«Šeks v. Croatia», 39325/20, 3 февраля 2022 (отсутствие нарушения статьи 10)

Заявитель: заявителем является известный политик в отставке Владимир Секс.

Предмет дела: 5 июня 2017 г. заявитель запросил из Государственного архива [с целью написания книги об основания хорватского государства] доступ к 56 документам, входившим в архивную коллекцию Канцелярии Президента Республики Хорватия.

Учитывая, что рассматриваемые документы в течение 30 лет имели гриф «государственная тайна – строго конфиденциально», Госархив обратился в Канцелярию Президента Республики, чтобы принять решение: должны ли они быть рассекречены. При рассмотрении этого вопроса Государственный Совет Безопасности страны решил, что раскрытие документов может нанести непоправимый ущерб независимости, целостности и безопасности республики. Далее, 16 августа 2017 г., офис Президента рассекретил 31 документ, но отказался открыть оставшиеся 25 документов. В итоге Госархив Республики Хорватии отклонил просьбу заявителя об ознакомлении с секретными 25 документами.

13 июля 2018 г. Уполномоченный по информации отклонил апелляцию заявителя на решение Государственного архива, в частности, указав на то, что согласно национальному законодательству только владелец документов – в данном случае Канцелярия Президента Республики – имеет право изменять уровень секретности конфиденциальной информации и что процедура, которой следовал этот орган, была законной. 25 октября 2018 г. Высший административный суд отклонил административный иск заявителя, отметив, что заявитель оспаривает не факты, а применение закона, что Уполномоченный по информации действовал правомерно и привел четкие, веские основания своего решения.

Заявитель обратился с жалобой в Конституционный суд, который 10 марта 2020 г. отклонил жалобу заявителя, придя к выводу о том, что в настоящем деле имело место вмешательство в право заявителя на доступ к информации, поскольку его научная деятельность представляла общественный интерес, но это вмешательство было соразмерным законной цели защиты интересов государства. Заявитель, ссылаясь на статью 10 Конвенции, подал жалобу в Европейский Суд, указав также на то, что в его случае имело место и нарушение права на справедливое судебное разбирательство, поскольку национальные суды не вынесли мотивированного решения по его делу.

Выводы Суда:

Суд отметил, что заявитель жаловался на то, что ни один из национальных органов, рассматривающих дело, не провел детального анализа соразмерности, сопоставив его интересы с общественными интересами, которые он хотел защитить. В связи с этим Суд подчеркнул: во-первых, что заявитель не утверждал, что сокрытие секретной информации в деле не имело правовых оснований, во-вторых, Суд констатировал, что между властями не было разногласий относительно причин отказа в просьбе заявителя.

Суд указал, что при рассмотрении апелляции Уполномоченный по информации – как независимый орган, отвечающий за защиту, мониторинг и продвижение права на доступ к информации – имел доступ к секретным документам и, таким образом, смог просмотреть существенные критерии, содержащиеся в распоряжении исполнительной власти.

Суд сообщил, что Уполномоченный по вопросам информации: согласился с выводом президента о том, что рассекречивание документов может нанести ущерб национальной безопасности и международным отношениям страны; не обнаружил злоупотребления полномочиями со стороны исполнительной власти; отметил, что заявитель не объяснил в своей апелляции, почему его интерес в доступе к этой информации перевешивает столь важные общественные интересы. Суд подчеркнул, что документы, запрошенные заявителем, были тщательно рассмотрены владельцем информации, и в большей части просьба заявителя о доступе к документам была удовлетворена. Суд сообщил, что нет оснований считать, что компетентные органы не провели анализ пропорциональности, и это требование было предусмотрено внутригосударственным законодательством.

Суд отметил, что запрос заявителя был тщательно рассмотрен пятью национальными органами, а сами эти документы были непосредственно проверены двумя из них. Суд указал на то, что решение Президента об отказе в рассекречивании некоторых документов было основано на заключении специализированного органа по вопросам национальной безопасности и в конечном итоге было рассмотрено и поддержано Уполномоченным по информации, Высшим административным судом и Конституционным судом. Суд пришел к выводу, что способ, которым национальные власти оценили ходатайство заявителя, не был принципиально ошибочным или лишенным надлежащих процессуальных гарантий.

Суд указал на то, что в контексте национальной безопасности – сферы, которая традиционно составляет часть внутреннего ядра государственного суверенитета – нельзя ожидать, что компетентные органы будут давать такое же количество деталей в своих рассуждениях, как, например, в обычных гражданских или административных делах, поскольку предоставление подробных причин отказа в раскрытии сверхсекретных документов может легко противоречить самой цели, для которой эта информация была засекречена. Суд, принимая во внимание степень процессуальных гарантий, предоставленных заявителю и причины, приведенные национальными властями для отказа ему в доступе к рассматриваемым документам, счел, что они относились к делу и являлись достаточными. Суд сообщил, что вмешательство в осуществление права заявителя на доступ к информации было необходимым и соразмерным важным целям национальной безопасности, и что независимое внутреннее рассмотрение этого запроса при обстоятельствах дела было в пределах высокой оценки государства в этой области.

Суд заключил, что нарушения статьи 10 Конвенции не было, и что нет необходимости выносить отдельное решение по приемлемости и существу жалобы заявителя по статье 6.

Решение Суда: Суд постановил, что нарушения статьи 10 Конвенции не было, что нет необходимости рассматривать жалобу в соответствии со статьей 6 Конвенции.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.