нарушение статьи 97 УПК РФ, согласно которой может применяться только одна мера обеспечения.

Суд сообщил, что согласно УПК РФ в толковании Верховного суда РФ цель залога состоит в том, чтобы гарантировать явку подозреваемого или обвиняемого, предотвратить совершение других преступлений, и устранить создание каких-либо препятствий в осуществлении правосудия. Суд указал на то, что в настоящем деле, эти цели, несомненно, законные сами по себе, уже были достигнуты путем немедленного помещения заявителя под стражу в зале суда. Суд констатировал то, что в этой ситуации удержание залоговых средств, которые никогда не были объектом ареста, и которые не использовалось для уплаты уголовного штрафа, утратило свою необходимость, тем более что уплата штрафа уже была обеспечена арестом иной собственности заявителя. Суд пришел к заключению о том, что в настоящем деле не существовало законной цели в соответствии с общими интересами удержания обеспечения в виде залога в течение одиннадцати месяцев, и, следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и этот вывод делает ненужным исследование соразмерности этой меры.

Решение Суда: Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении материальных условий содержания под стражей и личных обысков заявителя в следственном изоляторе; что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции; что нет необходимости рассматривать, имело ли место нарушение статьи 13 Конвенции. Заявителю присуждена справедливая компенсация морального вреда в размере 6500 евро, компенсация судебных расходов и издержек размере – 1500 евро.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *