«Shirkhanyan v. Armenia», 54547/16, 22 февраля 2022 (нарушение: статьи 13 в отношении жалобы по статье 3 Конвенции; статьи 3; статьи 5.3.; статьи 34 Конвенции)

Заявитель: заявителем по делу является г-н Ваан Ширханян, высокопоставленный правительственный чиновник, заместитель министра обороны Армении в 1995-1999 г.г.

Предмет дела: 24 ноября 2015 г. Служба национальной безопасности Армении арестовала вооруженную группу в Ереване. 19 декабря 2015 г. заявитель был задержан по подозрению участия в этой группе. 21 декабря 2015 г. заявителю предъявили обвинение в участии в преступной организации, и суд избрал ему меру пресечения заключение под стражу. Заявитель провел под стражей более 15 месяцев, все судебные решения по продлению срока содержания заявителя под стражей не имели достаточных и разумных обоснований к этому, но были поддержаны вышестоящими судами, в том числе, без учета состояния здоровья заявителя. Так, до заключения под стражу заявитель перенес 2 операции: в мае 2013 г. на правой ноге ему удалили две вены, а весной 2015 ему сделали операцию на почке. У заявителя также были проблемы с артериями в левой ноге.

Весь период содержания заявитель провел под стражей в отсутствие необходимой медицинской помощи: все обращения к администрации следственного изолятора с просьбами о прохождении необходимых медицинских осмотров либо отклонялись, либо удовлетворялись с задержками; заявитель не получал необходимых лекарств; он был лишен  инвалидной коляски, несмотря на имеющиеся у него проблемы с передвижением; в выполнении элементарных задач, таких как надеть одежду или дойти в туалет, он был вынужден полагаться только на помощь сокамерников, которые не всегда были доступны; заявитель также был лишен обеспечения личной гигиены и ежедневных прогулок. В результате заявитель оказался в опасной для жизни ситуации, когда возникла необходимость в срочном медицинском вмешательстве. 18 марта 2016 г. заявителя экстренно доставили в больницу, ему был имплантирован сосудистый фильтр, чтобы предотвратить развитие тромбоза. Заявитель был возвращен в СИЗО, но ему не был оказан послеоперационный уход. 20 июля 2016 г. Centre de la Protection Internationale, международная правозащитная организация обратилась к Уполномоченному по правам человека в Армении с просьбой изучить ситуацию здоровья заявителя и нежелание властей предоставить ему адекватную медицинскую помощь. Уполномоченный по правам человека установил нарушение прав заявителя, гарантированных Конституцией и международными договорами, но лишь 23 февраля 2017 г. заявитель был доставлен в медцентр, где он впервые за семь месяцев смог принять душ, и получил лечение. Власти длительное время отказывали в конфиденциальном общении заявителя с его представителями в Суде: представитель А. Маралян была допущена для встречи с заявителем лишь 16 августа 2017 г., представитель К. Москаленко не была допущена к заявителю, со ссылкой об отсутствии лицензии на юридическую практику в Армении.

Выводы Суда: в своем постановлении, в частности, Европейский Суд указал:

относительно наличия эффективного средства защиты в связи с нарушением права по статье 3 Конвенции: Суд указал на то, что в настоящем деле не было продемонстрировано, что существует четкая процедура подачи судебных жалоб на неадекватное медицинское обслуживание и условия содержания задержанных, нуждающихся в особой помощи. Суд счел невозможным определять: какая юрисдикция будет иметь компетенцию устанавливать нарушение статьи 3 Конвенции в связи с отсутствием надлежащей медицинской помощи во время содержания под стражей и рассматривать иск о компенсации морального вреда, связанного с этим нарушением. Суд заключил, что ни одно из правовых средств, предложенных Правительством, не представляло собой эффективного средства правовой защиты, которое можно было бы использовать для предотвращения предполагаемых нарушений или их пресечения, и предоставить заявителю адекватное и достаточное возмещение за его жалобы по статье 3 Конвенции. Суд сообщил, что заявитель не имел в своем распоряжении эффективного средства правовой защиты для своих жалоб в нарушение статьи 13 Конвенции.

относительно нарушения права по статье 3 Конвенции: Суд отметил: что власти не продемонстрировали, что они обеспечили всеобъемлющей терапевтической стратегии по адекватному лечению проблем со здоровьем заявителя и предотвращение их обострения; что задержки в медицинских осмотрах заявителя и непредоставление ему лекарств в полном объеме показывают, что не были созданы необходимые условия для проведения назначенного лечения с учетом особенных медицинских потребностей заявителя. Суд сообщил: что в контексте потребности заявителя в специальной помощи – в связи с его затруднениями при движении – власти отказали даже в элементарном требовании предоставить инвалидное кресло; что заявителю не была предоставлена помощь в выполнении повседневных задач и поддержании личной гигиены, возможность для прогулок на свежем воздухе во время содержания под стражей. Суд пришел к выводу, что совокупность этих факторов указывает на нарушение статьи 3 Конвенции.

относительно нарушения права по статье 5§3 Конвенции: Суд отметил: что использование стереотипных формулировок при избрании, продлении срока содержания под стражей является повторяющейся проблемой в Армении; что в настоящем деле национальные суды оправдывали содержание заявителя под стражей простыми ссылками на национальные положения и тяжесть вменяемого преступления, не обращая внимания на конкретные обстоятельства ситуации заявителя и его дела, без достаточных пояснений, на каком основании были и продолжают оправдываться заявленные риски побега и воспрепятствования правосудию. Суд констатировал нарушение статьи 5§3 Конвенции.

относительно обязательств по статье 34 Конвенции: Суд сообщил, что, хотя национальное законодательство Армении не предусматривает каких-либо специальных правил посещения задержанных их представителями в Суде, оно и не ограничивает такие посещения только защитниками-адвокатами в рамках уголовного судопроизводства. Суд подчеркнул, что заявителю не разрешалось встречаться наедине с представителями в Европейском Суде в течение длительного периода времени, и он не мог давать им конфиденциальные инструкции на важных этапах процедуры, например, при подготовке своей жалобы, и его юридическая помощь потеряла большую часть своей полезности. Суд констатировал, что ограничение контактов заявителя с его представителями в Суде представило собой вмешательство в его право на подачу индивидуальной жалобы, что несовместимо с обязательствами государства-ответчика по статье 34 Конвенции.

Решение Суда: Суд постановил, что имело место нарушение: статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективных внутренних средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя на нарушение статьи 3 Конвенции; статьи 3 Конвенции в отношении качества медицинского лечения и ухода, оказанных заявителю во время содержания под стражей; статьи 5§3 Конвенции в связи с тем, что национальные суды не представили соответствующих и достаточных оснований для содержания заявителя под стражей; что государство-ответчик не выполнило свои обязательства по статье 34 Конвенции в связи с длительным отказом заявителю в личных встречах с его представителями в Суде; что государство-ответчик не нарушило своих обязательств по статье 34 Конвенции в связи с предполагаемым несоблюдением им временной меры, указанной Судом. Заявителю присуждена справедливая компенсация морального вреда в размере 12000 евро.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.